Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 466)
Се Лянь сразу отбросил лишние мысли и, мельком глянув на Хуа Чэна, ответил:
— Помню. Что не так с ребёнком? Вы говорили, будто он…
— Одинокая звезда разрушения! — Советник мрачно поведал: — Тогда я лишь ощутил крайне необычную тёмную Ци, исходящую от мальчика. Но потом мы с моими друзьями на горе Тунлу узнали, что Медная печь способна не только порождать тёмных тварей, но и насылать проклятия. Как вы можете распространять на других свою неудачливость, так и Медная печь сеет повсюду накопленную злую судьбу, которая после распространяется по свету. Гороскоп того ребёнка вызывал серьёзные опасения: если такой человек удачлив, то удача эта взлетает до небес; если жесток, то жестокость его пронзает землю. Боюсь, в день своего появления на свет мальчик впитал в себя весь злой рок, рассеенный Медной печью, вот и заполучил столь страшную судьбу. Ведь стоило ему появиться в монастыре Хуанцзи, он едва не сжёг всю гору Тайцан дотла!
Чем дальше, тем Се Лянь сильнее не верил своим ушам. Он медленно повернулся и посмотрел на Хуа Чэна, однако тот нисколько не изменился в лице, хотя прекрасно понимал, что советник говорит о нём. Только ответил принцу улыбкой.
Советник тем временем не унимался:
— В обычных обстоятельствах мальчик должен был в раннем возрасте лишиться родителей. Если же они не погибли, значит, наверняка либо бросили его, либо издевались над ним, так что первый вариант для него даже лучше. Кроме того, сам он не дожил бы и до восемнадцати, заодно причинив всевозможные беды тем, кто находился с ним рядом, — смерть, расставание, невезение… Точно звезда несчастья, сошедшая в мир; словно ходячее бедствие, явившееся в дом. Поэтому я тогда и велел вам поскорее прогнать его и больше к нему не приближаться…
Се Лянь не мог больше слушать:
— Советник! Довольно об этом…
— Больше не буду, — кивнул тот. — Я лишь привёл вам пример, насколько страшна сила Медной печи.
Принц не знал, что сказать, зато Хуа Чэн усмехнулся:
— Не думаю, что она настолько страшна… Впрочем, вы, советник, предсказали всё довольно точно.
Се Лянь лишь представил, что Хуа Чэн, вероятно, не дожил до восемнадцати, и у него задрожали руки. Но тут на его ледяную ладонь осторожно легла другая, такая же холодная рука. Стоило им соприкоснуться, и между ними зародилось тепло.
Советник вновь заговорил:
— Он непрестанно посылал тебе испытания. Первым стало поветрие ликов в государстве Сяньлэ. И если бы на этот вопрос ты ответил, как он считал, верно, то есть, наслал бы поветрие ликов на жителей Юнъань, испытание было бы пройдено. И он не только не низверг бы тебя, но и помог скрыть правду, чтобы ты стал его истинным доверенным преемником. Один шаг — и ты на Небесах. Два шага — и ты против всех Небес. Но ты ответил неверно. Во время твоего первого низвержения он, должно быть, вновь посылал тебе испытания, но ты так и не дал ответа, который удовлетворил бы его, поэтому ты вновь вознёсся и тут же сразу был низвергнут.
В голове Се Ляня возникло бледное улыбающееся лицо. Помолчав, он тихо произнёс:
— Вообще-то я сам об этом попросил.
Вмешался Хуа Чэн:
— Гэгэ, поверь мне. Если бы ты не попросил сам, он бы нашёл тысячу способов сбросить тебя вниз.
— И всё же Безликого Бая тоже победил он, — сказал Се Лянь.
— Но не убил, — напомнил Хуа Чэн.
— Зачем тогда это было ему нужно?
Советник ответил:
— «Безликий Бай», разумеется, мог тебя убить. Но он добивался другого. В действительности, как я уже сказал, ты ему очень понравился, он вовсе не желал твоей смерти, только чтобы ты стал таким, каким он хотел тебя видеть.
Хуа Чэн добавил:
— Убив тебя, он бы не достиг цели. Если бы ты погиб в том состоянии, то больше никогда не изменился бы, а этого он тем более не мог принять. Но у Безликого Бая не было причин так просто тебя отпускать, а что ещё он мог придумать, кроме как в лице Императора Шэньу спуститься в мир смертных, разогнать нечисть и спасти тебя от опасности? Ведь таким образом ты проникся к нему ещё большим доверием и благодарностью. Он же, дважды потерпев неудачу, наверняка был крайне раздосадован.
Советник продолжил:
— Покуда ты скитался в мире людей после второго низвержения, он мог множество раз воспользоваться шансом «наставить» тебя на путь истинный, постепенно дожидаясь, что ты изменишь своё мнение. Но по моим наблюдениям тогда он уже успокоился, и только в последнее время покой был нарушен. Толчком к этому стало твоё третье вознесение. Останься ты барахтаться в грязи, ничего страшного не случилось бы. Но ты, как назло, пошёл совсем не по спланированному им для тебя пути, стал таким, каким стал, ещё и вознёсся в очередной раз. К тому же, остался прежним, нисколько не изменившись… Не знаю, о чём он подумал, когда увидел тебя, но мне кажется, он наверняка решил снова послать тебе испытание.
Хуа Чэн произнёс:
— Это легко выяснить, стоит только вспомнить, что он сделал после. Гэгэ, подумай как следует, что происходило с тобой, когда ты вознёсся в третий раз.
Се Лянь очень быстро погрузился в воспоминания и, задумавшись ненадолго, начал перечислять:
— Первое задание — гора Юйцзюнь. Поймать демоницу Сюань Цзи. Сначала я не нашёл злого духа новобрачного, но по дороге мне помогла песенка демонёнка. Думаю, дух нерождённого оказался там по приказу Цзюнь У. Но я полагал, что он тем самым оказал мне помощь.
— Он лишь помог тебе выполнить задание, и всё. Непосредственным результатом стало пленение Сюань Цзи, но что насчёт косвенных последствий?
— Я разворошил осиное гнездо, затронув отношения генерала Пэя с его бывшей возлюбленной, и принёс тому хлопот.
— Это можно считать маленьким испытанием, — подтвердил советник. — Если бы ты знал, что навлечёшь на себя гнев Пэй Мина, наверняка решил бы проблему со злым духом новобрачного иным способом. К примеру, тайно оповестил бы Пэй Мина, чтобы тот скрыл происходящее, а Сюань Цзи продолжила бы бесчинствовать на том маленьком клочке земли, но при этом не выходила бы за рамки приемлемого.
Се Лянь почувствовал себя неловко.
— Ну… честно говоря, я лишь после узнал, что дело имеет отношение к генералу Пэю. Тогда Сюань Цзи жаждала крови, а с нами отправилось так много людей, что уже не было времени размышлять, чей гнев я на себя навлеку. Стрелу, что уже на тетиве, нельзя не выпустить.
Хуа Чэн мягко улыбнулся:
— Гэгэ, это и был сделанный тобой выбор. — И продолжил считать: — Второе событие — появление в монастыре Водных каштанов пустого сосуда в облике монаха, который выманил тебя в Крепость Баньюэ. Не будем выяснять, кто его послал, давай лучше вспомним, каковы были последствия.
— Младшего генерала Пэя сослали с Небес, «отрезав» генералу Пэю его «правую руку».
— Гэгэ, видишь, в результате ты помог ему значительно ослабить мощь генерала Пэя, а сам окончательно попал к тому в немилость. Ему не пришлось даже выходить на сцену, вся вина свалилась на тебя, а ты ещё и остался благодарен ему.
Се Лянь оторопело промолчал, а Хуа Чэн добавил:
— Если я не ошибаюсь, за эти восемьсот лет он частенько наблюдал за тобой. Боюсь, он также знал и о том, что ты служил советником государства Юнъань и обучал Лан Цяньцю, но всё же отправил вас исполнить его поручение вместе. На мой взгляд, никаких добрых намерений он этим не преследовал.
Советник поразился:
— Погодите… Ваше Высочество, вы служили советником в государстве Юнъань? И обучали Лан Цяньцю?
Се Лянь утвердительно хмыкнул.
— Вы и есть советник Фан Синь???
— Да… что-то не так? — Се Лянь вкратце рассказал о произошедшем.
Советник произнёс:
— Думаю, узнай он об этом ещё тогда, наверняка ужасно разгневался бы на вас.
Хуа Чэн продолжал:
— Гэгэ, изначально в инцидент с Божком-пустословом ты впутываться не собирался, но тебя всё же затянули, к счастью, не слишком глубоко. Несколько сотен рыбаков попали в тот ураган на Южном море не из-за Черновода, но и не по вине Ши Уду. Кто, кроме них, обладал достаточной силой, чтобы сотворить такое?
Выстроив все события в ряд, Се Лянь наконец осознал, что каждый его шаг после вознесения, похоже, был сделан под пристальным наблюдением, а то и с подачи Цзюнь У.
Хуа Чэн, скрестив руки на груди, сказал:
— Полагаю, он делал это всё, с одной стороны, из тех же странных побуждений — непрерывно посылал тебе испытания, чтобы проверить, что же ты выберешь, по какому пойдёшь пути, ожидая, что ты всё-таки ступишь на уготованную им тебе тропинку. С другой стороны, боюсь, таким образом он использовал тебя как оружие, чтобы ослабить мощь других божеств. Прошлое поколение небесных чиновников наверняка оставило крайне мрачный след в его душе, что заставляло его сохранять постоянную бдительность и требовать абсолютного подчинения от всех вокруг. Он не позволял никому стать угрозой для своего положения и своей силы, не мог позволить остальным догнать его. И ещё, я вот подумал…
Се Лянь тоже погрузился в размышления и спросил:
— О чём?
— Неужели он правда ничего не знал о замене судьбы, произведённой Ши Уду для Ши Цинсюаня, и о том, что Черновод затесался шпионом в чертоги Верхних Небес?
Принц как раз и сам подумал именно об этом.
Разве мог сидящий выше всех Цзюнь У оставаться в неведении относительно всего происходящего? Весьма маловероятно.
Он имел доступ ко всем свиткам и документам, проходящим через дворец Линвэнь, мог в любой момент их проверить. И если где-то закралась подделка, неужели он не заподозрил бы неладное?