Mr.R – Святой Грешник (страница 2)
– Потому что ты показал мне другой способ гореть.
Внезапно дверь распахнулась. Ворвался отец Лёвы, краснорожий от водки:
– Дома сидишь, как партизан, а тут с бомжами шатаешься!
Арсений встал между ними. Прикосновение к груди пьяницы вызвало волну:
Похороны жены (рак лёгких от заводской пыли).
Страх, что сын повторит её судьбу.
Любовь, задушенная водочным угаром.
– Он не бомж, – вдруг сказал Лёва. – Он… космонавт. Летит туда, где боль становится светом.
Отец застыл. Возможно, впервые за годы увидел сына. У Арсения пошла носом кровь.
На следующий день Лёва нарисовал на стене церкви ангела с телескопом вместо сердца. Арсений, лёжа в лихорадке, услышал, как Марина ворчит у алтаря:
– И чего ты мучаешься? Небось, опять чужую орбиту на свою перетянул.
– Не орбиту, – прошептал он. – Траекторию падения.
Арсений услышал крики, проходя мимо покосившегося дома с забитыми окнами. Женский голос, приглушённый ударами, вырывался сквозь щели:
Дверь была не заперта. В прихожей пахло затхлостью и водкой. На полу валялась детская погремушка, обмотанная изолентой. Арсений замер, услышав хриплый мужской смех:
– Ну кто тебе теперь поможет, а? Твой Бог? Или этот хлюпик-сын?
Заглянув в кухню, он увидел их:
Ольга, прижатая к стене, с рассеченной бровью.
Виктор, её муж, с ремнём в руках. На его шее болтался нательный крест.
Арсений шагнул вперёд, но Ольга вдруг закричала:
– Уходите! Он убьёт вас!
– Нет, – Арсений протянул руку к Виктору. – Он убьёт себя.
Прикосновение к Виктору обожгло Арсения, как удар током. Он увидел:
Детство Виктора: отец, бьющий его за двойки, с криком
Первая жена, сбежавшая с ребёнком. Пустая кроватка, которую Виктор разбил топором.
Крест на шее – подарок умершей матери, которая шептала:
Но за этой болью сквозила иная правда – наслаждение от власти. Удовольствие, с которым Виктор ломал тех, кто слабее. Арсений почувствовал, как его собственная ярость, годами сжатая в кулак, рвётся наружу.
– Ты… ты такой же, как он, – прошипел Виктор, тыча пальцем в грудь Арсения. – Ты тоже хочешь всех спасти, чтобы потом смотреть, как они ползают!
Ремень свистнул в воздухе. Арсений поймал его, и в этот миг что-то щёлкнуло в его сознании – тонкая нить, удерживающая запрет на насилие.
Хруст костей прозвучал громче грома. Виктор рухнул, сжимая сломанную руку. Арсений стоял над ним, дрожа. В его ладонях пульсировала чужая боль, но теперь она смешалась с его собственной – сладковатой, пьянящей.
– Зачем вы это сделали? – Ольга прикрыла собой мужа, как щитом. – Он… он не всегда такой!
Арсений бежал по переулкам, пока не упал у реки. Его рвало, но вместо желчи выходили слова:
– Катя… прости…
Он вспомнил, как в детстве ударил отца, защищая сестру. Тот лишь рассмеялся:
В воде отражалось лицо Виктора. Арсений ударил по отражению, разбив костяшки в кровь.
– Ты стал им, – сказала за спиной Марина. Она принесла ему тряпку для рук. – Грех – он как ржавчина. Сначала пятнышко, потом всё съедает.
Арсений взглянул на свою ладонь. Там, где касался Виктора, остался след – словно ожог от креста.
– Я хотел остановить его…
– Остановил. А теперь кто остановит тебя?
Ночью он вернулся к дому Ольги. В окне горел свет. Виктор, с гипсом на руке, орал на сына:
– Из-за тебя всё!
Арсений закрыл глаза. Впервые за годы его дар молчал.
Арсений понимает, что его миссия – не щит, а зеркало, отражающее худшее в тех, кого он пытается спасти.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.