Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 35)

Оказалось, что бык притащил телегу к развилке, и Се Лянь, увидев чернеющие впереди две горные тропы, немедленно дёрнул поводья.

Здесь нужно проявить крайнюю осторожность!

В день Праздника призраков путники могли обнаружить под ногами дорогу, которой раньше не существовало вовсе. На неё живому человеку нельзя ступать ни в коем случае. А уж если случайно свернуть не туда, попадёшь во владения мира демонов, и при всём желании вернуться обратный путь станет крайне нелёгким делом!

Се Лянь оказался в этих местах впервые, поэтому не различал, какая из горных тропинок верная. Тогда ему вспомнилось, что кроме мешка с рухлядью он нёс из поселка кое-какую мелочь, среди которой оказался бамбуковый стаканчик для предсказания судьбы^[30].

Решив узнать верную дорогу с помощью стаканчика, Се Лянь перевернул его и начал трясти в руках, приговаривая:

— С благословением небожителей никакие запреты не ведомы! Небесам известны все пути, по какому мне пойти? Первая палочка — левая, вторая палочка — правая! Какую тропу палочка укажет, туда и путь наш ляжет!

Едва он это произнёс — тук-тук! — из стакана выпало две палочки. Подобрав обе, Се Лянь помрачнел.

Неудачная палочка, дурной знак!

Обе палочки оказались неудачными — значит, обе тропы таили в себе опасность, какую ни выбери, всё одно — смерть!

От безысходности Се Лянь вновь схватился за стакан обеими руками и затряс ещё сильнее:

— Стаканчик, стаканчик, мы ведь с тобой сегодня впервые повстречались, ну зачем ты так безжалостен ко мне? Давай-ка ещё разок, окажи любезность!

И снова, стоило ему замолчать — тук-тук! — выпало ещё две палочки. Вот только как ни посмотри, а всё равно обе неудачные, знамение большой беды!

Внезапно Се Лянь услышал рядом голос Сань Лана:

— Может, дашь мне попробовать?

Всё равно хуже уже быть не могло, поэтому Се Лянь протянул стакан с палочками юноше. Сань Лан одной рукой взял стакан, небрежно встряхнул, и тут же выпало две палочки, которые он, не глядя, поднял и протянул Се Ляню. Принц, взглянув на палочки и обнаружив, что обе оказались удачными, не смог сдержать изумления, и вот почему: его собственное невезение разрослось до таких размеров, что зачастую накрывало даже тех, кто находился рядом. Неизвестно, действительно ли дело обстояло именно так, но в любом случае, именно в этом его чаще всего и обвиняли. А новый знакомый Се Ляня, словно вовсе не подвергся его негативному влиянию, с первого раза вытряс две удачные палочки!

Два благоприятных знамения означали, что можно выбирать любую из тропинок. Се Лянь вновь уселся за поводья и погнал телегу вперёд, с искренним восхищением обращаясь к юноше:

— Друг мой, удача благоволит тебе.

Сань Лан небрежно забросил стакан с палочками за спину и с улыбкой произнёс:

— Правда? Мне тоже кажется, что я везучий. Всегда таким был.

Услышав фразу «всегда таким был», Се Лянь в душе посетовал на то, какой бесконечно огромной была разница между ними. Но недолго им пришлось бежать — внезапно со всех сторон раздались вопли призраков:

— Попались! Вот они!

— Все сюда! Этот проклятый монах здесь!!!

Снова вокруг показались пасти призраков. Се Лянь бросил:

— Ах… мы всё-таки выбрали не тот путь.

Действие талисманов, замедляющих шаг, закончилось, и призраки всё же нагнали их!

Вокруг собралось больше сотни различных демонов, призраков и оборотней: разномастная нежить, обступив телегу со всех сторон, всё прибывала и прибывала. Неизвестно, почему именно здесь собралось такое огромное множество нечеловеческих существ, но удивляться не было времени, и Се Лянь спокойным тоном произнёс:

— В мои планы не входило сталкиваться с процессией уважаемых господ, всем сердцем надеюсь, что вы проявите милосердие.

Один из безголовых призраков презрительно сплюнул:

— Тьфу! Вонючий монах, а что же ты сам не проявил милосердие? Это ведь вы только что избили стайку несчастных блуждающих огней!

Напрасно обвинённый Се Лянь ответил:

— Но это не наших рук дело, честное слово! Я ведь всего лишь простой сборщик рухляди.

— Нечего нам зубы заговаривать! Где это видано, чтобы такой как ты собирал мусор? Очевидно, что ты монах! А кроме тебя здесь больше нет наглецов, способных сотворить подобное зверство!

Се Лянь заметил:

— Избиение блуждающих огней совсем не обязательно дело рук монаха.

— А чьих же тогда? Неужто кого-то из нечисти?

Се Лянь незаметно запустил руку внутрь рукава, продолжая разговор:

— Вполне возможно.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, гнусный монах! Ты… ты… ты…

Взорвавшиеся хохотом призраки и демоны внезапно запнулись. Се Лянь переспросил:

— Я — что?

От вопроса толпа нечисти не просто запнулась, а и вовсе затихла. Они во все глаза уставились на Се Ляня, словно увидали что-то крайне устрашающее. Кто-то широко раскрыл рот; кто-то, наоборот, крепко захлопнул; а несколько безголовых призраков напугались до такой степени, что просто выронили головы из рук.

Се Лянь попытался выяснить, что произошло:

— Уважаемые? С вами…

Вот только толпа вопроса не дослушала. К небывалому удивлению принца, нечисть кинулась врассыпную, словно их смело ураганом.

Се Лянь ошеломлённо проговорил:

— Да ладно???

Он ведь так и не успел вынуть талисманы из рукава, неужели призраки что-то заметили? Нечисть настолько проницательна? Да и не такой уж мощной силой обладали эти талисманы. Се Лянь был в высшей степени обескуражен. Они точно смотрели именно на него?

Или же на что-то другое за его спиной?

Подумав об этом, принц обернулся. За ним оказались крепко спящий в забытьи старый хозяин телеги, да ещё юноша, по-прежнему подпирающий щёку рукой.

Сань Лан легко улыбнулся обернувшемуся Се Ляню, опустил руку и произнёс:

— Даочжан, ты столь силён и суров, что распугал целую ораву нечисти одним своим видом.

Принц тоже улыбнулся и ответил:

— Разве? Я и сам не ожидал, что, оказывается, могу быть настолько могущественным.

После чего Се Лянь дёрнул поводья, и телега вновь медленно покатилась по тропе. Последующий путь оказался весьма удачным, без каких-либо происшествий, и менее чем через час они неторопливо выползли из леса, вернувшись на просторный тракт. Под горой уже виднелась деревня Водных каштанов, во тьме поблескивала мягкая россыпь её огней.

Дорога вышла именно такой, какую предсказали палочки, выброшенные Сань Ланом: не без удивительных впечатлений, но вполне благополучной.

Подул ночной ветер, и Се Лянь вновь обернулся. Словно пребывая в прекрасном расположении духа, Сань Лан откинулся на соломе, подложив руки под голову и любуясь яркой луной в небесах. Облик юноши в прозрачном свете луны казался нереальным.

После недолгого раздумья по лицу Се Ляня разлилась улыбка, он позвал:

— Дорогой друг.

Сань Лан отозвался:

— Что?

— Тебе когда-нибудь предсказывали судьбу?

Сань Лан повернулся к нему.

— Никогда.

— В таком случае, не желаешь ли, чтобы я погадал тебе?

Сань Лан посмотрел на него и с улыбкой спросил: