Мосян Тунсю – Благословение Небожителей 1-5 тома (страница 103)
Чиновнику Небесных Чертогов не сиделось на посту Верхних Небес, и вместо занятия своими делами он устроил маскарад и внедрился в мир демонов, где провёл несколько десятков лет? Скандал от этой новости назревал поистине невиданный. Не говоря уже о факте скрытой конфронтации, если бы Мин И продолжили удерживать здесь и запытали до смерти, конфликт между двумя мирами достиг бы немыслимых масштабов. В таком случае дилемма стала бы ещё более запутанной и неразрешимой. К тому времени уже никому не удалось бы остаться в стороне и думать лишь о своём благополучии. Обдумав всевозможные варианты, Се Лянь смог сказать только одно:
— Я всё понял. Вина за это происшествие лежит на нас. И всё же, Сань Лан, я надеюсь, что сегодня ты проявишь к нам снисхождение.
Хуа Чэн пристально посмотрел на принца и спустя мгновение бесстрастно произнёс:
— Ваше Высочество, честно говоря, в некоторые вещи вам лучше не впутываться, для своего же блага.
Внезапно Ши Цинсюань воскликнул:
— Призыв ветров!
Он взмахнул веером, и в тот же миг в оружейной раздался вой ураганного ветра. Оружие на стенах задрожало и зазвенело.
Се Лянь воскликнул:
— Ваше Превосходительство Повелитель Ветров? Мы ведь ещё не начали сражаться!
Ши Цинсюань ответил:
— Как я посмотрю, раз уж никто из вас не хочет первым начинать драку, в таком случае я возьму на себя роль злодея. Призы-ы-ы-ы-ы-ы-ыв ветров!
Раздался оглушительный треск, и Се Лянь заметил, что сверху полетели клубы пыли. Подняв взгляд, он увидел, что ветром оторвало край крыши, и теперь в ней зияет огромная дыра.
В оружейной не было ни окон, ни открытых дверей, и Ши Цинсюань, не собираясь атаковать, решил просто-напросто сорвать крышу и улететь прочь!
Чёрные волосы и красные одежды Хуа Чэна развевались посреди урагана, однако он сам не сдвинулся с места и с улыбкой сказал:
— У тебя есть веер? Вот так удача. У меня тоже.
С такими словами он достал с ближайшей оружейной полки веер, поражающий изяществом тонкой работы: каркас и пластинки артефакта были сделаны из чистого золота прекрасного, но сдержанного цвета. Хуа Чэн покрутил веер в руках, затем с лёгкой безмолвной улыбкой раскрыл, явив зрителям истинный образец изысканности вкупе с мощной убийственной Ци. Разворот ладони, взмах — и на противника полетел поток яростного ветра, сверкающий металлическими бликами. Трое разом уклонились от атаки и тут же услышали позади стук, похожий на стремительные удары дождевых капель во время мощного ливня. Обернувшись, они увидели ряды тончайших золотых пластинок, которые вонзились в пол на один цунь, тем самым демонстрируя силу и остроту этого опасного оружия.
Каждый предмет в оружейной, какой ни возьми, являлся магическим артефактом и обладал мощнейшей разрушительной силой!
Хуа Чэн снова взмахнул веером и сотворил очередной порыв ветра с золотистым блеском. Ураган, поднятый Ши Цинсюанем, поражал своей мощью, но чем сильнее он был, тем опаснее становилась обстановка вокруг. Оружейная представляла собой всего лишь просторный зал, и пространство здесь было ограниченным, поэтому потоки ветра, поднятого Веером Повелителя Ветров, частично отражались от стен и продолжали беспорядочно завихряться внутри оружейной, таким образом подхватывая тысячи золотых пластинок, которые кружились вокруг небожителей в бешеном танце. Се Лянь, беспокоясь, что золотые лепестки могут кого-то поранить, закрыл собой Лан Ина и воскликнул:
— Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, прошу, прервитесь ненадолго!
Золотые пластины уже несколько раз задевали Ши Цинсюаня и Мин И, пролетая мимо. Повелитель Ветров и сам хотел бы остановиться, но в крыше, которую он собирался сорвать ветром, уже виднелся немалый зазор, и если сейчас остановиться и опустить крышу на место, все прежние старания пойдут насмарку. Именно в этот момент все золотые листки, что бешеным вихрем танцевали вокруг, внезапно, как по команде, взлетели вверх. Раздался грохот — кто-то проломил крышу и вместе с сыплющимися сверху обломками спрыгнул вниз.
Едва коснувшись ногами земли, вновь прибывший громогласно заявил:
— Прошу меня извинить, Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, я не смог дождаться вас и не вмешаться!
Ши Цинсюань несказанно обрадовался:
— В этот раз твоё появление как нельзя кстати, Цяньцю!
Молодой мужчина держал на плече тяжёлый меч, клинок которого в ширину достигал размера ладони взрослого человека. Это был Лан Цяньцю. Его меч сверкал ослепительным золотом, но если присмотреться, становилось ясно — дело вовсе не в том, что само оружие золотое. Просто всё множество острых словно лезвия золотых пластинок притянулось к нему, и теперь они облепили его тонким слоем, отчего и казалось, что огромный меч сотворён полностью из золота.
Добытая из самого сердца магнитных гор руда, из которой было выковано оружие Лан Цяньцю, имела удивительную особенность, которая заключалась в способности притягивать металл. Если магические силы, содержащиеся в артефакте, не превышали определённого уровня, стоило небожителю взять в руки этот меч и отдать мысленный приказ, как все металлические артефакты поблизости притягивало к нему, а затем меч плавил и поглощал их. Так случилось и с золотыми пластинками — вскоре они впитались в поверхность меча, золотое сияние бесследно исчезло.
Хуа Чэн рассмеялся, сложил золотой веер, не глядя бросил за спину и произнёс:
— Неужели чиновники Небесных чертогов настолько нищие и невежественные, что при виде золота не желают выпускать его из рук?
Если бы кто-то сказал подобное Се Ляню, он бы просто притворился, что ничего не слышал. Но Хуа Чэн насмехался над Лан Цяньцю, и тот, будучи отпрыском августейших кровей, за свою жизнь повидавшим золота и драгоценностей, что грязи, даже прекрасно понимая, что этот выпад противник сделал со злым умыслом, чтобы задеть его самолюбие, всё равно пришёл в ярость — вскинул меч и бросился в атаку. Хуа Чэн, вооружённый Эмином, описал саблей в воздухе несколько серебристых восьмёрок и непринуждённо вскинул клинок, принимая бой.
Лан Цяньцю вложил в удар всю свою силу. Он был молод, и потому не знал страха, будто новорождённый телёнок, который не боится тигра. Се Лянь же сразу разглядел огромную разницу в силе между сторонами. Если Лан Цяньцю в самом деле нанесёт этот удар, неизбежно встретит смерть!
Даже Ши Цинсюань, который не пользовался мечом и не мог увидеть реальной разницы, тоже закричал, предчувствуя беду:
— Цяньцю, не упорствуй!!!
Но разве можно одним лишь криком остановить стрелу, наложенную на тетиву и готовую сорваться?
Никто не мог ожидать, что в момент, когда сабля и меч уже готовы были столкнуться, в оружейной взорвётся вспышка слепящего белого света.
Сияние оказалось настолько ярким, что заполнило собой почти всё пространство оружейной, а присутствующие на короткое время потеряли способность чётко видеть — всё перед глазами заливало ослепительно-белым. Только Се Лянь, будучи готовым к подобному, ещё мог с трудом что-то разглядеть. Собрав в правой руке оставшуюся магическую силу, что передал ему Ши Цинсюань, принц обратил её в пламя и ударил в направлении пустого угла оружейной!
Угол тут же занялся внушительными всполохами огня. Не теряя времени, Се Лянь размотал Жое, связал лентой себя, Ши Цинсюаня, Мин И, Лан Цяньцю и Лан Ина, затем выкрикнул:
— Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, направьте потоки ветра вверх!
Ши Цинсюань, до сих пор не в состоянии открыть глаза, всё-таки сделал, как сказал принц — развернул веер лицевой стороной наверх и резко взмахнул. На ровном месте поднялась воронка смерча и наконец выбила крышу здания, которая и так уже еле держалась!
Жое, связав ношу из пятерых человек, стрелой устремилась ввысь. Только в воздухе к ним наконец вернулась способность видеть, и когда Ши Цинсюань, разглядев внизу в нескольких чжанах столб пламени и клубы густого дыма, понял, что в оружейной начался пожар. Испугавшись, что Хуа Чэн может за ними погнаться, небожитель сразу развернул веер и принялся махать им что есть мочи. У него получилось буквально «нагнать ветер, чтобы развести огонь»[76]: в мгновение ока пламя, подхваченное ураганом, вспыхнуло до небес, языки перекинулись на соседние постройки, и большая часть Дома Блаженства окрасилась ярко-красным заревом!
Се Ляню с огромным трудом удалось остановить Ши Цинсюаня, который всё махал и махал веером. Принц воскликнул:
— Ваше Превосходительство, прекратите! Ещё немного, и вы всё здесь сожжёте!
Ши Цинсюань, которого он схватил, взмолился:
— Ладно, ладно, ладно, я перестану! Ваше Высочество, отпустите меня! Вы слишком сильно сжали пальцы!
Повелитель Ветров отозвал ураган, и только тогда Се Лянь его отпустил. Посмотрев вниз, даже посреди красных всполохов принц разглядел алую фигуру. Они летели слишком высоко, поэтому чётко рассмотреть не получалось, но шестое чувство подсказывало Се Ляню, что в этот момент Хуа Чэн стоит внизу и, подняв голову, смотрит на него.
Он не бросился в погоню и не побежал тушить пожар, лишь стоял там, позволяя пламени свирепствовать вокруг.
На улицах Призрачного города вокруг Дома Блаженства послышались крики, забегали толпы демонов. Се Лянь почувствовал, как стало трудно дышать, даже голос немного охрип, когда он пробормотал: