Мотя Губина – Академия Грейсли. Дружба любви не помеха! (страница 6)
Почему-то сейчас не хотелось ничего. Сердце ныло от того, что Тэд все делает наперекосяк, а я так хотела, чтобы у нас что-то получилось.
Глава 5 Первый сознательный оборот
Стыдно признаться, но я ни разу не оборачивалась с тех пор, как сделала это первый раз в аудитории, совсем ни разу. Хотя для драконницы это пытка. Меня должно тянуть обернуться, расправить крылья, взмыть к небесам!
Но мысли и переживания из-за одного любвеобильного ведьмака вытеснили вообще все остальные эмоции из головы и сердца.
— А почему бы и не полетать! — решилась я, резко сворачивая с дороги к дому в сторону большого полигона, с которого часто взмывали в небо драконы.
Я задрала голову, а затем проворно отпрыгнула в сторону, освобождая место для посадки.
— Рози? — Ректор Никс обернулся в человека прямо на подлёте и улыбнулся. — А я всё думал, когда же ты сюда придёшь?
— Но не спрашивал? — я подошла ближе, задирая голову к небу и рассматривая кучерявые облака. Неужели я… тоже смогу… к ним? Не на отцовской спине, а сама?
— Нет, не спрашивал. Всё же я очень надеялся, что достаточно хорошо тебя воспитал для того, чтобы ты могла подойти ко мне в любой момент, — он тоже поднял взгляд и вздохнул. — Не представляешь, как я мечтал об этом. Чтобы со своим родным ребенком… в небеса! Небеса глазами дракона — самое ценное, чем я могу с тобой поделиться, что хотел бы показать.
— А разве то, что ты нас катал, не считается?
— Это лишь немногое из того, что можно ощутить. Но той же Лилианне ощущение неба не столь важно. Её с мамой раса не воспринимают свободу пространства так, как драконы. А для нас летать — значит полноценно жить. И чем больше твой дракон начнёт входить в силу, тем больше ты почувствуешь эту тягу. К полёту, к свободе и к широте сердца… — тут он немного помялся, но всё же не смог удержаться от чисто отцовского нравоучения: — Рози, мы с тобой и Риком — огненные драконы. Но если твоему брату слишком рано обретать своего дракона, то для тебя пришло время.
Мужчина опустил взгляд с неба и перевёл на меня.
— Рози, с обретением драконницы тебе сильнее, чем когда-либо, захочется открыться другому существу. Такие, как мы, не могут любить многих. Поэтому… не ошибись, пожалуйста. А ещё лучше — не торопись — твоё никогда от тебя не уйдёт. Сейчас ты часть нашей семьи, и мы любим тебя, этого достаточно. У меня в твоём возрасте, и этого не было. И это… тяжело. Я не хочу много говорить и прошу лишь не бросаться в омут с головой иначе потом разбитое сердце склеить очень и очень сложно.
Я смутилась и отвела взгляд. Такие вещи я обычно обсуждала с мамой. Первый раз отец так прямо предостерегал меня от чего-либо.
Но ректор не собирался устраивать долгую лекцию. Кинув на землю сумку с документами, он залихватски подмигнул.
— Так что, полетаешь со своим стареньким папулей?
— Папа, ты не старый!
— Тысячу лет это слышу, — рассмеялся он. — Я многих адептов на крыло ставил, но чтобы собственную дочь — это что-то новое. Будем вместе бояться!
Я растерянно поглядела на валяющуюся на земле сумку.
— А тебе не нужно работать?
— Думаешь, сейчас для меня есть что-то более важное, чем первый полёт дочери? — насмешливо сверкнул на меня глазами магистр Никс.
Отойдя на пару десятков метров, он достал палочку — пережиток прошлого, как по мне, но именно с ней он обычно и магичил — и поддерживающе кивнул.
— Не бойся, Рози, я всегда рядом.
Рядом… эту фразу от отца я слышала с самого детства. Она так сильно въелась мне в подкорку, что я не представляю, как бы жила без неё. Ну, рядом так рядом!
Сбросив свою сумку рядом с отцовской, я встала ровно и закрыла глаза.
Было ли мне тревожно? Очень…
Но ещё больше всё моё существо трепетало от того, что должно произойти сейчас. Драконница внутри нервно перетаптывалась на месте, боясь даже подумать лишнего. Она безумно радовалась, что с нами полетит этот большой и сильный отец-дракон. Неужели мы всерьёз думали, что справимся сами? Это же так страшно!
«Ну что, девочка, ты готова?» — спросила я у своей второй половины.
«Поздно. Давай, вылезай!»
Я вздрогнула всем телом и, словно дав мысленное разрешение, почувствовала, что открыла огромные двери. С громким рёвом моя драконница вырвалась наружу, на секунду ослепляя светом.
Когда сознание вернулось, я поняла, что уже не стою на земле, а… нет, стою, но только очень и очень высоко над землей!
— Ох, МА-МА! — проревела в воздух, с трудом ворочая большим неудобным языком. Ноги как-то сами собой разъехались в стороны, и я, не удержав равновесие, завалилась на довольно объёмную попу.
