Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 298)
Цветочный горшок заметно задрожал, и изнутри вспыхнул слепящий красный луч, который с треском рассыпал вокруг землю.
Следом за «потрясшим Небеса и всколыхнувшим Землю» рождением красный цветок выпрыгнул из глины, воздевая кверху два листочка, словно громким криком навстречу ветру провозглашал на весь мир своё величие. От такой картины Се Лянь не удержался и тихонько прыснул от смеха.
Однако цветочек, наверное, из-за неудержимой радости, вдруг поскользнулся на краю горшка и вот-вот бы упал, но Се Лянь вытянул руку и осторожно подхватил его, положив к себе на ладонь. Казалось, от падения цветок немного растерялся, потряс «головой» и поднял «личико» к человеку, который его поймал. Се Лянь стряхнул грязь, попавшую на волосы, и спросил:
— Значит, это и есть новый Князь Демонов, рождённый в недрах горы Тунлу?
Хуа Чэн кивнул:
— Именно. Смертельное побоище — это процесс постоянного наращивания мощи, без него обойтись никак нельзя. Если попавшему в «медную печь» демону не хватит сил, он не сможет вырваться из неё, останется заперт внутри и обратится в пепел, станет «питанием» для кого-то ещё. — Он поднялся и обратился к Цзюнь У, который до сих пор находился в комнате. — Твой способ состоит в том, чтобы уничтожить лучших, оставив лишь сорную траву. Тех, кто способен стать Князем Демонов, не так много. Нужно лишь выполоть их своими руками, а оставшиеся слабые демоны, пусть даже попадут в «печь», наружу не выберутся, не смогут пройти последний рубеж, а значит, не будут признаны достойными титула «Князя Демонов».
Се Лянь кивнул:
— Звучит, вроде бы, выполнимо. Но так ли это на самом деле? Подобное раньше кто-нибудь проделывал?
Цзюнь У подошёл к окну.
— Неизвестно. И нет прецедентов. Раньше нам удавалось задержать нечисть ещё до прибытия на гору Тунлу.
Хуа Чэн скрестил руки на груди.
— Боюсь, не выйдет. Сражаться в таких условиях — всё равно что самому идти на смерть. Раз ты придумал столь гениальный и непревзойдённо доблестный способ, предлагаю тебе отправиться туда самому.
Цзюнь У спокойно ответил:
— Именно это я и намерен сделать.
Се Лянь так и застыл.
— Владыка?
— Сяньлэ, на сей раз я спустился в мир смертных именно за этим. Я должен отправиться на гору Тунлу. А ты вернёшься в чертоги Верхних Небес и временно возьмёшь на себя все мои обязанности.
Се Лянь опустил руки и резко поднялся.
— Да куда же это годится? Чтобы я заменил вас? Не шутите так, никто не станет мне подчиняться.
Цзюнь У улыбнулся:
— В таком случае, в этот раз тебе выпала прекрасная возможность заставить всех подчиниться тебе.
Се Лянь потёр точку между бровей.
— Владыка. На этот раз… простите, но я и правда не могу с вами согласиться. Это слишком безрассудный поступок. Приведу не очень подходящий пример с миром смертных. Император способен повести войска в бой, но вы когда-нибудь слышали, чтобы главе государства приходилось стать тайным убийцей? Столица бессмертных потому и парит в небесах, что полностью находится под вашим владычеством. Никто из небесных чиновников не способен управиться с этой задачей, всё подвластно лишь вам. Пока вы там, небо не упадёт на землю. Но если вы уйдёте, то небо по-настоящему обрушится.
Цзюнь У же завёл руки за спину и произнёс:
— Сяньлэ, на самом деле на свете не существует никого, чьё отсутствие способно обрушить небеса. Привыкая, ты замечаешь, что можно жить как прежде, потеряв кого угодно. И всегда кто-то новый заменит предыдущего. Рождается новый Князь Демонов. И если появится ещё один Собиратель цветов под кровавым дождём или Хозяин чёрных вод — ничего страшного не случится. Но явись ещё одно Белое бедствие, и Поднебесная погрузится в хаос. — Он посмотрел Се Ляню в глаза. — Ты сам узрел, насколько сложно убить такого как он «непревзойдённого». Кроме как мне отправиться самому, нет иного выхода.
Се Лянь тоже прекрасно понимал, что это вовсе не излишняя самоуверенность Цзюнь У. Даже сам принц не посмел бы сказать наверняка, что сможет совершить такое — в наиболее уязвимом состоянии оказаться запечатанным вместе с тысячами демонов, да ещё безошибочно определить сильнейших и по одному уничтожить или подчинить их себе. Только Цзюнь У мог похвастаться наибольшими шансами на успех. Но… стоит ему уйти, и возможно, понадобится около десятка лет на завершение миссии. Как быть тем, кто останется снаружи? Как быть чертогам Верхних Небес?
