Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 255)
Ши Цинсюань переспросил:
— И такое тоже бывает? А что произойдёт, если пройти через неё вдвоём???
Мин И холодно ответил:
— Когда двое достигнут необходимой цели, они обнаружат, что превратились в одного.
Из присутствующих в данном вопросе по-настоящему разбирался только Мин И, а остальные — водное божество, божество ветров и Бог Войны, не могли похвастаться таким мастерством. Первой же реакцией Се Ляня стал взгляд на Хуа Чэна, однако тот лишь хмуро смотрел на магическое поле, не высказывая возражений. Как видно, Мин И говорил правду.
Принц задумчиво сказал:
— Если это действительно так, то незнающие, вторгшиеся сюда, захотят таким образом спастись от смерти, а вместо этого… превратятся в жуткое зрелище. Теперь ясно, почему это ловушка.
Как назло, именно в этот момент сверху раздался раскат грома, и по небу проползли извивающиеся молнии, озарив лица присутствующих бело-голубым светом, отчего они стали походить на ожесточённых призраков. Все переглянулись, и Ши Цинсюань произнёс:
— Брат, снова…
На лице Ши Уду залегла тень. Он не ответил, но стало понятно и без того — Небесная кара вновь его настигла. В голове Се Ляня отголоском прозвучали слова Пэй Мина, сказанные как-то невзначай: «Водяной шисюн, в этот раз невезение так и обрушилось на тебя…»
Ши Цинсюань добавил:
— Раз уж здесь можно воспользоваться Сжатием тысячи ли, давайте же скорее покинем это место. Если сюда ударит молния и разрушит чужую резиденцию, тогда уж…
Конфликт выйдет нешуточный. Разрушить дворец небожителя — всё равно что разбить вывеску над чьей-то лавкой, это означает начало непримиримой вражды. Никто не знал, существуют ли подобные запреты в мире демонов, однако, если подумать, никому бы не понравилось, если бы его дом вот так взяли и уничтожили. Мин И смазал пальцем кровь со своей раны и, с трудом держась на ногах, приготовился внести заключительные штрихи в магическое поле.
— Куда отправляемся? И кто будет первым?
— Ну разумеется, первым пойдёте вы! — ответил Се Лянь. — Поскольку вы ранены.
Но Мин И покачал головой.
— Каждый раз придётся дорисовывать поле заново. Никто из вас не умеет этого делать, я должен остаться.
Ши Цинсюань вмешался:
— Тогда я останусь с тобой, Мин-сюн, и пойду предпоследним.
Ши Уду перебил:
— Да куда тебе, ведь ты теперь… никакого толку от того, что ты останешься, не будет. Скорее ступай первым, на берег Восточного моря!
Ши Цинсюань возразил:
— Сейчас ни от кого из нас почти нет толку, так что разницы никакой. В этот раз дело совершенно не касалось Мин-сюна, а в итоге он так сильно пострадал, и я… — он вздохнул, — чувствую себя ужасно виноватым.
Ши Уду заверил:
— Всё равно вы окажетесь в одном и том же месте. Скоро всё закончится, чего ты боишься?
В прошлом, стоило Ши Уду сказать пару фраз, и Ши Цинсюань повиновался. Но теперь он повёл себя иначе, не послушался старшего, а вместо этого задал вопрос:
— Но если мы уйдём первыми, что будет с генералом Пэем? Ведь он останется здесь?
Ши Уду тоже понял, что Ши Цинсюань уже не такой послушный, как раньше, и на его лице отразилась сложная гамма чувств. Спустя мгновение он сказал:
— Всё будет в порядке, Пэй-сюн очень живучий. Он способен продержаться здесь до тех пор, пока мы не пришлём подмогу с Верхних Небес.
Се Лянь не знал, что на это возразить. Интуиция подсказывала принцу, что Повелитель Вод прав, да и ничего плохого не имел в виду. И всё же принца вдруг посетило сочувствие Пэй Мину. Помолчав, Се Лянь произнёс:
— Постойте.
Остальные обратили к нему свои взгляды.
— Ваше Превосходительство Повелитель Земли, вы уверены, что за этой дверью действительно подействует Сжатие тысячи ли? Не возникнет ли неприятностей? Я считаю, что не слишком разумно слепо делать такой шаг. Может, для начала проверим, сработает ли заклинание?
Мин И действительно перестал дорисовывать штрихи и спросил:
— Как это проверить? Для проверки всё равно кто-то должен войти в дверь.
Ши Цинсюань поднял руку:
— Тогда это буду я.
Хуа Чэн, который уже довольно долго молчал, теперь всё же вмешался, скрестив руки на груди:
— Прошу прощения, что прерываю вас. Но не приходил ли вам на ум один вопрос?
Мин И съязвил:
— Не терпится услышать дражайшее мнение Вашего Превосходительства.
— Как узнать, что тот, кто отправился проверить действие заклинания, достиг места назначения?
Се Лянь удивлённо замер.
— Верно! Ведь Повелитель Земли сказал, что это одностороннее магическое поле.
Иными словами, стоит кому-то выйти через дверь, и уже не получится перенестись обратно, чтобы сообщить другим, получилось ли безопасно добраться до нужного места. К тому же, «мир» внутри озера отделён от внешнего мира барьером, и общение при помощи духовной сети также под запретом. Кажется, это тупик. И только что они совершенно позабыли об этом моменте.
Хуа Чэн подвёл итог:
— Выходит, лишние разговоры не имеют смысла. Одно слово — идём или нет, и нужно решать как можно скорее. Боитесь? Значит, остаётесь здесь.
Хуа Чэн улыбался, но Се Лянь почувствовал, что он едва заметно нервничает, словно торопится покинуть это место. Принц ощущал его волнение с того самого момента, как водяной дракон, которого призвал Ши Уду, вернул их на остров, но теперь оно усилилось.
Ши Уду тоже не желал больше ждать, гром будто звучал над самым ухом, и если сейчас не уйти, рано или поздно молния ринется сюда — тогда всем придётся худо. Поэтому Повелитель Вод первым вошёл в пристройку и захлопнул дверь, а Мин И быстро завершил круг магического поля. Когда они открыли дверь снова, внутри лишь витал лёгкий дымок, но не было ни души.
— Дело сделано, — заключил Мин И. — Следующий.
— Тогда пойдёт Его Высочество… — начал было Ши Цинсюань, но Мин И, не дав ему договорить, уже притянул его за руку и затолкал в комнату, затем закрыл дверь и завершил поле.
Когда дверь открылась снова, Мин И посмотрел на двоих оставшихся.
Се Лянь сказал:
— Сань Лан, пойдёшь первым?
Но Хуа Чэн взял его за руку и с нажимом произнёс:
— Гэгэ, идём вместе.
Се Лянь так и застыл.
— Но ведь за один раз через магическое поле может пройти только…
Хуа Чэн возразил:
— Я не живой человек, не волнуйся.
И всё же Се Ляня что-то постоянно беспокоило, только он и сам не мог понять, что именно. Хуа Чэн прошёл вместе с ним за дверь и сказал, обращаясь к Мин И:
— Монастырь Водных каштанов.
Мин И молча кивнул. Когда створка двери медленно закрылась перед Се Лянем, сквозь тонкую щель он увидел лицо Мин И, окружённое мраком. Принц невольно подумал: «Повелитель Земли правда сможет ещё продержаться?»
Хуа Чэн своей рукой закрыл дверь, мгновения постоял, не шевелясь, а затем открыл снова, и перед ними возникло внутреннее убранство монастыря Водных каштанов.
Стояла глубокая ночь. Ци Жун спал, забрав себе всё одеяло и раскинув руки и ноги, отчего походил на труп, да ещё храпел так, что едва не содрогался потолок. Гуцзы раньше во сне вёл себя прилично, а теперь, наверное, испорченный новым папашей, мальчишка сопел, улёгшись поперёк живота Ци Жуна, подобно мёртвой рыбке. Только Лан Ин по уму спал в уголке, сжавшись в комок и накрывшись одеждой. Се Лянь отобрал одеяло у Ци Жуна, подавив в себе желание придушить братца тем же одеялом, и накрыл двоих детей.