Мстислав Коган – Игра не для слабых: Дорога на юг (страница 12)

Но и враг в долгу не остался. Пока мы обстреливали мостки, силы, что стояли на борту брига, пришли в движение. От основной группы солдат отделилось полтора десятка бойцов. Подбежали к трупам павших товарищей, подхватили их луки и дали ответный залп. До нас почти ничего не долетело, а вот четверо солдат барона, не успевших отступить за линию щитов, упали на палубу. Двое погибли сразу. Ещё двое схватились за пробитые бедро и живот, принявшись выть от боли.

В этот же миг по борту галеона застучали первые сапоги Алерайцев. Солдаты барона тут же перегруппировались, составив стену щитов и выставив перед собой копья. Вновь щёлкнули арбалеты. Свистнули короткие чёрные болты. В лицо ударил порыв злого, колючего ветра. Стрелы чуть отклонились. Лишь на пядь-другую. Но и этого было достаточно, чтобы смертоносный дождь чёрных росчерков ударил в песочно-оранжевые щиты. И не только в них. Один из бойцов султаната упал, схватившись за пробитое бедро. В следующий миг острия копий метнулись вперёд, пробив ему грудь и шею. Но строй жёлто-зелёных солдат тоже потерял однородность. Двое бойцов качнулись вперёд. Один из них не издав ни звука грохнулся на мокрые доски палубы. Болт торчал у него между лопаток. Второму болт угодил в плечо, заставив качнуться вперёд и выронить щит. Бедолага тут же угодил под ятаганы Алерайцев.

— Отставить! Отставить стрельбу! — рявкнул я, подняв руку и привлекая к себе внимание бойцов, — Своих побьём!

А вот у лучников на борту брига таких сомнений не было. Заскрипели тетивы. Раздался короткий окрик, и ещё с полторы дюжины стрел отправились в полёт. Порыв ледяного, колючего ветра качнул оба корабля, вынудив некоторых бойцов барона опустить щиты и отступить чуть назад, чтоб сохранить равновесие. В этот же миг на них обрушился смертоносный ливень. Трое упали на мокрые доски палубы, пронзённые стрелами. Ещё один выронил оружие, схватившись за пробитое плечо. В прорехах желто-зелёного строя тут же показались фигуры стрелков. Щёлкнули тетивы и с полдюжины алерайцев рухнули на мокрую от воды и крови палубу. От выстрела из осадного арбалета в упор не спасал даже щит.

Один арбалетчик вскрикнул. В него попала стрела с брига. Второй хрипя завалился на доски. Стрела пробила лёгкое и на его губах тут же начали вспухать кровавые пузыри. Алерайцы заорали и бросились вперёд, прикрывшись щитами. По ним тут же хлестнули болты матросов, сидевших в вороньем гнезде двое упали, но оставшиеся сшиблись с людьми барона щит в щит. Несколько тут же упали, напоровшись на копья. Другие взмахнули ятаганами, пытаясь достать прячущихся за щитами солдат. В ответ вверх взметнулись фальшионы и небольшие абордажные топорики. На палубе началась рубка.

Ветер ударил в спину. Корабли вновь качнула волна. На палубу посыпался дождь из ледяных брызг. Натужно заскрипели доски намертво сцепившихся бортов. Послышались крики солдат, потерявших равновесие и попавших под вражеские клинки. Но их тут же заглушил отчаянный вопль матроса. Тот слишком сильно перегнулся через бортик гнезда, пытаясь выцелить кого-то на палубе. И когда корабль качнуло бедолага отчаянно вопя и размахивая руками полетел вниз. Несколько раз стукнулся головой и рёбрами о реи, после чего влажно хрустнув костями шмякнулся о палубу и затих. Его арбалет упал рядом.

— Мы тут отсиживаемся словно в нужнике, — прорычал Тур, вновь поднося к губам боевой рог, — Нужно спуститься и показать этим говнюкам, где раки зимуют!

— Сначала нужно сделать что-то с их лучниками, — крикнул в ответ Бернард, — Иначе они перестреляют нас, как только мы спустимся!

— И с их колдуном, — ответил Ольрих, прячась за щитом. Его он подобрал из рук павшего бойца, — Пока мы его не уработаем, наши стрелки почти бесполезны. Генри, можешь что-нибудь с этим сделать?

Я ещё раз глянул на старика, по прежнему стоявшего в своём кругу и махающего посохом. Он словно бы дирижировал невидимым оркестром, заставляя ветер дуть то в одну, то в другую сторону, и тем самым раскачивая корабли. После каждого его взмаха палуба под ногами начинала ходить ходуном, а снизу слышались отчаянные крики солдат, потерявших равновесие и напоровшихся на вражеские клинки.

Твою то мать, нашли крайнего. Боюсь, пока этот пускатель ветров не ступит на борт нашего корабля, мне его и достать то нечем. Шар он отклонит, а вспышку тут же задует порывом ветра. Да и опасно. С брига огонь очень быстро перекинется на наш корабль. Разве что попробовать сбить его с ног телекинезом, но не думаю, что это даст серьёзное преимущество. Хотя… Есть одна идейка.

— Нужно истощить его, — кивнул я, мысленно прикидывая сколько ещё этот колдун сможет продержаться в том же темпе. Если б он с головы до пят был увешан филактериями, тогда боюсь довольно долго. Но ничего похожего на нём видно не было, да и Алерайцы в своей тактике полагались на быстрый штурм, не считаясь с потерями. Значит знают, что долго это преимущество сохранять не смогут. А это уже что-то.