— Рози? — голос Ректора Никса раздался откуда-то снизу. — Рози, милая, ты в порядке?
Я судорожно начала рыскать мордой по земле в поисках отца. Почему-то в первый раз в облике дракона всё произошло словно на автоматизме — я нашла и Тэда, и эту… Глинду легко и вообще без напряжения. Сейчас же любое движение давалось с трудом. Мало того — приходилось постоянно думать, какой частью тела куда вертеть.
— ПА-ПА! — обрадовалась я, обнаружив родителя под мышкой. То есть он, конечно, стоял на земле, но увидеть его я смогла лишь задрав переднюю лапу. — ПА-ПА! Я не… не… — следующее слово никак не хотело выговариваться, поэтому я раздражённо фыркнула. И тут же испуганно вздрогнула, потому как в ректора Никса полетел столб пламени.
К счастью, он лишь отмахнулся от драконьего огня палочкой, скрутил его в тугой узел и одним пшиком развеял над землей. Затем успокаивающе вытянул вперёд ладони.
— Рози, всё нормально, сейчас я тоже обернусь, и ты сможешь немного расслабиться.
«Как тут расслабиться?» — проворчала я мысленно, понимая, что не слышу свою драконницу. Где она?! Пока отец оборачивался, я судорожно звала зверя и даже шарила глазами по земле. Я её что, выкинула?!
«Рози, я тут», — раздался в голове голос мужчины. Все драконы умеют мысленно передавать слова, когда они во второй ипостаси, хотя у тех же оборотней это получается только если хорошо развита ментальная магия.
«Сейчас, пап, подожди, я потеряла!»
Вскочив на четыре лапы, я закрутилась вокруг своей оси, поочередно поднимая то хвост, то одну из лап, и внимательно осматривая траву на поле.
«Что ты потеряла?»
«Драконницу! Мою! Она разговаривала со мной, а сейчас куда-то делась!»
Я истерично начала бить хвостом по земле, вырывая огромные куски грязи и посылая их во все стороны.
«Что дела-а-а-ать?!»
«Рози, стоп!» — попытался было утихомирить панику ректор, но куда там!
От страха я начала носиться кругами по стадиону. Вот сколько лет не было этого голоса в голове, а тут всего неделя, как появился, и я уже жизни без него не представляю!
На очередном повороте отец довольно бесцеремонно ухватил меня зубами за хвост, а я, не успев затормозить, сначала дернулась вперёд, а затем с размаху уселась на драконий зад.
«Розаринна», — увидела я перед собой морду ящера. — «Я тебе сколько раз всё втолковывал? Неужели ничего не отложилось?»
«А что именно не отложилось?» — шмыгнула я носом, выпуская колечки дыма. — «Ничего не помню».
«Оно и видно», — устало вздохнул отец. — «Рози, ты сейчас и есть твоя драконница. Когда ты человек, то слышишь её голос в голове, но будучи в облике дракона, вы соединяетесь в одно».
«То есть, она меня не заменяет?» — спросила я неуверенно и сама же начала смутно припоминать многочасовые лекции отца для нас с Риком на эту тему. Проблема лишь в том, что Ректор Никс довольно… скажем так, обстоятельный педагог. Рассказывал всё в мельчайших деталях, и, что греха таить, мы с братом не всегда внимательно вникали. Рик вообще постоянно спал. Я же старательно делала вид, что слушаю, но нет-нет, а тоже клевала носом.
— «Я думала, что во время оборота мы с ней как бы местами поменяемся…»
Отец раздражённо фыркнул.
— Розар-р-ринна! — прорычал он вслух, до того возмутился моей безграмотностью. И лишь затем снова перешёл на мысленное общение. — «Дочь, я много раз тебе говорил: главный всегда человек. Ты — человек, просто у тебя есть способности. У тебя есть, если хочешь, вторая часть твоей души, которая тоже умеет мыслить и чувствовать. Но она не главная и не автономная. Она живёт в первую очередь инстинктами и помогает тебе стать полноценной, стать собой. А те, у кого преобладает животная часть, — в большой беде, дочь. Напомнить, что делают с обезумевшими драконами, потерявшими человеческий разум?»
«Лишают магии и второй ипостаси», — прошептала я мысленно. Это я знала. Но до восемнадцати я так и не обернулась, так что для меня эта информация была лишь частью домашнего задания, которое необходимо выучить. Но внезапно сейчас всё, что когда-то втолковывал нам отец, стало реальностью. Настоящей реальностью! — «Значит, сейчас я и… драконница вместе? Мы вот такие?»
«Да, дорогая», — немного успокоился ректор. — «В этой ипостаси ты сможешь себя чувствовать чуть более раскрепощенной в том, что для тебя важно. Я, например, в сущности дракона хулиганил много, хотя…» — тут он задумался. — «С меня, дочь, пример брать не надо, я вообще с раздвоением личности долго жил. Если бы не твоя мама…»