Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 240)

Се Лянь не желал сомневаться в самом факте вознесения Ши Цинсюаня, но… если Повелитель Ветров попал на Небеса сам по себе, как же вышло, что его так легко лишили магических сил? Если бы демонической твари настолько просто было превратить небесного чиновника в обыкновенного смертного, неизвестно, сколькие небожители давным-давно подверглись бы подобной участи в качестве отмщения.

Разве что… он изначально являлся простым смертным. Разве что при вознесении Повелителя Ветров его брат воспользовался какими-то бесчестными методами.

Поддерживать чей-то процесс самосовершенствования при помощи магических артефактов, затрачивая при этом немалые ресурсы — в пределах нормы. Пользоваться сменой власти в мире людей, чтобы вознестись посредством военного искусства, на поле брани — также не выходит за рамки разумного. Всё же таковы нравы времён, пролитая кровь — неотступный спутник славы, а после вознесения все кровавые грехи перечёркиваются одним взмахом кисти. Но кое-что выбивается из этого списка. Если простой смертный или же небесный чиновник, чтобы помочь вознестись кому-либо, прибегает к нечестным, тёмным методам, и тем самым намеренно наносит другим жизням смертельный вред, положение дел складывается в корне иное.

Се Лянь понизил голос:

— Ваше Превосходительство, правда ли, что вы вознеслись именно в ночь накануне холодных рос?

Помолчав немного, Ши Цинсюань глубоко вздохнул и ответил:

— Да, — а после недолгой паузы добавил: — Я вспомнил об этом ещё тогда, в посёлке Богу. Канун холодных рос — разве это не день моего вознесения? Я ещё хотел поинтересоваться у вас, можно ли считать это зацепкой? Существует ли какая-то связь? Или, может, просто совпадение? Но в душе я почему-то почувствовал себя неспокойно, вот и не стал спрашивать. Теперь вы знаете, существует ли связь.

Существует. Конечно же, существует, и немалая.

Почему истинный Божок-пустослов избрал именно этот день, чтобы перенести Ши Цинсюаня в посёлок Богу, показал удивительное представление кровавого шествия, а потом унёс на Башню Пролитого Вина, где и напал на него? Ему не понадобилось бы безо всякой на то причины затрачивать столько сил. Если соединить время и эти два места, получится вот что: много лет назад в канун холодных рос в посёлке Богу один смертный студент Хэ не выдержал своей участи — убил бессчётное множество людей, после чего сам попрощался с жизнью. А тем временем на Башне Пролитого Вина вознёсся Ши Цинсюань.

Таким образом, смысл послания истинного Божка-пустослова становится предельно ясен:

Твоё вознесение, Ши Цинсюань, неотрывно связано со смертью главного персонажа истории кровавого шествия!

Неприятная, но разумная догадка, которая посетила принца, заключалась вот в чём:

После своего вознесения Ши Уду, чтобы вызволить Ши Цинсюаня из лап истинного Божка-пустослова, тайно отыскал подходящего по всем параметрам человека, затем при помощи некоего тёмного искусства сделал так, чтобы тот человек отвёл от Ши Цинсюаня беду, приняв её на себя. И жертвой стал именно студент Хэ, из бедной семьи, умный не по годам, но при этом переживший череду страшных неудач, покуда злой рок не привёл его к разорению и смерти.

Имя студента Хэ вписали вместо Ши Цинсюаня, обманув тем самым истинного Божка-пустослова, и таким образом Ши Цинсюаню досталась чужая судьба. В один и тот же канун холодных рос один человек испытал на себе настоящий ад на земле; другой же под мощнейшей защитой успешно преодолел Небесную кару и вознёсся.

Но изначально обоим предназначались прямо противоположные судьбы!

Чем божеству другое божество на небо взять, намного проще демону другого демона сожрать

Се Лянь продолжил:

— Осмелюсь предположить, что имя студента Хэ — один иероглиф, Сюань. К тому же, гороскоп его рождения полностью совпадает с гороскопом Его Превосходительства Повелителя Ветров.

Чтобы украсть небо и подменить солнце, обманом заставить императора переплыть море^[227], не каждый подойдёт для подмены.

Необходимо найти человека, соответствующего особым требованиям.

С того момента как истинный Божок-пустослов впервые обнаружил Ши Цинсюаня и задал ему три вопроса, он накрепко запомнил две вещи:

Первая — имя его жертвы содержит иероглиф «Сюань»; вторая — гороскоп рождения жертвы. Но в лицо мальчика он не знал, поэтому попросил Ши Цинсюаня подойти, чтобы рассмотреть того поближе. Тогда помощь в лице брата подоспела вовремя, и, кроме первых двух фактов, твари не удалось узнать больше ничего.

Значит, для того чтобы найти человека, который займёт место Ши Цинсюаня и тем самым отведёт от него опасность, необходимо искать мужчину, родившегося в один год, один месяц, один день и одно время, что и Ши Цинсюань, и, более того, с именем, содержащим в себе иероглиф «Сюань».

Найти такого козла отпущения слишком трудно. Но мир огромен, брось все силы на поиски, и возможно, искомое отыщется. Воспользовавшись положением великого Повелителя Вод, Ши Уду закинул сети и действительно нашёл подходящего человека. Да к тому же такого, который обладает способностью к вознесению и вскоре должен встретиться с Небесной карой!

Как можно упустить столь прекрасную возможность? Чем проводить время в тяжких тренировках, почему бы не избрать лёгкий способ? Нельзя упускать шанс, который, возможно, никогда больше не представится!

На этом моменте Мин И тоже кое-что осознал, его лицо постепенно сделалось суровым. Ши Цинсюань же вначале всё кивал, а потом вдруг вспомнил одну деталь и посмотрел на Хуа Чэна, что стоял, прислонившись к двери. Всё-таки это не тот разговор, который следовало бы вести в присутствии демона. Однако Хуа Чэн, скрестив руки на груди, с улыбкой ответил:

— Ваше Превосходительство, не нужно так смотреть. Вам следует остерегаться не меня, поскольку я здесь совершенно ни при чём. Лучше озаботились бы, чтобы более никто в чертогах Верхних Небес не прознал о тёмном секрете вашего многоуважаемого брата.

Мин И мрачным тоном произнёс:

— Так значит, у тебя действительно есть лазутчик в чертогах Верхних Небес.

Хуа Чэн безразлично ответил:

— Я думал, тебе давным-давно это известно.

Повелителя Земли отправили в Призрачный город именно для того, чтобы прояснить сей факт. Но, судя по всему, лазутчик скрывался очень хорошо, и даже за более чем десяток лет не удалось выяснить, кто же этот шпион. Но раз Хуа Чэн сказал, что он здесь ни при чём, Се Лянь, разумеется, сразу поверил и не стал думать лишнего. Однако на фразе «лучше озаботились бы, чтобы более никто в чертогах Верхних Небес не прознал о тёмном секрете», Се Лянь вдруг вспомнил ещё один подозрительный момент и спросил Повелителя Ветров:

— Ваше Превосходительство, и всё же почему той ночью в Башне Пролитого Вина вы открыли дверь, нарушив защитное поле? Кто-то приказал вам это сделать? Кто именно?

Ши Цинсюань ответил:

— Да. Это был истинный Божок-пустослов. Он заговорил со мной и первым же делом…

Се Лянь убрал руки в рукава и перебил:

— Но как он узнал ваш пароль для духовного общения?

Мин И с потемневшим лицом произнёс:

— Да ведь он же сам целыми днями только и делает, что повсюду заводит себе друзей. Есть у него время, нет у него времени, с каждым горазд перекинуться парой слов! Болтун!

Напрасно обвинённый Ши Цинсюань воскликнул:

— Мин-сюн, ты не можешь так говорить, ведь со мной общаются только чиновники Верхних Небес, а этой твари я не выдавал о себе ничего!

Се Лянь вмешался:

— Если истинный Божок-пустослов многие годы провёл в спячке, а пробудившись вновь, смог во всех подробностях раскопать… такой секрет Повелителя Вод, добыть пароль Повелителя Ветров для него не составило бы труда. Наверняка кто-то выдал ему ваш пароль, не важно — намеренно или случайно. Мы можем поискать в этом направлении.

Мин И снова заговорил:

— Итак, ты разглядел, что он из себя представляет? Что он сделал после того как заставил тебя выйти?

У Ши Цинсюаня, кажется, разболелась голова.

— Я не знаю, как он выглядит, он применил заклятие, и я не смог рассмотреть.

Он описал всё очень пространно, так и не сказав, что именно увидел, и Мин И сразу посуровел. Се Лянь догадался, что Ши Цинсюань видел что-то наподобие картин кровавого шествия, описать подобное действительно непросто. Спустя некоторое время Ши Цинсюань вздохнул:

— Я ни на что не годен. Если бы я смог вознестись своими силами, ничего этого не случилось бы.

Изначально судьба Ши Цинсюаню предназначалась, по меркам простых смертных, довольно хорошая, иначе истинный Божок-пустослов не приглядел бы его в качестве жертвы. Но к сожалению, подобная судьба была очень и очень далека от вознесения, ведь людей с потенциалом к попаданию на Небеса покрывает аура особой духовной Ци, нечеловеческим существам трудно к ним подобраться, да и какая тварь захочет прогневать будущего небесного чиновника?

Сможет ли человек вознестись — вопрос совершенно не касается того, насколько он умён. Какие бы усилия ни прикладывал умник, вовсе не обязательно, что ему удастся попасть на Небеса. Тем более, процесс не зависит от количества применённых артефактов и сокровищ. Иногда судьба бывает именно до такой степени несправедливой. Десятилетия учёбы в тяжких условиях не приравняют тебя к тому, кто от природы наделён живым творческим умом и талантом красноречия. Столетия, проведённые в поте лица над трудом, в который вкладываешь всю душу, не позволят сравниться с тем, кто по щелчку пальца способен постичь неведомые тайны бытия.