Мосян Тунсю – Благословение небожителей. Том 5 (страница 6)

С трудом оторвав взгляд от картины, Се Лянь обернулся и спросил:

– Вы нашли воду?

– Молодой господин отправился на поиски, – ответила Баньюэ. Она говорила об Инь Юе.

Се Лянь взглянул на Пэя-младшего – тот безвольно повис на плече девушки, глаза его по-прежнему оставались закрыты. Принц на мгновение задумался, а затем предложил:

– Возможно, нам стоит пойти к Медной Печи, а генерал Пэй-младший пока останется здесь.

В теле смертного Пэй Су доставлял много неудобств, а впереди ждала неизвестность. Пэй Мин присел на корточки и взглянул на своего потомка.

– Согласен. Уверен, парень всё поймёт. Только, пожалуйста, ваше высочество, давайте я сам ему скажу.

– Не беспокойтесь, генерал, я так и хотел. Стал бы иначе я поднимать эту тему, пока он без сознания?

Прежде Пэй Су был молодым богом войны, подающим большие надежды, непросто ему будет смириться с тем, что его оставили на полпути, потому что он не в состоянии угнаться за остальными. Однако виновный должен понести наказание – таков уж порядок на Небесах.

Ещё некоторое время они обсуждали свой план, а затем Се Лянь спохватился:

– Где же Инь Юй? Почему его всё нет? Неужели не может отыскать воду?

Хуа Чэн задумчиво смотрел на призрачных бабочек, примостившихся на кончиках его пальцев. Недавно они отлично поработали, а теперь вернулись к хозяину, чтобы восстановить силы. Князь демонов поднял голову и сказал:

– Что-то слишком долго.

Се Лянь вскочил, обеспокоенный:

– Пойду проверю. Генерал Пэй, останьтесь здесь. Саньлан, ты со мной?

Хуа Чэн, разумеется, последовал за принцем. Перед тем как покинуть храм, Се Лянь велел Жое образовать защитный барьер вокруг остальных, а затем двинулся дальше в глубь города.

По дороге то и дело попадались разбросанные по улице вещи. Принц поднял с земли приглянувшийся кувшин.

– Зачем он тебе? – Хуа Чэн, казалось, посчитал это весьма забавным.

– Если мы найдём воду, то сможем принести её генералу. – Се Лянь так привык собирать рухлядь, что не удержался и похлопал ладонью по своей находке. – Между прочим, весьма ценный экземпляр – ему тысячи лет!

Хуа Чэн рассмеялся:

– Раз тебе такое нравится, загляни как-нибудь в гости. У меня тоже завалялось несколько интересных вещиц – может, что-то приглянется.

Через полчаса они услышали едва различимое журчание.

– Наконец-то! – воскликнул принц.

Поблизости действительно протекал подземный источник. Се Лянь окунул найденный сосуд в воду, чтобы помыть: вековой слой пепла слежался в твёрдую корку, но прежде, чем пользоваться посудой, нужно было хотя бы ополоснуть её от пыли. Принц наполнил кувшин водой, но не успел донести его до рта – Хуа Чэн, который всё это время внимательно глядел по сторонам, предостерёг:

– Не пей.

Се Лянь замер:

– Почему?

Раздался чей-то голос:

– Как горячо!

В поисках таинственного незнакомца Се Лянь бездумно посмотрел на кувшин и вдруг понял, что звук исходит изнутри, а спустя мгновение на него уставилась пара крошечных багряно-красных глазок. Стоило твари взглянуть на принца, как она бросилась на него, разбрызгивая воду. Тот моментально отреагировал и откинул кувшин на несколько чжанов в сторону. Ценный экземпляр звонко ударился об стену и разлетелся вдребезги, а таившаяся в нём нечисть шлёпнулась на землю и тут же юркнула в темноту. Се Лянь не успел даже разглядеть существо – заметил только большой чёрный комок.

– Что это? – спросил он

Хуа Чэн сделал шаг вперёд, загораживая собой принца, и Се Лянь растерянно пробормотал:

– Его ведь раньше не было в кувшине, верно?

«И почему оно сказало “как горячо”? Разве вода здесь не должна быть холодной?» – добавил про себя он.

– Тварь забралась, пока ты набирал воду из источника, они часто плавают здесь целыми стаями. Поэтому я и остановил тебя, – пояснил Хуа Чэн.

«И мы собирались напоить этим Пэя-младшего?!» – содрогнулся принц. Внезапно по спине его пробежал холодок: издалека донёсся чей-то кашель.

– Кто здесь?!

Ему определённо не послышалось: волны шёпота накатывали одна за другой, и вскоре вокруг зажглось бесчисленное множество красных огоньков.

– Не волнуйся, это не люди, – сказал Хуа Чэн.

«Что-то меня это вовсе не успокаивает…» – поёжился Се Лянь.

Внимательно прислушавшись к шёпоту, он смог разобрать слова. Твари стонали и кашляли:

– Как же жарко, как жарко…

– Я варюсь заживо…

– Нечем дышать…

– Не могу пошевелиться!

Они говорили тихо, но отчётливо, в голосах слышалась боль, и эти звуки заползали в уши, подобно муравьям. Се Лянь уже потянулся к Фансиню, но тут раздалось надрывное:

– Ваше высочество! Наследный принц! Спасите меня!

Се Ляня как молнией ударило: он подумал, что обращаются к нему. Хуа Чэн взмахнул рукой, и стайка призрачных бабочек устремилась вперёд. Серебристая вспышка разогнала тьму и осветила стаю тварей вокруг: это оказались не люди, не демоны, а крысы!

– Я же предупреждал. Идём! – Хуа Чэн потянул принца за руку.

– Крысы? – на ходу недоумевал Се Лянь. – Сначала мне показалось, что кошки…

Монстры действительно по размерам превосходили котёнка, но шерсть их была чёрной и жёсткой, как стальные иглы, а в темноте сверкали злобой красные глаза. Крысы вскарабкались на стены и оттуда пристально наблюдали за незнакомцами. Жутко было слышать от них человеческую речь. Между бабочками и тварями завязался бой, замелькали красные и серебряные сполохи – принц не мог разобрать, что именно происходит, но понимал: это сражение не на жизнь, а на смерть.

– Не могли же крысы утащить Инь Юя? – спросил Се Лянь.

– Он не настолько бесполезен, – заверил его Хуа Чэн. – Нет, здесь что-то другое…

Сначала принц немного успокоился, но, услышав окончание фразы, занервничал пуще прежнего.

– Крысы размером с кошку – это ещё ладно, но почему их так много? Чем они питаются? – недоумевал Се Лянь.

– Понятно чем – мертвецами. Это крысы-падальщики.

Когда стихия обрушилась на город, людям и скоту негде было укрыться, а крысы забрались глубоко под землю и благодаря воздуху в подземных пещерах смогли выжить. Едва пепел осел, они вылезли наружу и принялись рыскать по городу, превратившемуся в могильник, однако всё либо истлело в потоках лавы, либо оказалось погребено под слоем пепла. Крысы кусали всё подряд в надежде найти пропитание, пока наконец не учуяли запах разложения от каменных статуй. Некоторые панцири оказались тоньше других, и, когда трупы начали гнить, зловонная жижа просочилась наружу. Падальщики, у которых от голода глаза налились кровью, окружали такие скульптуры, прогрызали отверстие и, забравшись внутрь, пожирали мертвечину.

Зачастую самые ничтожные твари оказываются самыми живучими. Вместе с людьми каменные гробницы запечатали их страх, гнев и нежелание смириться с судьбой, а крысы, поедая плоть мертвецов, поглотили также их чувства и заговорили теми словами, которые несчастные хотели сказать перед смертью, но не смогли.

– Вот оно что… – покачал головой Се Лянь. – А я всё гадал, почему они говорят про жару…

– Что ты сказал? – Хуа Чэн резко остановился.

– А что? – Принц тоже встал как вкопанный.

Князь демонов пристально посмотрел на него:

– О чём они говорили?

– Саньлан, ты разве не слышал? «Как жарко», «задыхаюсь», «не могу пошевелиться»…

Не успел Хуа Чэн ответить, как Се Ляня поразила новая догадка: если крысы повторяли последние слова жителей Уюна, они должны были говорить на местном языке… И как же тогда принц смог понять их?