Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 368)

Му Цин сразу отвёл застывший взгляд, посмотрел на Се Ляня и ответил:

— Ничего. Не приходилось видеть Собирателя цветов под кровавым дождём в этом облике, удивлён редким случаем.

В это объяснение Се Лянь не очень-то поверил. Да, действительно, Му Цин, вполне вероятно, впервые видел Хуа Чэна в завершённом истинном обличии, но ведь ранее им приходилось встречать его в облике шестнадцати-семнадцатилетнего юноши? Разница между двумя образами Хуа Чэна была не так уж велика, чтобы вызвать столь необычную реакцию.

Они покинули пещеру с ямой и прошли немного, когда Фэн Синь в замешательстве спросил:

— Что это за место?..

Му Цин тоже был немало озадачен:

— Что всё это значит?

Они сразу попались в яму с паутиной и не имели возможности осмотреть обстановку за её пределами. Теперь же их настигло потрясение — при виде множества связанных друг с другом пещер, в каждой из которых попадались божественные статуи, невольно возникал вопрос, как под заснеженной горой неизвестному мастеру удалось создать столь таинственное место, будто сотворённое руками самих богов и демонов?

Се Лянь объяснил:

— Это — пещера Десяти тысяч божеств.

Му Цин, озираясь по сторонам, пробормотал:

— Сколько же лет и сколько сил могло понадобиться, чтобы устроить такую пещеру? Поистине… поистине…

Он словно уже не находил слов, чтобы выразить свою мысль. И Се Лянь мог его понять. Всё-таки подобные пещеры строились, чтобы заниматься практиками совершенствования тела и духа, а также поклоняться божествам. Когда-то и для него родители приказали устроить такую пещеру. А при виде этой ни один небесный чиновник не смог бы не поразиться масштабу проделанной работы. Установка в подобном месте их собственной статуи, несомненно, стала бы уже немалым подспорьем в увеличении уровня божественной мощи.

Фэн Синь с подозрением спросил:

— Какому богу здесь поклонялись? Почему лица статуй закрыты?

— Разумеется, чтобы не дать таким как мы случайным визитёрам увидеть лицо божества, — ответил Се Лянь.

— Весьма странно, — вмешался Му Цин. — Почему бы тогда просто не отломать статуям головы? Тонкая вуаль определённо не удержит желающих взглянуть на их лица.

С такими словами он потянулся, чтобы сорвать покров с ближайшей статуи. Се Лянь не успел его остановить, но во тьме вдруг сверкнул холодный блеск — в полуцуне от пальца Му Цина завис серебряный изогнутый клинок.

От внезапного убийственного намерения, исходящего от сабли, между всеми четверыми мгновенно повисло напряжение. Фэн Синь настороженно воскликнул:

— Что всё это значит?

На лице же самого Му Цина, невзирая на возникшее перед ним оружие, не отразилось ни тени страха, он произнёс:

— Кажется, твоя сабля прекрасно себя чувствует. Разве это можно назвать «не лучшим состоянием»?

Хуа Чэн, стоя за его спиной, ответил, растягивая слова:

— Тебя не учили, что, оказавшись в чужих владениях, не стоит трогать ничего без спроса?

— Это же не твои владения, ты-то чего взялся бороться за их неприкосновенность?

Хуа Чэн спокойно ответил:

— Просто не желаю натолкнуться на неприятности. Всё же мы на горе Тунлу. Никто не знает, что произойдёт, если снять покров.

— Столь дерзкой личности как Собиратель цветов под кровавым дождём тоже приходится опасаться неприятностей? — Му Цин опустил руку ниже, к рукаву одеяния статуи, но клинок Эмина тоже переместился, вновь не давая ему совершить задуманное.

Тогда Му Цин спросил:

— Я ведь не собираюсь срывать вуаль, лишь хотел потрогать камень. Почему Собиратель цветов под кровавым дождём вновь чинит мне препятствия?

Хуа Чэн притворно улыбнулся:

— Чтобы ты ничего не натворил.

Се Лянь втиснулся между ними:

— Стойте, стойте. Нам ведь не столь важно, каким божествам поклонялись в этой пещере те, кто её построил. Здесь вообще лучше надолго не задерживаться, давайте выберемся наверх, а там поглядим, что делать дальше. Не забывайте, у нас важная миссия.

Хуа Чэн, не отрывая взгляда от руки Му Цина, произнёс:

— Раз уж гэгэ того желает, пусть он первым уберёт руку, и я от него отстану.

Се Лянь велел:

— Му Цин, опусти руку.

Му Цин уставился на принца:

— Ты, случаем, ничего не путаешь? Почему это я должен первым уступать? А если я уберу руку, а он свою саблю — нет?

Выбирая между небожителем и демоном, Фэн Синь, разумеется, встал на сторону первого:

— Единственный приемлемый вариант — оба отступят одновременно.

Но Хуа Чэн не желал уступать ни цуня:

— Несбыточные фантазии.

Видя, что ни один не желает пойти на компромисс, Се Лянь положил руку на плечо Му Цину и мягко произнёс:

— Му Цин, ох… Перестань. Всё-таки ты спровоцировал спор, так что должен первым выйти из него, верно? Хотя бы из уважения ко мне. Я тебя уверяю, когда ты опустишь руку, Сань Лан сдержит обещание.

Му Цин явно не желал покориться, однако, поупрямившись ещё некоторое время, всё-таки медленно отвёл руку, и они вновь направились по тоннелю. Теперь, когда натянувшаяся было тетива наконец ослабла, Се Лянь тоже вздохнул с облегчением. Как раз к тому моменту они вновь вышли к развилке, и принц обратился к Хуа Чэну:

— Куда нам следует свернуть на этот раз?

Хуа Чэн, казалось, не глядя сделал выбор:

— Сюда.

Фэн Синь и Му Цин, которые шли за ними следом, похоже, вновь принялись ругаться, а в перерыве между осыпанием друг друга бранью Му Цин спросил:

— Как это ты выбрал? Почему именно туда?

Двое впереди, одновременно повернувшись, ответили:

— Выбрал вслепую.

Фэн Синь тоже нахмурился:

— Да разве можно выбирать вслепую? Давайте всё-таки проявим осторожность, чтобы вновь не попасть в какую-нибудь яму.

Хуа Чэн с улыбкой произнёс:

— Даже если попадём, уж я найду способ вызволить оттуда Его Высочество. Вы можете идти с нами, а можете без нас. Но вообще-то, если честно, мне не очень хочется снова вас выручать.

— Ты…!

Такова была манера, в которой Хуа Чэн говорил с людьми — пусть с улыбкой на лице и с крайней вежливостью в словах, но создавалось впечатление невозможного притворства, а чем фальшивее он улыбался, тем сильнее его тон злил собеседников. Фэн Синь так рассердился, что даже натянул свой лук.

Се Лянь, понимая, что Фэн Синь не станет по-настоящему развязывать драку, сказал:

— Уж прости, Фэн Синь. Но в сложившихся обстоятельствах нет разницы, какой избрать тоннель.

Хуа Чэн рассмеялся:

— Как страшно, как страшно. Видимо, мне нужно держаться от него подальше, — он вздёрнул бровь в сторону Се Ляня и в самом деле отошёл на несколько шагов.

Принц понял, что он лишь хочет идти чуть поодаль от этих двоих, поэтому лишь с улыбкой покачал головой и только собрался присоединиться к Хуа Чэну, как вдруг Му Цин задержал его, коснувшись рукой. Се Лянь обернулся и не без удивления спросил: