Мосян Тунсю – Благословение небожителей. Том 6 (страница 13)

– А что?..

Се Лянь вспомнил случай, когда сам едва не проглотил меч, сражаясь с духом нерождённого, и осёкся.

– А то, что это всё твоё дурное влияние, – охотно пояснил Хуа Чэн.

– Саньлан, будет тебе, – махнул рукой принц. – Пора заняться проклятым одеянием. – Он смущённо подёргал за полы белого халата.

Парчовое Одеяние нашлось, теперь оставалось придумать, как его снять.

Глава 217

Сотни лет в непроглядной пучине, тысячи – в огненной бездне

Часть первая

О том, чтобы сжечь Парчовое Одеяние прямо на Се Ляне, не могло быть и речи: они сгорели бы вместе.

– Придётся пока походить в нём. В конце концов, выпить мою кровь оно не может, а Линвэнь пока не в состоянии отдавать приказы.

В воздухе повисло облако синего дыма, а на месте, где прежде стояла богиня, появилась синяя неваляшка с предельно строгим выражением на личике и с кипой бумаг в руках. Се Лянь поднял куклу и сунул за пазуху, а затем они с Хуа Чэном покинули боковой зал дворца и пробрались в центральный.

Он выглядел куда более мрачно, чем прежде, и там действительно подстерегала опасность: среди гор свитков незваных гостей могли ждать стражники, а тянущиеся до самого потолка стопки книг грозили обрушиться в любой момент.

Благополучно миновав главный зал, Се Лянь с Хуа Чэном помчались к киноварно-красным дверям, и уже на подходе принц услышал дрожащий голос:

– Как это возможно? Нет, ну как?!

«Советник! – испугался Се Лянь. – Неужели нас кто-то опередил?!» Мощным пинком он распахнул дверь и рявкнул даже громче, чем собирался:

– А ну, отпустите его!

Мэй Няньцин внутри действительно оказался не один: когда дверь так резко отворилась, все присутствующие в недоумении обернулись.

– Ваше высочество?.. – Советник разинул рот от удивления.

Повисла тишина, а потом Мэй Няньцин опустил голову и снова уставился на стол перед собой:

– Подождите… Да что же это? Везёт как утопленнику!

Се Лянь с Хуа Чэном так и замерли. В комнате, помимо самого пленника, сидело ещё трое – карточная партия была в самом разгаре. Компанию советнику составляли человечки, вырезанные из бумаги, – неизвестно, как он заставил их двигаться, да ещё и играть. Принц ринулся на помощь наставнику, думая, что его допрашивают под пытками, а тот, оказывается, ругался на сданные карты. Се Лянь не знал, смеяться или плакать, но в любом случае рад был видеть своего бывшего учителя невредимым.

Эта сцена была ему отлично знакома: когда они с Фэн Синем жили в монастыре Хуанцзи, то регулярно заставали советника за игрой: карты были его страстью! И вот прошло восемь сотен лет, а ничего как будто не изменилось – даже азартный огонёк в его глазах блестел так же. И куда подевался запуганный пленник из дворца Шэньу?

Мэй Няньцин, не поднимая головы, пробормотал:

– Ваше высочество, наконец-то вы пришли. Позвольте мне закончить партию…

Се Лянь понимал, что стоит советнику взять в руки карты – он позабудет мать родную, а потому решительно вытащил его из-за стола:

– Хватит! Сейчас не время!

Мэй Няньцин с раскрасневшимися глазами заспорил:

– Нет, дайте мне отыграться! Ещё чуть-чуть, и удача обязательно мне улыбнётся!

– Не улыбнётся, уверяю вас.

Партия и правда продлилась недолго. Как и предсказывал Се Лянь, советник её продул. Взмахнув рукой, он убрал бумажных человечков и наконец-то снова стал серьёзным. Он одёрнул полы одежды, уселся и заговорил:

– Ваше высочество, всё это время я ждал вас. Знал, что вы непременно придёте.

«Оно и видно…» – подумал принц, но вслух этого, разумеется, не сказал: его учили не грубить старшим.

– Уверен, у вас накопилось множество вопросов, – добавил советник.

Хуа Чэн стоял в стороне, прислонившись к двери с небрежным видом, но, очевидно, не расслаблялся ни на миг – следил за обстановкой во дворце.

Се Лянь тоже оправил халат и уселся напротив наставника:

– Верно. Прежде всего я хотел убедиться… Цзюнь У и есть Безликий Бай? Наследный принц Уюна?

– Можете не сомневаться: это он, – подтвердил Мэй Няньцин.

– И у меня с ним нет ничего общего, так ведь? Мы два совершенно разных человека?

– Единственное, что вас связывает, – это падение Сяньлэ.

Принц подумал немного и тихо произнёс:

– Но, советник, прежде вы говорили, будто не знаете, что за тварь Безликий Бай, и будто он появился из-за меня…

– Ваше высочество, в то время я действительно не знал, а когда догадался, было уже поздно. Впрочем, я не ошибся: он действительно появился из-за вас.

– Что это значит? Я до сих пор не понимаю: почему он уничтожил Сяньлэ?

Советник взглянул принцу в глаза и ответил:

– Из-за одной вашей фразы.

– Фразы? – опешил Се Лянь. – Какой?

– «Тело пребывает в аду бесконечных мучений, душа – у Персикового источника».

Повисла тишина. Принц долго не мог собраться с мыслями, а затем уточнил:

– И всё?

– Да.

– Что не так с этими словами?

– С них всё началось… – горько вздохнул советник.

Се Лянь уже понял, что ему будет трудно принять правду, он хотел позвать Хуа Чэна, но тот, не дожидаясь приглашения, сам подошёл и сел рядом.

– Вы видели те фрески на горе Тунлу… – неуверенно сказал Мэй Няньцин.

– Видел. Вы их нарисовали?

– Да. Каждый раз, когда пробуждается Медная Печь, я пробираюсь туда. Чтобы предотвратить появление на свет князя демонов и чтобы оставить подсказки, которые поведают другим об Уюне и его наследном принце.

– Но почему бы просто не рассказать? – нахмурился Се Лянь. – Зачем такие тайны?

– Ваше высочество, как вы думаете, почему никто не слышал об этом древнем государстве?

Вместо принца ответил Хуа Чэн:

– Он избавился от всех, кто о нём знал.

– Именно. Если я буду действовать неосмотрительно, опасность грозит не только мне, но и любому, кого он заподозрит. Количество людей не имеет значения, он может хоть целый город за три дня сровнять с землёй. Поймите, я не преувеличиваю.

Се Лянь понимал. Какая злая ирония: прежде он радовался тому, что Цзюнь У стал богом, а не демоном, и верил, что иначе Поднебесная погрузилась бы в хаос.

– В открытую сопротивляться было бесполезно, и я положился на судьбу, – продолжил советник. – Мне требовалось с кем-то поделиться, и я надеялся, что однажды найдётся достаточно смелый и сообразительный человек, который разгадает послание. Долгие годы я провёл в бегах, едва не попался восемьсот лет назад, но мне удалось улизнуть. А в этот раз он обнаружил фрески, оставленные мной на горе Тунлу, понял, что я жив и что пытаюсь раскрыть вам тайну его личности…

Се Лянь вспомнил, как они с Хуа Чэном наткнулись на уничтоженные картины. Тогда они обыскали весь храм, но никого не нашли – возможно, Безликий Бай всё-таки обхитрил их и спрятался в каком-нибудь тёмном углу.

– Но, советник, почему вам пришлось скрываться? – поинтересовался принц.

– Из-за…

– Предательства, – закончил за советника Хуа Чэн.