Морвейн Ветер – Танцуя среди звёзд. Книга 3. Затерянные во времени (страница 2)

Инэрис вошла и остановилась, наблюдая, как движется к конунгу очередь просителей – тот часто работал допоздна, зато вставал после полудня. Последним стоял стройный мужчина в дорожном плаще с длинными тёмно-русыми волосами, стлавшимися по плечам. Он стоял вполоборота, так что Инэрис могла разглядеть контуры орлиного носа и длинные, но светлые, будто седые, ресницы. Мужчина поднял руку и коснулся рассеченной брови – только теперь Инэрис заметила на его лице кровь. Пальцы у него были длинные и тонкие, совсем не такие, как у большинства здешних дикарей, и от вида тяжёлых оков, сомкнутых на запястьях, по спине пробегали мурашки.

А потом незнакомец заговорил. Его голос странно поглаживал слух, словно бархат касался кожи – и нелепым аккордом на фоне его слов звучал резкий приказ: «Отрезать язык».

Инэрис не помнила, когда в последний раз испытывала столь резкий и сильный приступ злости. Готфрид раздражал её с каждым днём всё сильнее. Но Инэрис всегда умела держать себя в руках и молчала, не позволяя себе на публике подрывать самолюбие маленького местного божка.

– Пусть поёт, – сказала она, выходя на свет.

Конунг и пленник – оба обернулись на неё.

– Увести, – приказал Готфрид, а когда пленника вывели, взмахом руки приказал выйти и слугам. Он поднялся с трона и подошёл к девушке вплотную. – Что ты себе позволяешь?

Инэрис и сама не знала, что она себе позволяет. Просто лопнула давно натянутая струна где-то внутри, и слова сами срывались с языка.

– Что ты себе позволяешь? Ты мнишь себя повелителем этих людей, но тебе плевать на них всех.

– Как и тебе!

– Я не называю себя их властелином.

Годфрид усмехнулся, и в усмешке его сквозило что-то недоброе.

– Ещё бы… – он хотел добавить что-то ещё, но замолк на полуслове и шагнул к девушке.

– Ты должен мне награду, – сказала Инэрис мягко, – я ведь хорошо служу тебе. Оставь мне этого барда. Разве я много прошу?

– Награду? – Годфрид сделал ещё шаг вперёд. – А как насчёт моей награды? – ещё шаг, так что Инэрис ощутила его горячее дыхание на своём лице. – Я спас тебя. А ты смеешь перечить мне и требовать от меня чего-то.

– Я верно служу тебе не один год. Думаю, расплатилась сполна.

– Думаешь, я не найду себе другого телохранителя?

– Такого, как я? Думаю, нет.

– Брось. Ты не можешь не понимать, зачем нужна мне.

Инэрис подняла брови и пару секунд смотрела на Годфрида, а потом звонко рассмеялась.

– Серьёзно? За этим? – она подняла тонкую кисть и провела кончиками пальцев по шее, делая вид, что пытается убрать от горла воротник. – Неужели этого ты не можешь найти среди своих служанок?

Годфрид скрипнул зубами.

– Хочешь, чтобы этот бард пел для тебя – станцуй для меня. В моей постели.

Инэрис рванулась вперёд, рывком сметая конунга с пути и прижимая спиной к стене, так что затылок гулко стукнул о камень.

– Я рискую за тебя жизнью, Годфрид, каждый день. Ты всем обязан мне. И ты смеешь требовать от меня ещё и постели?

– Убери руку – или я прикажу его убить.

Инэрис какое-то время смотрела в сверкающие яростью глаза своего господина, а затем резко отстранилась.

– Хорошо, – сказала она. – Прикажи доставить его ко мне. Едва его приведут, я накормлю его и уложу спать, а сама приду к тебе, если ты так хочешь.

Годфрид, не ожидавший такой лёгкой победы, осторожно кивнул.

– Пойду подготовлюсь. Господин, – Инэрис усмехнулась, произнося последнее слово, и, развернувшись, двинулась к себе. Ярость всё ещё клокотала в ней – от недавней благодарности и недавней верности не осталось и следа.

