Мосян Тунсю – Мастер Темного Пути. Том 1 (страница 1)
Мосян Тунсю
Мастер Тёмного Пути
Том 1
Послание Мосян Тунсю российским читателям
Здравствуйте, дорогие читатели из России!
В юности, когда я запоем читала романы и повести русских классиков, то и подумать не могла, что однажды у меня самой появятся поклонники из этой далёкой страны… Опыт поистине невероятный!
По счастливой случайности переиздание «Мастера Тёмного Пути» в России совпало с его десятой годовщиной. Дорогие читатели, я сердечно благодарю вас за поддержку! Также большое спасибо издательству и всем, кто принял участие в работе над романом, за их нелёгкий труд.
А теперь переверните страницу – и да начнётся путешествие.
В добрый путь!
У всякой книги есть свой конец. Но история главных героев не заканчивается с последней строкой – она будет длиться ещё очень и очень долго.
Мосян Тунсю
Возрождение
Глава 1
– Возрадуйтесь! Вэй Усянь мёртв!
С карательного похода на Могильные холмы не прошло и дня, как во все концы мира совершенствующихся[1] разлетелись вести. Столь яростно не полыхал даже пожар былой войны.
Вскоре все, будь то сыны именитых кланов или совершенствующиеся из далёких захолустий, только и обсуждали этот поход. Объединившись, его возглавили четыре великих клана сокровенного учения и повели за собой остальных – и больших и малых.
– Замечательно! Отличные новости! И кто же тот герой, что сразил самого Старейшину Илина?
– Как кто? Его младший брат по учению, нынешний глава Цзян Чэн, поступился близкими узами ради общей цели, собрал воедино кланы Юньмэн Цзян, Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Цинхэ Не и уничтожил логово Вэй Усяня, Могильные холмы!
– И хорошо, что уничтожил, скажу я вам!
Раздались хлопки, кто-то звонким голосом поддакнул:
– Точно-точно! Если бы Юньмэн Цзян не взял его под опеку и не обучил, так бы и слонялся этот Вэй Ин[2] по улицам до конца дней своих. Хотя чего уж там! Прежний глава относился к нему как к родному сыну, а он отрёкся от них, пошёл против всего мира совершенствующихся и навлёк позор на воспитавший его клан. Да к тому же чуть не довёл до полного истребления семью Цзян! Как в народе говорят? Пригрели змею на груди? То-то и оно!
– Цзян Чэн позволил этой твари бесчинствовать слишком долго. Когда предатель Вэй сбежал, его надо было не мечом пронзить, а сразу к праотцам отправить. Глядишь, и всех тех безумств не случилось бы. С такими, как он, лучше забыть о совместной учёбе и дружбе с детства!
– А я другое слыхал: мол, Вэй Ин следовал Тёмному Пути и управлял мертвецами, а они взяли да ополчились на него! Заживо разодрали на кусочки, даже костей не оставили!
– Ха-ха-ха! Вот вам и скорое воздаяние! Я всегда говорил, что его мертвецы словно псы без привязи: искусают любого на пути – потом и хозяина загрызут. Ну и? Получил по заслугам!
– Трудно сказать, возымел бы карательный поход такой успех, если бы не молодой глава клана Цзян: он-то знал слабые места Старейшины Илина. Стоит ли напоминать, что было у Вэй Усяня в руках? Не забыли ту ночь, когда он погубил три тысячи прославленных мужей?
– А разве не пять?
– Три, пять – какая разница? Хотя пять даже больше похоже на правду…
– И впрямь обезумел…
– Одно благое дело он всё-таки совершил перед кончиной: уничтожил Печать Тьмы. Уцелей эта дрянь, принесла бы людям только новые беды, а преступления Вэй Усяня были бы в разы тяжелей!
«Печать Тьмы» – стоило прозвучать этим словам, тут же повисла тишина. Всех сковал ужас.
Немного погодя раздался сокрушённый вздох:
– Эх… А ведь когда-то Вэй Усянь был очень достойным молодым господином из именитого клана и подавал большие надежды. Он проявил себя ещё в юные годы, мог бы и дальше наслаждаться радостями жизни. Да вот как обернулось…
Разговор перетёк в другое русло, и со всех сторон вновь послышались осуждающие голоса:
– Это лишь доказывает, что к совершенству дóлжно идти по Праведному Пути. Тёмный Путь только на первый взгляд такой заманчивый: кажется, что и море по колено, и горы по плечо. А чем всё закончилось?
– Даже трупа целого не осталось!
– Дело не только в Пути, которому он следовал. Вэй Усянь сам по себе был человеком скверным – вот и разгневал Землю с Небесами. Как говорится, каждому воздастся по делам его: что сотворишь, то к тебе и вернётся…
О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды. А у людей правда о Вэй Усяне была одна. Если кто и пытался робко возразить, ему сразу затыкали рот.
И всё же крохотные червячки сомнений продолжали точить сердца.
После гибели Старейшины Илина, Вэй Усяня, никто так и не смог призвать его душу.
Возможно, когда мертвецы рвали на куски его тело, они и её растерзали… А возможно, она ускользнула.
Будь то первое, все бы вздохнули с облегчением. Однако никто не сомневался в невероятной силе Старейшины Илина, способной двигать горы и осушать моря – по крайней мере, по слухам, – так что он вполне мог воспротивиться «Призыву души». Если же в будущем Вэй Усянь возродится в новом теле, то настанет день, когда не только совершенствующиеся, но и обычные люди столкнутся с одержимым жаждой мести чудовищем. Тогда разольются кровавые реки – и мир утонет в беспросветной тьме.
Потому на Могильных холмах установили сто двадцать каменных животных-оберегов и каждый клан начал проводить частые ритуалы «Призыва души». Все строго бдели: не случилось ли где захвата тела или другого странного события?
Минул год – тишь да благодать.
Минул второй – тишь да благодать.
И третий минул – тишь да благодать.
Прошло тринадцать лет, а в мире по-прежнему царили тишь да благодать.
Всё больше людей начинало верить, что не таким уж выдающимся был этот Вэй Усянь и что душа его в самом деле канула в небытие.
Раньше он мог без труда поставить на колени весь мир, но в итоге оказался на коленях сам.
Никто не в силах оставаться на вершине целую вечность, а слухи не более чем слухи.
Жестокость
Глава 2
Стоило Вэй Усяню открыть глаза, он получил пинка в грудь.
– Дохлым прикинулся, а?! – прогремело у самого уха.
Удар отбросил Вэй Усяня назад с такой силой, что он приложился затылком о пол, а из горла едва не хлынула кровь. «Пинать меня, Старейшину! Совсем страх потерял!» – промелькнула смутная мысль.
Он столько лет не слышал живого человеческого голоса – что уж говорить об оглушительной брани. Голова кружилась и гудела, а в ушах отдавались хриплые вопли какого-то юнца:
– Подумай-ка, на чьей земле ты живёшь? Чей рис ешь? Чьи деньги тратишь? Что с того, если я взял твои вещи? Здесь и так всё моё!
Вокруг тут же загрохотало, словно кто-то задумал перевернуть всё вверх дном. Бум! Бам! Хрясь! Что-то падало на пол и разлеталось вдребезги. Перед глазами Вэй Усяня постепенно прояснялось: из темноты выплыл тусклый потолок, а следом – перекошенное, зелёное от злости лицо. Брызгая слюной, оно орало:
– Ещё жаловаться посмел! Думаешь, испугал? Думаешь, в этом доме ради тебя хоть пальцем пошевелят?
Рядом с ним возникли две крепкие фигуры; судя по виду, слуги.
– Молодой господин, всё разгромили!
– Так быстро? – крякнул юнец.
– Да в этой хибаре и громить-то нечего…
Лицо молодого господина сделалось довольным, и он снова напустился на Вэй Усяня, тыча пальцем так, будто намеревался вмять нос тому в голову.
– Сначала посмел ябедничать моим родителям, а теперь покойником прикидываешься. Сдалось кому твоё барахло! Небось опять побежишь жаловаться, что я разгромил твою хибару? Возомнил себя невесть кем только потому, что несколько лет совершенствовался в именитом клане! А самого-то вышвырнули вон, как дрянного пса!
Вэй Усянь лежал едва живой и думал: «Я и так давным-давно умер, зачем мне притворяться? Кто все эти люди? Где я? И когда меня угораздило захватить чужое тело?!»
Вдоволь отпинав неприятеля, юнец прихватил своих подручных и с важным видом покинул убогое жилище.
Громко хлопнула дверь.
– Не спускать с него глаз, – послышался хриплый голос. – Пусть сидит под замком: не хватало ещё, чтобы снова нас опозорил!