Мотя Губина – Золушка за 80 (страница 3)

– Приготовь нам завтрак, – в конце концов, велела она, – а сама останешься голодной до обеда. За твоё непослушание.

Я еле сдержала улыбку. Конечно, неприятно оставить молодой, вечно голодный организм без еды. Да и позиция женщины, конечно, меня, взрослую, уже состоявшуюся бабушку сердила, ведь наверняка со своей дочерью она бы так не поступила, но…

Но как же это напоминало мне моё детство! Не то, которым сейчас часто обеспечивают подростков, целуя их в попу и потакая всем прихотям, а то самое суровое советское детство, когда за малейшую провинность тебя ставили в угол или лишали ужина.

И все были живы. Такое вот воспитание. Наши мамы и папы воспитывали нас так, как умели, стараясь дать лучшее будущее. Так что такой приказ сильно мою гордость не задел, лишь поставил зарубку, что нужно разобраться с тем, имеет ли право эта женщина мною командовать. Покачать права я всегда успею – всё же я уже не подросток.

Я кивнула и прошла мимо мачехи по коридору, туда, откуда вчера вышла со старым Томом. В моих планах было его найти и не только спросить, кто на самом деле в этой семье главный, кому принадлежит дом и являюсь ли я совершеннолетней, но и более приземлённые вещи: например, узнать, где находится кухня.

Было странно, что ни мачеха, ни сводная сестра ни словом не обмолвились о том, как прошел бал; хотя они, наверняка, были на нём и должны быть под большим впечатлением. С другой стороны, не со мной же им делиться своими переживаниями…

Старого Тома я не нашла, но, плутая по коридорам, внезапно обнаружила кухню.

Видимо, это судьба.

Внутри было… довольно заброшенно. Нет, здесь точно кто-то иногда готовил, но слуга вчера явно поторопился, когда гордо сказал, что «весь быт» был на Золушке. Может, она пекла бисквиты, потому что ничего другого не умела?

Если верить тому, что она была дворянского происхождения, то вполне логично, что её обучали делать в детстве лишь то, что ей нравилось. А теперь, за неимением других слуг, вся семья питалась бисквитами.

Проверить свою догадку у меня возможности не было, но я была решительно настроена сделать нормальный завтрак на всех, включая старого Тома и меня. Просто свою порцию я отложу до обеда, раз мачеха запретила мне есть. Вообще, это довольно интересно читать, что в сказках главные героини должны были есть объедки со стола, хотя всегда сами готовили. Ведь кто-кто, а повар стопроцентно может урвать себе кусочек. Не за пазуху, так в рот. Так что помереть от голодной смерти Золушке точно не грозило. Ну и, судя по её пухленьким ручкам и ножкам, такой проблемы у моей предшественницы не было.

Я нашла в кладовке яйца, молоко, деревенский сыр и колбасу. Всё свежее и экологически чистое. Тут вам никаких ГМО в продуктах! То, что в моём мире достать можно только за очень большие деньги, здесь было едой бедняков.

Недолго думая, я замешала большую порцию омлета с колбасой и сыром и разлила на две огромные сковороды, что нашла на плите.

В тот момент, когда я мучительно думала, как это чудо техники включить, на пороге возник слуга.

– Что же это делается, мисс! – запричитал он. – Опять вас работать заставляют!

– Да нет, – пожала я плечами, – я просто делаю завтрак.

Мужчина запнулся на ровном месте и посмотрел на меня с испугом.

– Вы что?! Вы же леди! А эти мегеры вами крутят как хотят!

Я нахмурилась. И часто прошлой Золушке слуги подобное на ухо шептали, настраивая её против новых родственников?

– Том, разве в замке есть слуги, чтобы сделать нам завтрак?

– Нет, мисс, только я остался!

– Разве леди Тремейн и её дочери умеют готовить? – задала я второй вопрос. По сути, это был выстрел наугад, но он попал точно в цель.

– Вы что?! – замахал он руками. – Они же леди! Конечно, они не умеют готовить!

– Тогда почему ты удивляешься, что я готовлю, если я одна из всех умею это делать? Кому ещё здесь готовить? Предлагаешь устроить саботаж и всем голодать?

– Но вы не должны… – смутился он.

– Лучше помоги мне зажечь плиту, – попросила я. – Том, я много чего не должна. Но я, как и другие, хочу кушать. И если нет слуги, готового ради меня готовить, то я буду делать это сама. Потому что я всё равно хочу кушать.

– Но леди Тремейн…

– С леди Тремейн я сама разберусь, – отрезала бескомпромиссно. – В первую очередь, в моём возрасте важно следить за своим поведением. В конце концов, я в любой момент могу выйти замуж, тогда мачеха пожалеет о том, что не научилась готовить. Но это уже будут её проблемы. Мне же физический труд ну никак не навредит.

Слуга зажёг огонь под обеими сковородками и посмотрел на меня озадаченно.

– Странное дело, мисс. Смотрю на вас, и вроде вы, а как говорить начнёте, будто другой кто-то.

Я улыбнулась.

– Прости, Том. Но я бы хотела научиться жить по-взрослому, не перекладывая ответственность на других. Ты сможешь посидеть со мной, а после сопроводить меня к мачехе и сёстрам? Если честно, после удара головой вчера вечером я начала путаться в простых вещах. Боюсь не найти дорогу до столовой или же упасть по пути.

Мужчина лишь кивнул, всё с большим недоумением смотря на меня.

Я же занялась приготовлением чая.

Так как принцип работы плиты я уже поняла, то с нагревом воды проблем не возникло, а вот полноценной заварки я не нашла. Лишь только пакет с листьями малины, смородины и мяты. И маленький мешочек сушёных цветков ромашки.

– Травяной чай, – сама себе пробормотала под нос, заваривая всё это богатство.

Травяной чай – это даже хорошо – полезно для кожи и сосудов.

Через пятнадцать минут серебряный поднос был сервирован тарелками с пышным омлетом, заварочным чайником и стопкой кружек.

– Давайте я вам помогу, – вызвался слуга, тяжело поднимаясь со своего места и бросая тоскливый взгляд на недоеденную порцию омлета.

Я улыбнулась.

– Том, я сама понесу поднос, но буду благодарна, если ты будешь открывать для меня двери. Ведь они такие тяжёлые!

Мужчина гордо приосанился и поковылял на выход. А я вздохнула с облегчением. Боюсь, если бы он настоял на своём, то мачеха с сёстрами не скоро бы увидели свой завтрак – руки у слуги дрожали знатно.

Мы прошли несколько залов, и передо мной распахнулись последние двери.

– Спасибо, Том, – поблагодарила я, – а теперь возвращайся на кухню и закончи свой завтрак, я останусь со своей семьёй.

Сбитый с толку мужчина суетливо поклонился, затем кивнул, снова поклонился и, наконец, одарив меня недоуменным взглядом, прикрыл дверь, отрезая меня от коридора.

Я развернулась вместе с подносом и наткнулась на три ошарашенных взгляда.

– С добрым утром, – улыбнулась своей новой семье. Единственной в этом мире, – а вот и завтрак.

– Маменька, она всё же умом тронулась? – смотря на меня с опаской, уточнила рыжеволосая Анастасия.

Вторая сестра, я так понимаю, Дризелла – сестра-близнец рыжульки, только волосы у неё были черными, словно вороново крыло, смотрела настороженно, нахохлившись, словно мокрый воробей.

Игнорируя вопрос, который предназначался не мне, я водрузила поднос на стол и села на ближайший стул.

– Приятного аппетита, матушка. Сестры, – одарила я их всех вежливой улыбкой.

Глаза женщины вспыхнули гневом.

– Не знаю, что это за игра, Мариэлла, но прекрати. Встань и обслужи нас, как полагается.

Я посмотрела на женщину серьёзно.

– Мадам, я приготовила завтрак. Я его принесла. Пожелала вам приятного аппетита. И, как вы заметили, послушала вашего наказа и не поставила перед собой порции. Но то, что вы просите сейчас, это работа слуг. Я же – ваша падчерица.

Я сознательно не сказала слово дочь, чтобы обозначить, что не стремлюсь занять место её детей, они и так, наверняка, тяжело переживали, что стали не единственными детьми в семье.

– Ты нам никто! – прошипела Дризелла, смотря на меня вызывающе. – После твоих мерзких слов, которыми ты шантажировала нас в карете; после того, как украла мое платье; после того, как пообещала наговорить про каждую из нас принцу гадостей, ты смеешь вести себя как ни в чем не бывало?!

Её оборвала хозяйка дома.

– Дризелла, помолчи. Ешьте, девочки. Золушка, выйди.

Я вздохнула, сетуя на то, что в этом мире я всего лишь молодая девица без всяких прав, и встала. Публичного скандала мне было не нужно.

– Хорошо, мадам. Могу я попросить вас уделить мне время после завтрака?

Тут она посмотрела на меня удивлённо. И сводные сёстры тоже.

Анастасия, так вообще, неприлично вытаращилась и икнула.

– А… А скандал? – растерянно поинтересовалась она.

Мне стало смешно. Мне нужно было скандалить за столом, за которым у меня даже не было своей порции? И за которым на меня смотрят как на врага народа? А зачем? Я лучше пойду на кухню к Тому, спокойно позавтракаю, а потом, на сытый желудок, спокойно переговорю с мачехой.