Инэрис вернулась к себе и в самом деле принялась готовиться. Она достала из-под кровати сундук с оружием и выбрала два ножа и два меча. Затем снова спрятала их – но уже так, чтобы можно было достать клинки одним движением руки и, позвав служанку, приказала:

– Принеси мне ужин. Мяса, а лучше каких-нибудь колбас. И два бурдюка мёда.

Служанка спорить не стала и исчезла почти сразу.

Она вернулась через несколько минут с обещанной едой и поставила всё на стол. Стоило ей снова исчезнуть, как Инэрис собрала еду в мешок. Сверху закинула свежую рубаху и едва успела затолкать мешок под кровать, как в дверь опять постучали.

– Да, – сказала она, торопливо поднимаясь.

На пороге стоял давешний бард. Стоял и – Инэрис даже захотелось ему врезать – улыбался. Руки его по-прежнему были скованы тяжёлыми кандалами, так что первым делом Инэрис спросила:

– Как он будет играть?

Стражники переглянулись.

– Снять оковы. И вернуть ему лиру.

– Такого приказа не было…

Инэрис метнула на говорившего быстрый взгляд, и тот замолк.

– Сними наручники, Седрик, – посоветовал ему второй и, посмотрев на девушку, добавил, – я схожу за лирой.

Теперь Инэрис тоже улыбнулась. Взгляд её встретился со взглядом барда, и Инэрис впервые разглядела их цвет – зелёный.

– Надеюсь, это не последняя песня в моей жизни? – спросил Дерек, подставляя руки охраннику.

– А это зависит от тебя, – Инэрис отошла назад и присела на край кровати, наблюдая за движениями охранника, а затем, когда тот закончил и вытащил ключ, чуть наклонилась и рывком извлекла из-под кровати скарб.

– Лови! – крикнула она и швырнула меч, который Дерек тут же поймал, чтобы одним плавным движением приложить эфесом охранника в висок.

Инэрис вскинула мешок на плечи и, торопливо приторочив собственные ножны к бедру, двинулась к коридору.

Дерек оказался на удивление сообразительным – он не шумел и не спорил с командами, так что покинуть крепость им удалось тихо, не привлекая внимания кого-либо, кроме караульных.

Инэрис легко выбрала в конюшне двух скакунов, а когда они покидали замок, накинула на плечи спутнику собственный плащ, а сама сказала лишь:

– Поручение конунга.

О деталях никто не спрашивал, и они успешно миновали ворота, чтобы затем пустить коней вскачь.

Инэрис откинула голову назад, наслаждаясь ветром, бьющим в лицо, и несущимися навстречу звёздами. Здесь они были тусклыми и маленькими, но она всё равно любила их. А в эти секунды они показались ей в тысячу раз ближе, чем были все прошедшие годы.

После нескольких часов галопа коней они оставили у входа в небольшую пещеру у самого берега моря, и Дерек взялся приготовить завтрак – далеко над кромкой берега уже занимался рассвет.

Инэрис вышла из пещеры и прошлась по песку. Мыслей не было, а на лице блуждала непонятная ей самой улыбка. Она стояла какое-то время, глядя на море, пока не ощутила невесомое прикосновение к своим плечам – руки Дерека опустили на них плащ.

Инэрис обернулась в недоумении.

– Тебе не холодно?

Инэрис покачала головой.

– Я привыкла.

Руки никуда не исчезли.

– Ты не очень похожа на воина, – продолжил Дерек. Роста он был такого же, как Инэрис, но, потянувшись, сомкнул завязки плаща у неё на груди и принялся завязывать, превращая этот простой процесс в некое подобие объятий.

– Что ты делаешь? – спросила Инэрис. Она ловко поймала кисти Дерека, но вместо того, чтобы убрать их, зачем-то прижала к груди. Ладони у барда были тёплые и шершавые.

– Ну, ты зачем-то бросила всё ради меня. Я подумал, что должен как-то тебя отблагодарить.

Инэрис резко обернулась и посмотрела ему в глаза. Казалось, судорога, сжимавшая её горло все прошедшие годы, медленно отпускала.

– Не уверена, что это хорошая мысль, – сказала она, хотя, вопреки словам, ей вдруг представилось, как эти сухие руки блуждают по её телу.

– Я просто предложил, – Дерек улыбнулся и шагнул вперёд, по-прежнему не отнимая рук. – Или ты никогда не была с мужчиной?

Сердце почему-то гулко ухнуло от этой фразы.