Морвейн Ветер – Трофей (страница 11)
Увлекшись зрелищем, я неловко переступил, ветка предательски хрустнула под ногой, и опущенные веки дикарки приподнялись. Секунда – и я в упор встретился со взглядом зелёных, как озёрные глубины, глаз. Она смотрела на меня. А я стоял, как дурак, и не знал, куда мне податься – вперёд или назад.
Я отвёл глаза. Взгляд мой снова упал на её руку с аккуратными длинными пальцами, лежавшую на груди, будто сжимавшую какой-то предмет. Я выдохнул. Не иначе её голос полнился какой-то незнакомой магией – так странно он воздействовал на меня. Сердце билось быстрее, и кровь стучала в висках. Ноги мои рвались к ней, но прицел глаз Альдэ пригвоздил меня к месту. С трудом разорвав эти почти магические путы, я развернулся и бросился прочь. Стволы деревьев проносились мимо, ветви хлестали по лицу. Только спустившись по склону холма и оказавшись на берегу небольшой заводи, я остановился. Спустившись к берегу, несколько раз плеснул в лицо ледяной водой. Выпрямился и обхватил себя руками. Меня бил озноб, но лицо по-прежнему горело в огне смущения.
Я вновь резко наклонился, чтобы зачерпнуть воды, и в ту же секунду стрела пронеслась там, где только что была моя голова. Я вскочил и, сгустив воздух вокруг пальцев, приготовился ответить на любую атаку, но сколько я ни вглядывался в сумрак мрачного хвойного леса, что окружал меня, так никого и не увидел. Тот, кто покушался на меня, был слишком умен, чтобы попробовать сделать это еще раз сразу же. Эффект неожиданности был утрачен, и несостоявшийся убийца предпочел временно отступить.
Немного успокоившись, я подошел к дереву, в котором засела миновавшая меня стрела, и вырвал ее, чтобы изучить получше. Синее древко. Такие стрелы были у эльфов в моем отряде. И кто-то из них секунду назад пытался меня убить. Предполагать, что это какие-то местные разборки, что я кому-то не угодил своим поведением или формой носа, наивно и смешно. Я не хотел верить, но вывод из произошедшего можно было сделать лишь один: мой брат Тирв решил, что позволять мне жить дальше слишком опасно. Теперь стала понятна и эта странная ссылка на границу. Здесь расправиться со мной, списав все на происки, например, тех же самых эльфов Великого Леса, к числу которых принадлежала Альдэ, значительно проще. Значит, охота открыта…
Я передернул плечами и пошел в сторону лагеря. Надо убираться куда-нибудь, где меня не будет пытаться убить каждый второй. Но чтобы сделать это, мне нужна помощь, а я знаю только одно существо, у которого нет политических планов на меня.
Альдэ.
Перед глазами мелькнуло видение – моя пленница, держащая руки у груди, в упор глядя на меня. Потом неожиданно вспомнилось другое: её тело подо мной – напряжённое, сжавшееся, будто в ожидании боли. Я хмыкнул и пожал плечами. «Мне нет дела до её желаний, главное – чтобы выполняла мои», – напомнил я себе, при этом прекрасно понимая, что, по меньшей мере, лукавлю. Врать самому себе я не умел.
Альдэ
Когда я вернулась в лагерь, там царила суета. Везде сновали солдаты. Многие собирались в дорогу, но Вельда это явно не волновало. Он сидел на камне у шатра и смотрел в пустоту, явно пребывая в глубокой задумчивости. Я подошла ближе и остановилась, размышляя, какова будет его реакция на меня после того, что он случайно увидел. Вельд глянул на меня и изобразил равнодушие. Я усмехнулась. Он вёл себя как ни в чём не бывало, но его пальцы, нервно перебиравшие край плаща, выдавали его с головой. Мне удалось его смутить. Конечно, у меня и в мыслях не было устраивать специальное представление. Но раз уж он решил посмотреть, то жаль, что не остался до конца. Может, наконец понял бы, чего я от него жду.
Тем временем пограничники продолжали сборы. Некоторые из них косились на нас, вот только не знаю, на кого больше – на меня или на Вельда. Я уже поняла, что в лагере его боялись, но не была уверена, что его влияние настолько сильно, чтобы обеспечить и мою безопасность. Без доспеха я чувствовала себя непривычно слабой. Даже подумала, не попытаться ли уговорить Вельда вернуть его мне, но отбросила эту мысль. Он все равно не согласится. В его взгляде по-прежнему слишком много недоверия.
Вельд встал и отряхнул плащ от налипшего снега.
– Идём, – он взял меня за локоть и повёл к краю стоянки.
Минуя сожженные деревья, мы вышли к Великой Реке и остановились. Вельд смотрел на юг, туда, где остров расположился в водах Дур Маур, и над берегом вздымались стены древнего замка.
