Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 475)
Затем этот длинный дракон взлетел высоко в воздух. Се Лянь, не задумываясь, велел статуе поднять руку, чтобы схватить его, и пробормотал:
— Это же…
Кнут из костяных драконов!
Принц мог свободно управляться с ним так же, как управлялся с Жое!
Се Лянь занёс руку и хлестнул костяным кнутом, направив удар огненному великану в голову. Тот схватил конец кнута рукой, но драконы тут же разъединились по середине, статуя принца шагнула вперёд, и удар всё-таки пришёлся в цель.
Словно от боли, великан разжал ладонь, и оторвавшийся от остальных дракон сразу уплыл, вернувшись к принцу.
Кнут мог разъединяться и соединяться, что давало ему превосходную подвижность. Он то разделялся надвое, то вновь становился одном целым. Прибавить к этому ловкость движений самой статуи — и она обернулась крайне серьёзным противником. Небесные чиновники, которым от постоянных кувырков и ураганного ветра растрепало волосы и набросило на голову полы одеяний, поражались:
— Не ожидал, что Его Высочество наследный принц столь искусен в бою!
— Мне лишь приходилось видеть, как он занимается сбором рухляди, а он оказался истинным Богом Войны по праву вознесения!
Советник вмешался:
— Первую фразу про то, что вы чего-то «не ожидали», можно было бы опустить. И делать акцент на «сборе рухляди» тоже не стоит.
Се Лянь:
— Э… Ха-ха-ха…
Поразительно длинный кнут из драконов, закусивших хвосты друг друга, словно белая железная цепь, со стуком оплёлся вокруг руки противника. Великан тяжело осел вниз, и небесные чиновники заголосили:
— Скорее, скорее, тяните его в море!
Ведь под ними простирались демонические Чёрные воды, и всё, что коснётся их поверхности, немедля утонет!
Громадная статуя дёрнула костяной кнут на себя, Се Лянь приложил усилие и сквозь зубы прошипел:
— А ну-ка давай вниз!
И великан действительно просел ещё немного. Небожители поскорее принялись всеми руками и ногами передавать каменному изваянию принца магические силы, выкрикивая:
— Утони! Утони! Скорее утони!
Слушая, как они в один голос кричат Цзюнь У, чтобы тот утонул, принц ощутил холодок в сердце, поднял голову и посмотрел в сторону дворца Шэньу на голове великана. Почему-то, хоть Се Лянь и не смог бы сейчас разглядеть выражение лица того, кто там сидел, ему показалось, что Цзюнь У насмешливо улыбнулся.
Борьба затянулась на некоторое время, великан постепенно стал погружаться в воду, однако пламя на его теле по-прежнему продолжало полыхать, даже море не сумело его погасить. Напротив, глубокие тёмные воды озарились алым сиянием, отчего стало казаться, что и само море занялось красным огнём. Только по мере того, как драконы тащили великана всё глубже, сияние постепенно исчезало. Небесные чиновники друг за другом испустили вздох облегчения, но Се Лянь ни на миг не решался ослабить бдительность.
Очень долго вокруг стояла тишина, и тут Се Лянь снова вспомнил, что генерал Пэй так и не отозвался, а также они не слышали голоса Бань Юэ и остальных. Скорее всего, их тоже затянуло на дно, и теперь на их возвращение надеяться не приходится.
Но как только принц подумал об этом, на поверхности воды появились пузырьки.
Буль-буль, они то и дело рассеивались по воде, потом забурлили сильнее, и от воды даже пошёл белый пар.
Морская вода закипала!
В душе воскликнув «плохо дело», принц велел изваянию взлететь выше, да только из воды уже вырвалась рука, которая схватила статую за каменную лодыжку!
Се Лянь почувствовал, как его дёрнуло вниз, а опустив голову, увидел огненного великана, который выбрался из моря!
Он уже показался из воды по грудь, весь мокрый, при этом его пламя заметно поутихло, но уже разгоралось вновь. Костяные драконы всё ещё обвивались вокруг великана, но, очевидно, уже не могли его удержать.
Над морскими волнами прокатился смех Цзюнь У, слышимый отовсюду. Это был не хохот сумасшедшего, но холодная усмешка, необъяснимая, но до дрожи пугающая. Великан уже утащил статую в воду почти на половину, и стоящие внизу небесные чиновники, спасая свои жизни, поползли наверх. Даже находящийся на самом верху изваяния Се Лянь ощутил жар, от которого перехватывало дыхание, на лбу принца выступили капельки пота, от жара намокла спина.
Если их затянет в воду, они все сварятся до готовности!
Так не пойдёт, Се Лянь не мог управляться с другим оружием на высшем уровне. Ему нужен меч!
Неожиданно до принца донёсся голос советника:
— Эй… ты, кучерявый мальчик? Что ты делаешь? Не надо бросать мне труп! Постой! Что ты задумал?!
Се Лянь тоже удивился и, продолжая держать руки сложенными в печати, выкрикнул:
— Циин?
Маленькая фигурка сбежала по ноге статуи и спрыгнула вниз, затем понеслась по руке огненного великана прямо к его голове.
— Циин, назад! — закричал Се Лянь.
Но Цюань Ичжэнь не мог сейчас его услышать. Он скачками добрался до плеча великана и оказался обнаружен — другая рука исполина медленно поднялась и с поразительной быстротой и точностью с громким ударом прихлопнула Бога Войны, словно комара!
Небожители испуганно вскрикнули, но, приглядевшись, заметили, что Цюань Ичжэнь всё ещё бежит. Оказывается, удар действительно пришёлся ровно по нему, только вот юный Бог Войны оказался в промежутке между пальцев великана, и потому не превратился в кровавую лепёшку, а помчался дальше, перепрыгнув через палец. Ему удалось таким образом избежать двух ударов, но на третий раз, вероятно, удача ему не улыбнётся: ещё один удар — и его почти наверняка раздавит!
Впрочем, ещё до третьего удара Цюань Ичжэню удалось достичь цели — он запрыгнул в череп костяного дракона, обвивающегося вокруг тела великана.
В тот же миг глаза костяного дракона, похожие на два призрачных фонаря, вдруг сверкнули ярким светом, существо исполнилось магических сил, источая лёгкое белое сияние, с рёвом вскинуло голову в небеса и сжалось вокруг великана ещё сильнее. Се Лянь ясно расслышал треск огромных камней под давлением. От удушающего приёма великан расслабил пальцы и выпустил ногу изваяния.
Заполучив свободу, Се Лянь мгновенно взмыл ввысь, протягивая руку с криком:
— Циин, скорее, сюда! Отцепись от него!
Но Цюань Ичжэнь, взявший под своё управление костяных драконов, не только не выпустил противника, напротив — с громогласным криком приложил всю свою мощь, чтобы сжать ещё сильнее. В яростной борьбе в воду с громким плеском летели обломки камней, которые тут же поглощало море. Великан потерял терпение, окончательно вылез из моря, из дворца Шэньу вновь распространилось пламя, охватившее его с ног до головы.
Крепко привязанные к нему драконы вместе с Цюань Ичжэнем оказались в этом бушующем пламени.
— Циин!!! — закричал принц, затем направил статую вниз и нанёс удар по костяной цепи, чтобы разбить её!
В море посыпались горящие белые обломки, и Се Лянь собирался было схватить череп дракона, внутри которого находился Цюань Ичжэнь, но великан одним ударом запустил череп в полёт, отбросив почти на четыре ли прочь.
С такой скоростью полёта и при таком расстоянии каменная статуя ни за что бы не успела поймать череп в воздухе. К тому времени как принц подоспеет на помощь, Цюань Ичжэнь вместе с драконьей головой упадёт в море, а сейчас морская вода буквально превратилась в кипяток, только попадёшь туда — и сваришься!
В момент смертельной опасности из моря вдруг выпрыгнула большая костяная рыба, которая поймала летящую голову, махнула хвостом, словно ускользнув из сети, и мгновенно скрылась вдали.
Небожители отделались испугом, и Се Лянь наконец выдохнул спокойнее. Стремительно долетев до костяной рыбы, он заметил, что стоило им покинуть огненного великана, и пламя погасло само по себе.
Драконья голова до сих пор клацала зубами, открывая и закрывая пасть, словно пытаясь отдышаться, хватая воздух большими глотками. Цюань Ичжэнь лежал внутри, весь чёрный, слегка обожжённый, даже его волосы закудрявились чуть сильнее, вероятно, затронутые жаром огня.
Однако благодаря защите в виде костяной головы он обгорел не слишком сильно, должно быть, только получил раны, которые требовали лечения и покоя. Всё-таки этот юный Бог Войны отличался невероятной живучестью.
Четырём костяным драконам досталось сильнее: обгоревшие и побитые, некоторые оказались разбросаны по поверхности воды, некоторые до сих пор горели. Се Лянь, окинув «поле боя» взглядом, невольно почувствовал себя неловко.
— Послушай… ты уверен, что нам сойдёт с рук, что по нашей вине хранители владений Черновода оказались так избиты, что целых трупов не осталось?..
— Не волнуйся, — улыбнулся Хуа Чэн. — Ничего страшного.
— Сколько же он тебе задолжал…
Глядя на ужасное состояние Цюань Ичжэня, небожители зашептались:
— Не ожидал… что Его Высочество Циин столь бесстрашен. Встретившись лицом к лицу с опасностью, он смело выступил вперёд и спас всех нас…
Се Лянь вспомнил, как в чертогах Верхних Небес к Цюань Ичжэню обычно относились с презрением, и покачал головой, подумав, что мальчишка вовсе не собирался «выступать вперёд и всех спасать». Неожиданно позади них послышался странный гул.
Обернувшись, принц увидел, что великан вновь загорелся бушующим пламенем, но на этот раз не напал на них, а поднялся в небеса, прорываясь сквозь облака, и прямо на их глазах… исчез.
Потрясённые божества, радуясь спасению от гибели, вместе с тем удивились: