Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 419)

— Погляди, погляди же. Вот как ты теперь выглядишь.

Он заставил Се Ляня взглянуть на разбитую божественную статую на разбитом божественном постаменте.

Цветок и меч из рук изваяния давным-давно пропали, его обожгли пожаром, изрубили топорами и тесаками, подняли и бросили о пол. Половина статуи почернела от пламени, тут и там откололись куски, больно смотреть. И впрямь очень похоже на образ Се Ляня, который существовал в его сознании обрывками.

— И кого же ты должен благодарить за то, что сделался таким? Думаешь, меня?

Он будто насильно промыл Се Ляню мозги, вновь залив ему в голову нечто новое, отчего принц чувствовал себя всё более сбитым с толку, сомневающимся во всём. Он даже забыл о своей ярости и растерянно спросил:

— Какова же в итоге твоя цель? Для чего ты привязался ко мне?

— Я уже говорил, — ответил демон, — что буду наставлять тебя. И третья вещь, которой ты должен научиться: если не можешь спасти этот мир, то уничтожь его. Только попирая этих людей ногами, ты заставишь их поклоняться себе!

Голову Се Ляня вдруг объяло болью, словно она вот-вот взорвётся. Обхватив её обеими руками, принц закричал.

Озлобленные духи!

Плач и крики бесчисленных духов раздавались в его голове, так что от боли он готов был кататься по земле.

Безликий Бай же лишь рассмеялся и мягко произнёс:

— Они уже не могут ждать. Не выпустишь поветрие ликов, не дашь проклятию цели через три дня — и сам станешь этой целью. Знаешь, во что ты тогда превратишься?

Се Лянь почувствовал, как ледяная рукоять чёрного меча вновь легла в его ладонь, а возле уха прозвучало:

— У тебя нет шанса повернуть назад!

Лишь когда боль медленно спала, Се Лянь опустил руки и открыл глаза. В разрушенном храме наследного принца он остался один, а демон в белом, выглядящий в точности как он сам сейчас, исчез.

Снаружи давно спустилась ночь, и в храме было темно, без единого лучика света. Се Лянь вдруг кое-что осознал.

Из трёх дней один… уже прошёл.

И тут в непроглядной темноте как будто сверкнуло что-то белое.

Се Лянь, решив, что ему померещилось, повернулся, а когда увидел, что это за вспышка, то его зрачки под маской сузились.

Схватив то, что увидел, он проговорил:

— Откуда… откуда здесь цветок?

Свежий белый цветок с маленькими хрупкими лепестками, который кто-то вложил в левую руку полуразрушенной почерневшей статуи, на фоне темноты вокруг казался ещё белее и печальнее. Создавалось впечатление, что статуя претерпела все нанесённые ей раны, только чтобы защитить крохотный цветок.

Се Лянь сам себе не мог объяснить, почему от этой картины его охватил такой безудержный гнев.

— Призрак, выходи! — закричал он.

Вскоре перед ним действительно появился тот воин в чёрном с саблей на поясе. Он ещё ничего не успел сказать, как Се Лянь напустился на него:

— Откуда здесь цветок? Кто это сделал? Ты?

Умин чуть склонил голову, недолго посмотрел на цветок, который принц так сильно сжал в руке, что казалось, вот-вот разотрёт в порошок, и в конце концов прошептал:

— Не я.

— Кто же тогда оставил здесь его?!

— Почему Ваше Высочество так рассердились, увидев цветок?

Се Лянь помрачнел ещё сильнее, бросил цветок на пол и пробормотал:

— Это отвратительная злая шутка.

— Почему Ваше Высочество посчитали это злой шуткой? Возможно, здесь в самом деле ещё остались последователи, которые поклоняются вам.

Се Ляню показалось, будто этой фразой его ударили по лицу наотмашь. Он посмотрел на воина:

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет, — ответил тот.

— Значит, не надо нести подобную чушь! Как такое может быть?

Помолчав, Умин сказал:

— Вовсе не обязательно, что не может.

Се Лянь уже находился на грани.

— Довольно! Что ты хочешь этим сказать? Ты разве не воин Сяньлэ? Я призвал тебя не для того, чтобы ты заступался за народ Юнъань. Ты должен слушаться моих приказов, не более!

Цветок на полу вонзался принцу прямо в сердце, колол глаза, отчего тот почувствовал себя совершенно разбитым. Будто в попытке излить гнев, он в ярости растоптал цветок. А затем вдруг понял, что поступил совершенно неразумно — зачем так сердиться на какой-то маленький цветок? И немедленно выбежал прочь из храма. Только дуновение холодного ветра помогло ему успокоиться.

Воин в чёрном последовал за ним.

— Ты осмотрел окрестности? — спросил его принц. — Заметил ли что-нибудь необычное?

— Нет, — ответил Умин.

— Уверен? Чтобы наслать поветрие ликов, нельзя допустить промашки ни в чём — время и место должны подходить идеально.

— Уверен.

Се Ляню больше нечего было сказать, он поднял взгляд к небу. Умин же, помолчав, задал вопрос:

— Ваше Высочество, вы уже придумали, как нашлёте поветрие озлобленных духов?

— Как раз размышлял над этим.

Се Лянь посмотрел на чёрный меч у себя на поясе.

Тысячи духов были запечатаны им внутри этого меча, но печать продержится совсем недолго.

И вдруг Умин продолжил:

— Ваше Высочество, позвольте обратиться к вам с просьбой.

— Говори.

— Искренне надеюсь, что Ваше Высочество передаст мне этот меч. Чтобы я лично наслал поветрие ликов.

Се Лянь обернулся.

— Почему?

Глаза воина в чёрном под маской, не отрываясь, смотрели на принца.

— Человек, которого я люблю, был тяжело ранен во время войны, теперь его жизнь хуже смерти. Мне пришлось своими глазами видеть, как он страдает, как мучается от боли.

— И что же?

— Я бы хотел стать тем, кто поднимет этот меч. Ради мести.

Причина весьма понятная и разумная, однако Се Лянь не ощутил к его словам полного доверия. Принц чуть прищурился и заметил:

— Мне кажется, ты немного странноват.

Он развернулся, обошёл вокруг Умина и холодно произнёс: