Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 146)
— Вот уж не стоит. Всё равно ты пропустишь все наставления мимо ушей.
Се Лянь, которого советник видел насквозь, легонько кашлянул и произнёс:
— Советник, сегодня в храме Шэньу ученик на мгновение поддался эмоциям и проявил излишнюю дерзость в словах, тем самым преступив грань дозволенного. Надеюсь, советник проявит снисхождение.
Советник убрал руки в широкие рукава и мягко улыбнулся.
— Ты — мой лучший ученик, и к тому же наследный принц. Как я могу не проявить снисхождение? Ваше Высочество, я могу сказать, что ты — самый одарённый Небесами человек из всех, кого мне доводилось встречать.
Се Лянь не понял смысла его слов, и потому приготовился внимательно слушать. Советник добавил:
— У тебя есть природный дар и стремления, ты готов с должным усердием прикладывать усилия. У тебя знатное происхождение, при этом ты склонен к милосердию и доброте. И ты, как никто другой, достоин называться баловнем судьбы. Но я всё же беспокоюсь о тебе. Боюсь, тебя ждёт испытание, с которым ты не справишься.
— И в чём же заключается ваше беспокойство?
— Пускай ты уже достиг определённой высоты, но всё же до понимания некоторых вещей тебе ещё очень далеко, и другие не в силах тебя им обучить. К примеру, слова, что ты произнёс сегодня в храме Шэньу, о том, что не следует поклоняться богам и тому подобное. Конечно, об этом задумываются очень немногие, и весьма неплохо, что тебя посетили подобные мысли в столь юном возрасте. Но не стоит считать, что на всём белом свете с древности до наших дней лишь ты помыслил о таком.
Се Лянь слегка округлил глаза, и советник произнёс:
— Слова, сказанные тобой сегодня, приходили в голову людям ещё несколько десятков и даже несколько сотен лет назад. Но воплотить идею в жизнь им не удалось, голоса оказались слишком тихими, поэтому их никто не услышал. Почему же? Не думал ли ты об этом?
Задумавшись ненадолго, Се Лянь ответил:
— Потому что те люди лишь подумали, но ничего не сделали, и к тому же оказались недостаточно стойкими.
— Ну а ты? С чего решил, что тебе достанет стойкости?
— Советник, как вы считаете, я смогу вознестись?
Советник посмотрел на него.
— Если ты не сможешь вознестись, значит, никто в мире не сможет. Вопрос времени, только и всего.
Се Лянь ответил с лёгкой улыбкой:
— В таком случае, вам остаётся лишь смотреть. — Он указал на небо и добавил: — Если в один прекрасный день я вознесусь, то непременно добьюсь того, что слова, сказанные мной вчера, воплотятся в жизнь!
Фэн Синь и Му Цин, которые стояли за спиной принца, прекрасно расслышали каждое слово, и оба, сами того не замечая, приподняли голову выше. Уголки губ Фэн Синя слегка приподнялись, а глаза Му Цина загорелись так же ярко, как у Се Ляня.
Советник кивнул и сказал:
— Хорошо, тогда я буду смотреть… Однако я не считаю, что слишком раннее вознесение пойдёт тебе на пользу. Ответь на вопрос: что есть «путь»?
Се Лянь склонил голову:
— Вы говорили, что дорога, по которой идёт человек, есть «путь».
— Верно. Но ты прошёл слишком мало дорог. Поэтому, как мне кажется, пришла пора отпустить тебя с горы, пройтись немного.
Глаза Се Ляня ярко сверкнули. Советник добавил:
— В этом году тебе уже семнадцать, и я разрешаю тебе покинуть гору Тайцан и отправиться в странствие, чтобы набраться опыта.
— Это просто замечательно!
Проведя день в столице, принц впадал в расстройство при мысли о государе, Ци Жуне и остальном. Кроме того, его роскошный дворец оказался сожжён, а это означало ещё бо́льшие сложностей в отношениях с родителями. Лучше уж уйти ещё дальше, целиком и полностью отдаваясь собственному пути.
Советник вдруг добавил:
— Ваше Высочество, многие годы в народе из уст в уста передаётся одна фраза, и каждый воспринимает её как нечто неоспоримое. Но на самом деле она ошибочна, просто никто этого не замечает.
— О какой фразе речь?
— Человек, поднимаясь наверх, становится богом; человек, опускаясь вниз, становится демоном.
Се Лянь, подумав, спросил:
— И в чём ошибочно это суждение?
— Разумеется, оно ошибочно. Запомни: человек, поднимаясь наверх, остаётся человеком; человек, опускаясь вниз, остаётся человеком.
Се Лянь всё ещё вдумывался в его слова, когда советник похлопал принца по плечу, посмотрел себе за спину и сказал:
— В общем, об этом ребёнке… Тебе не следует излишне волноваться, у каждого своя судьба. Иногда, если не ты окажешь кому-то помощь, то найдётся иной способ помочь. Об остальном можно поговорить после. Сейчас отправляйся в путь и как следует наберись опыта. Надеюсь, что когда ты вернёшься, то станешь взрослее.
Однако никто не ожидал, что той же ночью ребёнок сбежит из монастыря Хуанцзи и исчезнет.
И ещё большей неожиданностью для всех стало то, что по возвращении из своих странствий Его Высочество наследный принц государства Сяньлэ, Се Лянь, не достигнув и восемнадцати лет, из-за победы над безымянным призраком на мосту Инянь, вот так просто, под раскаты грома и вспышки молний, вознёсся на Небеса.
И содрогнулись три мира.
Невежда, что покусился на деньги бессмертных, встретит принца
— Открываем!..
Вместе с этим громогласным долгим криком на землю спала ярко-алая атласная ткань. И тысячная толпа разразилась радостными ликованиями, достигающими небес.
Их взорам открылась божественная статуя наследного принца, отлитая из золота. В одной руке она сжимала меч, в другой мягко держала в пальцах цветок, что символизировало «обладая силой, способной уничтожить мир, не теряй сердце, стремящееся сберечь цветок». Черты лица статуи отличались мягкой красотой изящных бровей, прекрасных глаз и очаровательной линии губ, уголки которых были чуть приподняты в едва-едва угадывающейся улыбке. Выражение любящее, но не легкомысленное; безэмоциональное, но не равнодушное — облик излучал красоту и милосердие.
И то был ровно восьмитысячный по счёту храм наследного принца на территории государства Сяньлэ.
За три года после его вознесения на ровном месте взметнулись к небесам восемь тысяч божественных храмов. Подобного этому небывалого и неповторимого страстного почитания, которым одарили принца, совершенно точно не упоминалось никогда ранее и наверняка не возникнет впредь, он был единственным в своём роде.
Однако в этом восьмитысячном по счёту храме стояла далеко не самая роскошная божественная статуя наследного принца. Пик на горе Тайцан, на котором Его Высочество наследный принц проживал во время самосовершенствования, теперь носил название «Пик наследного принца». Именно здесь и построили самый первый дворец Сяньлэ. Когда отлили первую божественную статую, её установили там же. Его Величество глава государства лично снял покров со статуи. То изваяние в высоту достигало пяти чжанов и выглядело как живое, в точности передавая внешность принца. Оно было полностью отлито из чистого золота и представляло собой подлинное «золотое тело»[121].
Паломники текли во дворец Сяньлэ сплошным потоком, сбивая пороги. Треножник перед храмом был усыпан длинными и короткими палочками благовоний, так что ставить уже было некуда. Ящик для пожертвований здесь стоял намного больше и крепче, чем ящики в обыкновенных храмах — ведь если не сделать его таковым, не пройдёт и дня, как он заполнится подношениями, и последующие посетители просто не смогут ничего туда положить. У самого входа в храм выкопали пруд с чистейшей водой, который также полнился монетами — они бронзовым блеском сияли под бликами, играющими на воде. Несколько черепах, живущих в пруду, уже просто не решались высунуть нос из своих панцирей, поскольку каждый день в них сыпались монеты, которые паломники бросали в воду с каменного мостика, и как бы монахи ни уговаривали людей этого не делать, ничего не помогало. За высокими и толстыми красными стенами, которые опоясывали территорию храма, раскинулся сад из сливовых деревьев, ветви которых усыпали бесчисленные ярко-красные ленты с молитвами и просьбами о благословении. Ленты покачивались на ветру среди цветочного моря, создавая картину роскошного и яркого великолепия.
А в главном зале храма у подножия собственной божественной статуи с чинным и скромным видом сидел Се Лянь, глядя с возвышения на толпу. Оставаясь для всех невидимым, он мог видеть всех посетителей храма и слышать их разговоры:
— Почему в храме наследного принца нет подушек для коленопреклонения?
— И правда, даже настоятель храма говорит, что преклоняться нельзя. Но ведь храм открыт для посещения, почему же нельзя преклонять колени?
— Вы, должно быть, впервые в храме Сяньлэ. Во всех храмах Сяньлэ такие правила. Я слышал, после вознесения Его Высочество наследный принц явился во сне ко многим настоятелям и служителям храмов и сказал, что его последователи не должны преклонять перед ним колени. Поэтому в храмах наследного принца негде преклониться.
И хотя присутствующие не могли разглядеть принца, Се Лянь всё же кивнул в ответ. Кто же мог подумать, что от другой группы людей вдруг послышится смех:
— Что это за логика такая? Бессмертные божества ведь для того и нужны, чтобы им поклоняться. Это всё ложные слухи.
Се Лянь даже поперхнулся. И тут же услышал, как кто-то поддержал говорящего:
— Ага, преклонить колени нужно обязательно. Только так можно выразить свою искренность!