Неожиданно Хуа Чэн произнёс:
— Кто сказал, что иного выхода нет?
Гора Тунлу открывается, тысячи демонов спешат на поклон
На следующий день Се Лянь и Хуа Чэн вдвоём отправились в путь.
Хуа Чэн, держась за руку Се Ляня, сказал:
— Гэгэ, в следующий раз, когда увидишь Цзюнь У, не говори ему ни слова, разворачивайся и беги.
Се Лянь с любопытством спросил:
— Почему?
— Я просто вижу, что каждый раз, когда он обращается к тебе с поручением, ничего хорошего из этого не выходит.
Се Лянь посмеялся:
— О чём ты? Ведь изначально он хотел поручить мне совсем другое.
Хуа Чэн возразил:
— Одно и то же. Не важно — отправиться ли на гору Тунлу или же помочь ему управлять чертогами Верхних Небес — какое из этих поручений можно считать хорошим делом? Чертоги Верхних Небес рушатся в пух и прах, нужно как можно скорее оттуда бежать. Сваливать на тебя весь этот кавардак — что это за поручение такое? Ничего иного я здесь не вижу, кроме выбора — зарезать себя ножом или заколоть мечом, вот и всё.
Се Лянь не смог сдержать смех, а отсмеявшись, искренне заметил:
— И всё же, я совершенно не ожидал, что ты вызовешься сопровождать меня на гору Тунлу. Я долго думал и всё же решил, что должен сказать это. Сань Лан, ни в коем случае не нужно себя принуждать.
Принцу казалось, что Хуа Чэн сам предложил отправиться с ним потому, что знал, какие мысли гложут его. Всё-таки Се Лянь считал, что лучше его запрут в печке и заставят вдоволь пролить чужой крови, чем он отправится решать проблемы чертогов Верхних Небес, в чём никогда бы не преуспел.
Хуа Чэн ответил:
— Гэгэ, я уже не раз заверял, что ни о каком принуждении не может идти и речи. Ты мне не веришь?
— Ну что ты, дело не в этом…
Хуа Чэн кивнул:
— В таком случае, гэгэ может быть спокоен. Я всё прекрасно обдумал. Не стоит полагать, что теперь ты у меня в долгу. Раз уж партия перешла целиком на мою половину доски, я не имею ничего против того, чтобы ещё до рождения нового Князя Демонов затолкать его обратно в недра печи.
В данном вопросе у ныне существующих Князей Демонов и чертогов Верхних Небес мнения совпадали. Риса в амбаре не так уж много, каждый хочет из него прокормиться — и без того на всех не хватает, время от времени даже возникают стычки. Появление ещё одного желающего получить свою долю никого не обрадует. А если этот новенький окажется безумцем да начнёт буйствовать вовсю, никому и крошки не достанется.
Выслушав предложение Хуа Чэна, Цзюнь У долго размышлял. Отправить Се Ляня в одиночку — вариант не лучший, чем Владыке взяться за дело лично. Но окажись рядом с принцем Князь Демонов, который когда-то сам выбрался из горы Тунлу, пройдя через все испытания… У такого отряда шансов на успех уже больше, чем у самого Цзюнь У.
Разумеется, Хуа Чэн не пошёл бы на подобную сделку просто так. Цзюнь У пообещал ему выполнить некоторые условия: до следующего открытия горы Небесные чертоги обходят Призрачный город стороной. Кроме того, на все Небеса следует объявить о доблестном поступке Собирателя цветов под кровавым дождём и целый год воспевать его подвиг и прославлять добродетель… В воображении Се Ляня в итоге получалось что-то вроде «Вы, глупые небесные чиновники! Будете знать, кто вас из беды выручил!»
Настоящее мучение для небожителей, которые и без того испытывали к Хуа Чэну страх и весьма смешанные чувства — будто он прошёлся прямо по их лицам.
Хуа Чэн улыбнулся:
— Со мной тебе будет намного проще в этом походе.
Се Лянь вернулся из своих мыслей и произнёс:
— И всё же мне кажется, лучше нам отправиться в путь, когда волнение демонов закончится и ты вернёшься в свой первоначальный облик.
— Об этом тоже нет нужды беспокоиться. Уже скоро.
Се Лянь на миг замер.
— А…
— Что такое? Гэгэ, что с твоим лицом?
— Значит, Сань Лан скоро вырастет?
Хуа Чэн завёл руки за спину.
— Ага. Я очень долго терпел, скоро уже не смогу.
К неожиданности Хуа Чэна, Се Лянь подхватил его на руки и поднял высоко-высоко.
— Вот какая жалость! Когда ты вырастешь, я не смогу носить тебя на руках. Нужно наобниматься вдоволь, пока ты маленький, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…