Мойра Янг – Храброе сердце (страница 57)

— Што происходит? — спрашиваю.

— Даю слово, што ты здесь в безопасности, — говорит ДеМало. — Они всего лишь сопровождающие. Мы увидимся с тобой через минуту. — Он протягивает руки к мужчинам. Они с нетерпением хватаютца за них. — Она почетный гость, — говорит он. — Спасибо, братья.

Затем, улыбнувшись и кивнув, он исчезает из виду за холмом.

Мы с двумя Тонтонами пялимся дркг на друга. Я. Двое Тонтонов. Я с опаской осматриваюсь, держа ухо в остро, так на всякий случай. Тот, што с факелом улыбаетца мне и склоняет голову.

— Следуй за мной, — говорит он.

Он проходит через дверь. Я колеблюсь.

— Прошу, — говорит второй. — Мы не можем опаздывать.

Я захожу внутрь. Он закрывает за нами дверь. Впереди, первый Тонтон освещает нам путь через кромешную тьму. Мы спускаемся вниз по ступенькам к земле. Пахнет сухостью. Заплесневелостью. Плотная, грубая тишина смыкаетца вокруг нас. Я ненавижу находитца под землей, закрытой от всего. Пот стекает с моего лба. Он проводит нас через узкую, длинную комнату, с широкими полками у стен, которые напоминают койки. Мы проходим через дверной проход в другую комнату, потом в еще одну, но в них ничего нет.

— Што это все такое? — спрашиваю.

— Бункер, — говорит мужчина позади меня. — Оставшийся еще со ремен Мародеров. Когда Кормчий впервые пришел сюда, их здесь было с десяток. Десять скелетов. Он говорит, што это их укрытие.

— От чего они прятались? — говорю я.

— Кто знает? - говорит он. - От войны, эпидемии, от какого-то бедствия.

Сейчас мы должно быть близко к середине холма. В конце узкого прохода, мужчина с факелом открывает дверь и мы проходим через нее.

Двенадцать голов поворачиваетца в нашу сторону. Двенадцать заклейменных, кругом, разделенным на четыре части. Земельные Распорядители. Шестеро парней и девушек. Молодые и сильные, просто одетые. Их сжатые, правые руки подымаетца к сердцам.

— Да здравствует Кормчий! — говорят они. Двое Тонтонов также приветствуют их.

Я замираю в дверях. Одной ногой внутри, другой все еще снаружи. Не только у моего сопровождающего, но и у нескольких Распорядителей в руках факелы, так что помещение хорошо освещено. Оно не длинное и узкое, прямо как другие помещения, через которые мы только что прошли. Эта размерами шагов двадцать, в длину. Здесь белые гладкие стены. Комнату можно назвать квадратной. Но углы у неё скруглены. Потолок с полом тоже белые.

Я понимаю, што все глаза направлены на меня. Настороженные глаза. Смотрят на мое родовое тату.

— Та, которую искал Кормчий нашлась, — говорит мужчина с факелом. — Она его почетный гость.

— Пожалуйста, — говорит он мне, — заходи.

Когда я так и делаю, кивая Распорядителям, они расходятца в стороны. Никто не хочет стоять близко к Ангелу Смерти.

Если бы они только знали.

Она мертва.

Так сказала Ауриэль.

Второй Тонтон закрывает за нами дверь. Она исчезает, становясь частью гладкой стены.

— Пора, — говорит он.

— Встаньте в круг, — говорит первый. — пинами к стенам. Вот так. Теперь, потушите свои факелы.

Слышитца звуки быстрых вдохов и свет тухнет. Мы все стоим в темноте. Все вокруг чернее черного.

Тишина. Такой глубокой тишины я никогда в своей жизни не слышала. Все, што я могу слышать это удары своего сердца. Слева от меня там, где дверь чувствуетца внезапное дуновение холодного ветерка. Слабый запах можжевельника. ДеМало только что зашел. И снова тишина.

Затем. Крошечный проблеск света в потолке. Прям в центре комнаты. Птица начинает петь. Я подскакиваю. В кромешной тьме комнаты под холмом, поет птица. Как она попала сюда? Я не знаю, што это за песня. Раньше я также не слышала такого пения. Присоединяетца еще одна птица. Теперь это уже другая песня. Затем еще одна, со своей песней.

Проблеск света превращаетца в неяркий луч. Я начинаю видеть ДеМало, стоящего в центре комнаты, как раз под лучом. Он поднимает стеклянный осколок. Луч света попадает на него. Осколок начинает светитца бледно розовым цветом. И это не только осколок светитца этим цветом. Вся комната. Перед нами, позади нас, вокруг нас. Становясь все ярче и сильнее с каждым мгновением.

Распорядители шепчутся меж собой и отступают. Теперь свет становитца ярким, меняясь от темно синего до красного и золотого цвета. Вокруг нас. Теперь я могу рассмотреть, што это стены. Они меняютца.

Птицы все еще заливались своими песнями. И што-то присоединилось к ним, но совсем не птица. Што-то струнное. Оно пело вместе птицами. Я не могла понять откуда раздаетца звук. Откуда-то....отсюда. Здесь - в этой комнате. Медленный и приятный. Эта была самая чудесная мелодия, которую я когда-либо слышала.

Свет становитца все ярче. Ярче и ярче. Золотистым, желтым.

Заря. Солнце поднимаетца все выше, озаряя стены. Птичии трели исчезают, а струнных становитца все больше и больше. Слышатца и другие инструменты. Это так прекрасно, што у меня аж мурашки бегают по спине.

Музыка становитца все громче и громче, быстрее и быстрее.

И вдруг вокруг я вижу одну зелень. С секунду или две, я ничего не понимаю. А затем до меня доходит. Это луга. Но я вижу их как бы с высоты птичьего полета, как их должно быть видит Неро. Зелень вокруг меня, на стенах, я словно глазами птиц вижу голубое небо и облака. Все движетца очень быстро. Ялечу как самая быстрая птица в мире. Звук ветра переплетается с музыкой.

— Я птица! — шепчу я. — Я птица! О! — Я верчу головой туда-сюда, я могу объять все, везде, все-превсе вокруг меня. Остальные делают тоже самое. Все вскрикивают от восторга. Я перехватываю взгляд ДеМало. Он улыбаетца. Я смеюсь.

По равнинам скачут огромные стада буйволов. Впереди горы. На вершинах здоровенные снежные шапки. Мы пролетаем над ними, через них, мы словно орлы парим в небесах. Парим вместе с ветром, под музыку. Там внизу животные, которых я не видела прежде. Большущие лохматые-рогатые создания, скачущие по горам. Я хочу к ним прикоснутца. Моя рука касатеца холодной стены.

Мы смотрим вниз могучие реки, которые с ревом проносятца под нами. Искрящиеся чистые озера, в которых плещетца рыба. Необъятные леса зеленых деревьев. А затем все становитца синим. Ослепляюще синим, на котором танцуют солнечные зайчики. Это вода. Вода. Бескрайняя. Бесконечная. Это не река. Не озеро. Это што-то другое.

— Это Большая вода? — срашиваю. Теперь я стою с ДеМало посреди комнаты.

— Да, — отвечает он. — Это океан.

Рев волн. Гигантские рыбины, гладкие и черные с белым брюхом. Они высоко выпрыгивают и плещутца. Поменьше, серые и лоснящиеся, всплывают на поверхность, а потом еще и выпрыгивают (шесть за раз) - им просто радостно быть свободными. Затем они погружютца под воду. Сотни рыб плывут вместе - косяками. Быстро. То туда, то обратно. Тут же еще какие-то неведомые водные создания. Всяческих форм, размеров и цветов.

Кто-то из Распорядителей притихше усаживаютца на Землю. Другие ходят по комнате. Я верчусь на месте. Я задыхаюсь. Плачу от такого количество диковинных зрелищ. Я не могу все это объять. У меня бешенно стучит сердце, будто я бегу.

— Што это? — спрашиваю я у ДеМало. — Где это? Я хочу туда!

— Это наш мир, — говорит он. — Каким он должен быть.

Мы возвращаемся к земле, пролетаем над огромными равнинами. Под нами галопом скачут стада неведомых парнокопытных. Много всяких спрингеров* и лошадей. Необычные пятнистые ужасно длинношеие на четырех ногах. Еще лошади в черно-белую полоску. Шумно, а из-под копыт облако пыли. Небывалые большие серые животные с длинными носами. Большие кошки рычат и преследуют свою дичь. Шакалы рвут на части труп кого-то животного. Птицы всевозможных цветов пронзительно кричат и стаей срываютца в небо. Смешнолицые создания свисают с ветвей деревьев, держась своими длинными хвостами, их приплод крепко держится за шкуру этих забавных зверушек. Рычит и падает вниз с высоты огромный водопад. Деревья. Цветы. Снег. Лед. Насекомые. Ящерицы. Странные, чудесные существа, большие и малые.

Мы приближаемся к городам. У моря. На равнине. Затеренные города древнего мира. Здесь высоченные небоскребы. Загадочные всякие устройства. Столько людей. Которые просто гуляют, едят смеютца, играют и танцуют. Путешествуют на механизмах о двух колесах, как у Эм со свалки. Они парят в своих летающих машинах, которые я видела, когда пересекла Песчаное море.

— Па был прав, — шепчу я. — Они поднимались в воздух.

Мы летим все выше и выше. Выше любой птицы, пока простор чудо-земли и неба остаетца где-то позади.

Вокруг нас зажигаютца звезды. На потолке, на стенах, под ногами. Затем на одной стене, среди океана звезд плавает маленький синий шарик. На синем шарике, есть еще зеленые и белые участки.

Теперь музыка медленная. Тихая. Слезы стекают по моим щекам. Я не плачу, нет. Но не могу остановить слезы.

А затем звезды исчезают, одна за другой. Маленький шарик тускнеет. Музыка умолкает. Мы вновь погружаемся в темноту и безмолвие.

Я чувствую, што ДеМало выходит из комнаты. Пока Тонтон и Распорядители зажигают свои факелы, никто не говорят ни слова. Это было бы не правильно.

Мы идем обратно, проделывая тот же самый путь через катакомбы, поднимаясь вверх по ступенькам, выходя наружу. Меня ослепляет утренний свет и глаза непроизвольно начинают моргать. Один из Тонтонов запирает на замок ржавую дверь и прикрывает её кустами, штобы так не бросалась в глаза.