— Одрик, пусть твои парни пробиваются к ближайшей бортовой баллисте. Как захватите её — разворачивайте на этого говнюка. С такого расстояния он ничего не сможет сделать с копьём. Элмер. Разбей стрелков на пары и начинайте бить по этому колдуну. Только не все сразу. Поток болтов должен быть непрерывным, чтобы у него не было времени продохнуть. Остальные — спускаемся вниз и строим стену щитов. Нужно закрыть алерайцам вход на нижние палубы и оттеснить их обратно к мосткам. Тур, рог!

Здоровяк не стал медлить. Поднёс к губам горн. Скрежет скрещивающихся клинков, отчаянные крики раненных, резкие команды и стоны умирающих потонули в тяжелом, оглушающем гуле боевого рога. Казалось, мир замер. На несколько мгновений. А затем воздух вновь наполнился воплями и лязгом стали. Я вытащил из ножен меч.

— Ты куда собрался? — рявкнул мне на ухо Бернард, продолжая прикрывать меня своим щитом.

— На своё место, — ответил я, неловко ковыляя в сторону ступенек. Доспехи сильно сковывали движения. Кое-где рубаха цеплялась за свежие шрамы, оставшиеся от только-только снятых швов.

— Ты не боец! Совсем с головой плохо? — рявкнул сержант.

— Значит прикроете меня на пару с Ольрихом, — ответил я, подходя к лестнице и тут же отшатываясь назад. В этот момент в поручни вонзилось несколько стрел. Твою ж мать. Это будет сложнее, чем я думал. Поднял лежавшую у поручней павезу и сам прикрылся ей. Очень вовремя. В щит тут же воткнулись два срезня, намертво застряв в дереве.

Внизу кипел бой. Строя, как такового уже не было палуба превратилась в одну большую свалку из человеческих тел. Оранжево-песчаные одеяния Алерайцев смешались с жёлто-зелёными коттами людей барона и обнаженными торсами матросов корабля. Некоторые с криками кидались друг на друга, пытаясь достать врага лезвием ятагана, абордажным топориком или коротким копьём. Другие лежали и орали, заливая доски палубы кровью. Третьи уже не подавали признаков жизни. И во весь этот хаос нам предстояло спуститься.

— Сформировать стену щитов! — рявкнул я, осторожно перебирая ногами по мокрым ступенькам, — Оттеснить сукиных детей от квартердека!

Мои люди спрыгивали со ступенек и тут же вступали в бой. Но основная схватка сейчас шла в центре верхней палубы, так что на нашем фланге было явное численное преимущество. Где-то позади щёлкнули арбалеты. Над головой просвистело несколько стрел. Одна воткнулась в доски палубы. Другая — в тело убитого матроса. А вот третья пробила глаз бойцу султаната, уже вступившего в схватку с моими парнями.

— Не лезть вперёд! Стоять на месте! Держать строй! — рявкнул я, когда ещё двое алерайцев легли под ударами наших мечей, и площадка перед дверью на нижние палубы очистилась от врагов.

Вот только сама дверь уже оказалась выломана. Бойцы султаната вырвали засов вместе с креплениями на которых он висел и прорвались внутрь. Сама деревяшка валялась рядом с остатками двери, сиротливо поскрипывавшими на плохо смазанных петлях. Кто-то уже успел прорваться внутрь. Твою то мать. Оставалось только надеяться, что они там сумели выстроить свою оборону. Людей в помощь у меня для них не было.

— Тур, труби в рог! — крикнул я, рассчитывая, что бойцы барона заметят наше присутствие. Тогда у уцелевших по крайней мере будет возможность отойти за наши спины. Перегруппируются, укрепят наш строй и мы снова перехватим инициативу на поле боя.

Над полем боя в третий раз раскатился оглушительный вой. И это сработало. Солдаты барона и матросы тут же начали сбиваться в небольшие группы и пробиваться к квартердеку. Самого же Байрана нигде не было видно. Должно быть его оттеснили к носовой палубе.

Ветер больше не швырял сцепившиеся корабли. Он теперь дул лишь с одной стороны и более-менее равномерно, из-за чего палубу перестало раскачивать, а вражеским лучникам стало намного сложнее целится. Тактика сработала. Мои стрелки отвлекли заклинателя ветра и бойцы султаната лишились его поддержки. Настала наша очередь наступать.

— Держать строй! Вперёд! — рявкнул я, поднимая щит и пристраиваясь во вторую шеренгу. Руки болели, ноги скользили по мокрой палубе, а из лопнувшей раны по спине уже текла тёплая струйка. Но мне было просто не до этого.

Строй качнулся вперёд. Качнулся и тут же смял нескольких Алерайцев, оказавшихся ближе всего к нам. Затем качнулся ещё раз. И ещё. Враг попробовал насесть на нас всем скопом. Полторы дюжины вражеских солдат врезались в наши щиты. Идущий впереди меня боец потерял равновесие и упал прямо мне под ноги. Кинувшийся в брешь воин султаната вскинул над головой ятаган, чтоб в следующую секунду опустить его на упавшего. Я шагнул вперёд. Удар ятагана пришёлся прямиком в мой щит. По телу тут же пробежала волна острой боли. В глазах потемнело. Я рефлекторно отшатнулся назад. Очень вовремя. Потому что на то место, где я только что стоял упал тот самый Алераец. Он зажимал руками живот и выл. Между пальцев сочилась тёмная кровь. Кто-то из стоявших рядом парней одним ловким ударом вскрыл ему брюшину.