Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 500)
Тем временем Се Лянь настаивал:
— Продолжай, не останавливайся! Бей ниже правого ребра!
— Ваше Высочество! — обратился к нему Фэн Синь. — Этот доспех очень крепок, даже несколько сотен ударов не смогут его разбить!
— Всё в порядке, делай, как я говорю! Нескольких сотен ударов не понадобится! — не унимался принц.
Хуа Чэн, не задавая вопросов, нанёс несколько ударов Эмином. Неожиданно в месте, где клинок сабли коснулся доспеха, появилась маленькая трещина.
А следом потекла кровь. Клинок Эмина вошёл в живот Цзюнь У чуть ниже правого ребра!
Хуа Чэн, стоя перед Цзюнь У, держал саблю одной рукой и не сводил сурового взгляда с противника. Се Лянь же очутился сбоку и велел Жое воспользоваться моментом и сковать руки Цзюнь У, чтобы тот не мог защититься.
— Как такое возможно? — оторопел Му Цин.
Как случилось, что тысячелетний доспех столь просто оказался пробит Хуа Чэном?
Затянув Жое покрепче и не отводя взгляда от Цзюнь У, Се Лянь обратился к нему:
— Забыл? Мы с тобой сразились однажды, восемьсот лет назад.
Фэн Синь и Му Цин поняли:
— Второе вознесение?
Тогда Се Лянь обратился к Цзюнь У с просьбой низвергнуть его, но кроме того, пожелал померяться с ним силами. В той битве они условились не жалеть друг друга, но наверняка Цзюнь У всё же не стал сражаться во всю мощь.
А вот Се Лянь выложился на полную.
Принц нанёс больше тысячи ударов, из которых более четырёхсот достигли цели. И из тех четырёх сотен одна сотня пришлась ровно в то самое место.
Се Лянь без устали совершил более трёх тысяч выпадов и, наконец, пробил практически несокрушимую защиту тысячелетнего доспеха Цзюнь У, вонзив меч ему под правое ребро.
Именно туда, куда Хуа Чэн теперь направил саблю!
Вышло так, что восемьсот лет назад Се Лянь оставил на белом доспехе след. И понадобилось всего три удара, чтобы Хуа Чэн смог его пробить!
Кроме того, сабля Хуа Чэна оказалась ещё острее, чем предполагал Се Лянь. Клинок, вошедший в живот, наверняка нанёс противнику тяжёлое ранение!
Но стоило принцу немного перевести дух, он услышал голос советника:
— Бесполезно! Он…
По логике вещей, столь серьёзное повреждение должно было ограничить Цзюнь У в движении, но тот лишь опустил взгляд на рану, при этом выражение его лица осталось неизменным. Се Лянь только успел заподозрить неладное, когда Цзюнь У слегка шевельнул связанными руками.
После чего послышался едва уловимый треск разрыва ткани, и руки Цзюнь У освободились.
Жое… порвалась!
Белая шёлковая лента, разорванная пополам, без признаков жизни опала на землю. Ещё миг, и принц почувствовал, как кто-то схватил его за шею и вздёрнул вверх!
Он услышал возглас Хуа Чэна «Ваше Высочество», вот только этот голос вдруг оказался где-то далеко. Зато голос Цзюнь У зазвучал совсем рядом:
— Сяньлэ, неужели ты думаешь, что меня в этой жизни пронзали меньше твоего? Решил, что я не сочту это пустяком?
Вдалеке раздался голос советника:
— Даже если вы проткнёте его сто восемьнадцать раз, это не возымеет действия! Потому что… он, похоже… уже не способен почувствовать боль…
Ни один мускул не дрогнул бы на лице Се Ляня, даже если его бы пронзило прямо в сердце мечом насквозь. Цзюнь У… был таким же.
Фэн Синь, который уже натянул лук в сторону Цзюнь У, опустил оружие со словами:
— Что?! Но ведь тогда получается, ранить его или не ранить — нет никакой разницы?!
Му Цин вставил:
— Заодно сообщу вам ещё одну плохую новость. Я кое-что заметил, и подозреваю, что скорость его самоисцеления даже намного выше, чем скорость, с которой наносятся раны.
— Что?!
Тем временем Се Лянь уже сам убедился в том, что это чистая правда.
С такой страшной раной любой другой на месте Цзюнь У сложился бы пополам от боли, но тот уже перестал истекать кровью.
— Не стоит так удивляться, — произнёс Цзюнь У. — Мне слишком часто вонзали нож в спину, и я умер бы уже тысячу раз, не научившись мгновенно исцеляться. Впрочем, вы двое… поистине весьма неплохи. — Он улыбнулся. — За восемьсот лет мне нанесли всего два ранения, мечом и саблей, и это ваших рук дело. Собиратель цветов под кровавым дождём, встань подальше, ты ведь не хочешь увидеть, как я сломаю Сяньлэ шею?
Лицо Хуа Чэна сделалось мрачнее некуда, в глазах закипела ярость, но на его глазах Цзюнь У подвесил Се Ляня над краем Небесного моста — стоит разжать пальцы, и принц упадёт в пламенный поток с высоты в сотню чжанов. Поэтому Хуа Чэн немедля опустил оружие, однако из рук не выпустил, и медленно отступил на несколько шагов.
Он выглядел довольно спокойным, однако сабля в его руке выдавала его с головой. Эмин страшно разволновался, бешено завращал глазом, затем уставился на Се Ляня. Когда Хуа Чэн оказался на самом краю моста, Цзюнь У наконец сказал:
— Достаточно.
Он держал Се Ляня так, что они смотрели друг другу прямо в глаза, но потом Цзюнь У вдруг впечатал принца в каменную стену!
Удар был настолько безжалостным, что у Се Ляня загудело в голове, а изо рта и носа смазанными ручейками потекла кровь, каплями падая с подбородка. Где-то вдалеке, кажется, послышались испуганные крики, но принц не различал, кто кричит, он уловил только спокойный голос Цзюнь У прямо возле уха:
— Сяньлэ, вот ты ударился головой о стену, тебе больно?
Се Лянь не расслышал и не ответил ему. Тогда Цзюнь У снова ударил его лицом в стену, повторяя:
— Больно? Больно? Больно?
Каждый вопрос сопровождался ударом, и в результате Се Лянь громко закричал, но только кричал он следующее:
— Сань Лан, не подходи! Всё хорошо, я в порядке! Только не приближайся!
По крайней мере, сейчас не время. Подходящий момент ещё не наступил!
Хуа Чэн дёрнулся вперёд с первым же ударом, но не успел сделать и двух шагов, как услышал наказ Се Ляня, и потому заставил себя замереть на месте.
При этом лицо его сделалось неимоверно свирепым, вены на тыльной стороне ладоней, казалось, вот-вот лопнут, руки неудержимо дрожали от плечей до кончиков пальцев.
А Цзюнь У с абсолютно невозмутимым видом продолжал остервенело вдалбливать Се Ляня в скалу, словно безумный, непрестанно спрашивая:
— Больно? Больно?
— Ваше Высочество!!! — воскликнул советник, обращаясь неизвестно к которому из двоих.
Се Лянь, уперевшись окровавленными руками в неровную поверхность скалы, проревел сквозь зубы:
— …Больно!!!
Лишь тогда Цзюнь У наконец удовлетворённо улыбнулся, отпустил несчастную голову Се Ляня и поставил его на ноги.
Обхватив руками всё ещё гудящую голову, Се Лянь осел на мост, и слёзы вместе с кровью неподконтрольно покатились по его щекам. Цзюнь У, присев рядом, вгляделся в лицо принца, вдруг протянул руку и погладил его по голове, затем аккуратно помог стереть кровь.
Жест вышел наполненным теплом и лаской, словно отец сидит рядом с ребёнком, которого сам только что избил до безобразия, и утешает его. От такого зрелища у Фэн Синя и Му Цина кровь застыла в жилах.
— Он… он… он в самом деле обезумел?
Рука Хуа Чэна, сжимающая саблю, захрустела суставами, а зрачок в глазу Эмина резко сузился, при этом сам глаз будто бы покрылся кровавыми прожилками.
Се Лянь, не пророняя ни звука, лишь позволял Цзюнь У стирать кровь со своего лица. Цзюнь У тем временем размышлял вслух:
— Ну что за глупое дитя? Раз тебе больно, почему ты не одумаешься? Считаешь, если биться головой о стену, то стена упадёт сама? Почему бы не изменить собственное направление?
Се Лянь ответил: