Мойра Янг – Кроваво-красная дорога (страница 36)

— Да, именно этим мы сейчас и занимаемся, — говорит она.

— И ты хочешь сказать, что есть уважительная причина, по которой мы просто не вырубили охранников и не прорвались через ограждение, штобы освободить бойцов?

— В охране произошло полное перераспределение обязанностей. Должно быть, они нервничают, думая, что бойцы под прикрытием суматохи попытаются што-то предпринять. Всегда нужно иметь план Б.

— Я это запомню, — говорю я.

— Тсс, — говорит Эш, когда я убираю четвертый кирпич. Она задувает факел, кивает на дыру, и мы смотрим в нее.

Мы смотрим прямо на тюремный корпус для женщин бойцов. На самом деле, мы смотрим в мою камеру.

Внизу находится моя койка. Дверь, ведущая в мою камеру, распахнута настежь. Девушки в главной камере большей частью или сидят, или лежат на полу. У них нет ни коек, ни даже покрывал. В дальнем конце камеры, напротив двери, устроились в креслах пара охранников.

Последние несколько кирпичей мы вынимаем руками, работая быстро, сохраняя тишину. Когда отверстие получается достаточно большим, чтобы пролезть через нево, Эш вынимает из-за пояса трубку для метания и заправляет в нее дротик.

И тут нас замечает одна из девушек. Ее глаза расширяются. Я мотаю головой, и она коротко кивает в ответ.

Эш подносит трубочку к губам. Глубоко вдыхает и дует

Удар. Охранник, сидящий слева от двери, вскрикивает. Хватается рукой за шею и заваливается на бок. Второй охранник вскакивает на ноги, но Эш посылает в полет следующий дротик. Мужчина не произносит ни звука, просто мешком падает на землю.

— Очень ловко, — говорю я.

— Пошли, — говорит она.

Она проскальзывает сквозь проем и спрыгивает вниз. Пока она снимает кольцо с ключами с ремня охранника и отпирает главную клетку, выпуская девушек, я скидываю на мою койку оружие. Луки, колчаны со стрелами, рогатки, самострелы.

— Девушки, выберите себе оружие! — выкрикивает Эш. — И ждите нас у двери. — Они бегом устремляютца в мою камеру, и через минуту‒другую разбирают все оружие.

— А теперь, — продолжает Эш. — Нам нужно будет взять четыре бутылки, оставив на месте все остальные. Будь осторожна.

Я передаю ей бутылки с лоскутами ткани, и она аккуратно раскладывает их на земле. Затем я выпрыгиваю из проема. Так странно возвращатца в свою камеру подобным образом.

Мы с Эш берем по две бутылки.

— Остальные нужно припасти для мужчин, — шепчет она. С трудом открывая главную дверь камеры, она с минуту выжидает, выскальзывает наружу и начинает подниматься вверх по ступенькам, очень медленно и осторожно.

Она сбегает обратно вниз, широко распахивая дверь, и кричит:

— Бежим отсюда!

Девушкам повторять дважды не пришлось. Они срываютца с места, даже не оглядываясь. Когда все исчезают и камера освобождается, Эш срывает с держателя на стене факел, приговаривая:

— А теперь повеселимся.

Следом за ней я выхожу из камеры и поднимаюсь по лестнице, ведущей на тренировочную площадку. Она поднимает одну из бутылок, зло усмехаясь при этом.

— Мародеры называли это зажигательной смесью, — говорит она. — Ну што зажжем, покажем фокус из двух бутылок. Бросай свою, а потом беги без оглядки.

Я протягиваю одну из своих бутылок.

— С удовольствием, — кивает она, приближая факел к лоскуту ткани, и тот немедленно загораетца. Она быстро зажигает свою бутылку. Мы бросаем их с лестницы вниз, сразу же убегая прочь. Две секунды спустя раздаетца оглушительный взрыв. Земля сотрясаетца под ногами.

Мы приостанавливаемся и оборачиваемся, штобы поглядеть назад. Из камеры вверх по лестнице вырываются языки пламени.

— Подожди, пока огонь не доберется до бутылок в туннеле, — выкрикивает Эш. — Вот тогда мы увидим настоящее представление.

Девушки-бойцы выпрыгивают со всех сторон, что-то выкрикивают, сжимают друг друга в объятиях и радостно восклицают. Они похлопывают Эш и меня по спине. Мы оглядываемся кругом: Вольные ястребы наводнили площадку, а на земле лежат мертвые охранники. А теперь и бойцы-мужчины стремительно выбегают из своих камер.

Около шести Ястребов перелезают через ограждение, окружающее постройки, кусачками разрезают сетку и выворачивают ее, чтобы все могли выбратца наружу. Другие Ястребы стоят возле груды оружия, перебрасывая арбалеты, копья, рогатки всем, кто пробегает мимо.

Город Надежды то и дело озаряется вспышками выстрелов. Маив не обманывала, когда сказала, что собирается стереть город с лица земли.

Я оглядываюсь в поисках одного человека и не нахожу его нигде. Серебристо‒серые глаза и хитрая улыбка.

Я хватаю пробегающего мимо парня.

— Где…? — но он отталкивает меня.

Останавливаю другого.

— Я ищу Джека, — говорю я. — Это новенький боец. Его привезли несколько дней назад. Сероглазый. С длинными, до плеч, волосами, бывшими у него поначалу.

— Знаю, — отвечает парень, кивая головой в сторону камер бойцов-мужчин. — Поищи в Морозильнике. Вчера его кинули туда.

Мое сердце уходит в пятки. Морозильник. Точно, как и в женской тюрьме, мужской блок снабжен металлической клеткой для наказаний, вделанной в полу. Я стискиваю плечи мужчины. — Его ведь там уже нет?

— Ну, я его не выпускал, — произносит он и убегает прочь.

— Эш! — кричу я, оглядываясь кругом и разыскивая ее. — Эш! Тут такое дело, кое-кого заперли…

Затем я вижу её.

Она поджигает еще одну бутылку со смесью.

И намеревается бросить ее за дверь тюремного блока мужчин.

— Эш! — кричу я. — Нет! Не надо!

Я бегу к ней. Но двигатца достаточно быстро не получается. Как будто весь мир замедляет свой бег и еле ползет.

Эш замахиваетца. Она бросает зажженную бутылку вниз по ступенькам, ведущим в мужской тюремный блок. Разворачиваетца и бежит ко мне, победно вскидывая руки, широко ухмыляясь.

— Эээш, — пронзительно кричу я. Землю встряхивает, языки пламени вздымаются вверх по лестнице. Я хватаю ее за руку. — Там еще кое-кто остался, — кричу я. — Он заперт в Морозильнике.

Ее глаза расширяются.

— Слишком поздно, — отвечает она.

— Нет, — говорю я. — Не может этова быть. — Оттолкнув ее, собираюсь бежать.

И тут раздаетца самый мощный взрыв. Нас отбрасывает в сторону. Я жестко приземляюсь на землю и поднимаю голову. В небо вздымаетца большой столп черного дыма. Эш вскакивает на ноги, подавая мне руку.

— Должно быть, это взорвались бутылки в туннеле! — предполагает она. — Весь город объят пламенем! Ты не можешь пойти туда, Саба! Это же самоубийство!

— Я не могу его здесь бросить, — говорю я. — Где ключи?

— За них Руби отвечает, — Эш оглядываетца. Она прикладывает пальцы к губам, издавая резкий свист. Невысокая девушка, стоящая у груды оружия, поднимает голову.

— Руби, — кричит Эш. — Мне нужны ключи!

Руби срываетца с места и бросает их нам. Одной рукой я подхватываю связку и собираюсь уйти. Эш останавливает меня за руку.

— Это слишком опасно, ‒ предупреждает она.

— Вперед, — говорю я.

Она выругалась.

— Кто этот парень? Какое тебе до него дело?

— Джек, — говорю я. — Его зовут Джек.

Она отступает и я бегу к горящему тюремному корпусу.

— Саба! — кричит Эш. — Вернись! Ты же босая!

Я не останавливаюсь.