Замок издалека выглядел угрюмым, холодным и настороженным. Стены были практически глухими: всего парочка окон смотрела на речной простор. Углы венчали пирамидальные башенки, выполнявшие роль сторожевых вышек. Ворота в замок прятались между главными башнями, устроенными в основании двадцатиметровой гладкой стены: суровой и неприступной.
Мы знали народ, живущий там, как туат Совы. Они торговали с нами чаще других лунных и сами сторонились сородичей.
– Видишь, что там? – спросил Вельд.
Я кивнула.
– Вчера я посылал туда сокола. Анхельм должен был отнести письмо, но вернулся ни с чем – послание не достигло адресата.
– Это разозлило тебя? – догадалась я. – Но расстояние дальнее. Птица могла не долететь.
– Анхельм – не простая птица. По моему приказу он будет лететь день и ночь, чтобы добраться до цели.
Я удивлённо посмотрела на Вельда.
– Он твой тер-кан?
– Тар… – Вельд запнулся и помотал головой. – Я не знаю, что ещё за как-его-там. Анхельма мне подарила мать, когда я родился.
– Тер-кан, – повторила я терпеливо, – животное-хранитель. Я думала, эта традиция есть только у нас.
Вельд пожал плечами.
– Полагаю, она и есть только у вас. Я о ней слышу в первый раз.
– Если твой тер-кан не долетел до замка, – сказала я задумчиво, – его могла остановить только чужая магия. Почему не спросить его самого?
Вельд посмотрел на меня с обидой и надеждой. Мне стало смешно. Он же лунный… Как ему понять птичий язык?
– Позови его, – попросила я, сдерживая смех.
Вельд свистнул, и с неба ему на руку спикировала серая птица с синими, как у хозяина, глазами. Я вгляделась в них. Сокол пошевелил крыльями, почистил перья и пересел на мой подставленный локоть.
– Эй, – услышала я тут же.
Вельд, кажется, ревновал.
Я не стала обращать внимание на его ревность. Просто стояла и вглядывалась в умные маленькие глазки сокола – так похожие и не похожие на его глаза. Анхельм склонил голову набок и так же внимательно смотрел на меня.
Побратим. Надо же. А ведь духи не защищают тех, кто приносит миру вред. Побратимами магов, чья сила противна природе, становятся такие же противные Лесу создания – демоны и мертвецы. Если его защищают духи, значит ли это…
Я покосилась на Вельда и не сдержала улыбки, заметив его недоумённый взгляд.
Он не так зол, как пытается показать. Наверное, так. И что бы ни думали о нём лунные, но Анхельм разбирается в эльфах – лучше, чем мы сами понимаем себя.
– Наши Хранители – совсем не то, что ваши маги, – сказала я, заметив, что он продолжает разглядывать меня. – Они используют первородный источник силы.
Я посмотрела на Вельда и, обнаружив в его глазах непонимание, продолжала:
– Когда в начале времен, после самого зарождения мира, боги объявили войну Предтечам, их беспощадные битвы продолжались веками. Боги в конце концов завоевали победу, заковав в цепи или отправив в изгнание многих Предтеч. В этой войне Предтечи, возникшие из Бездны Безвременья, стали угрозой самой сути мира Природы, а боги стремились сохранить упорядоченной форму мира. В самом конце этой войны в Море Звёзд возникла новая сила – духовное воплощение самой Природы. Первородные духи прекратили войну, сказав, что мир Природы больше не может быть полем сражений. Богов и Предтеч выдворили в свои родные планы, а первородные духи установили новое равновесие: мир Природы должен был оставаться местом, где свободно соединяются форма и дух, где жизнь и смерть движутся в единой гармонии, где времена года сменяют друг друга в бесконечном и нерушимом круговороте. Боги и Предтечи, как и раньше, претендуют на мир, но только духи по-настоящему заботятся о нём.
Первородным духам нет числа. Среди них есть и слабые, как дуновение летнего ветерка, и те, чьи имена воплощают самые могущественные силы Природы: Первородный Зверь, сплетающий судьбы, или Великий Медведь, или Король Рыб… Это духи дождей и туманов, хищников и жертв, долин и гор, полян и болот.
Хранители могут беседовать с этими первородными духами и жить в согласии с ними, а лучшие из живых входят в круг Духов после смерти. Эти великие предки становятся едва ли не самыми сильными из первородных духов.
Хранители Великого Леса неразрывно связаны с миром Природы. Они всегда будут врагами демонов, нападающих на наш мир, и всех, кто разрушает дикую природу.
Хранители используют первородных духов земли, растений и зверей, пропускают духов через своё тело, чтобы сменить форму и самим воплотиться в теле Первородного Зверя. Призывают их, чтобы помешать врагу громом или ветром.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.