Морвейн Ветер – Реката и принц демонов (страница 17)
Рестариос пожал плечами.
– Реката, – ответил он.
– Меня зовут Неала, – попыталась вклиниться я, но никто не услышал моих слов.
– Рестариос, тебе не надоело? Ты бы хоть девисарок выбирал.
– Кого мне выбирать, я решу как-нибудь сам. Но… в данном случае выбор не мой. Мне ее Марион навязал.
А вот это он зачем сейчас сказал?
Я в недоумении переводила взгляд с одного на другую.
Лицо Рестариоса заметно смягчилось. Он подался вперед, обнял Ролану за плечи и неторопливо поцеловал. Я видела, как с каждой секундой уходит из ее тела напряжение.
– Рес… – выдохнула она, когда Рестариос чуть отстранился и вгляделся ей в глаза. – Не делай больше так! Я тебя искала целый день! Я…
– Ролана. – Рестариос зевнул. – Я спать хочу. У меня завтра лекция на рассвете. Если ты не против – я пойду.
И, к нашему общему с Роланой изумлению, Рестариос двинулся прочь.
Мы с Роланой проводили его взглядами и уставились друг на друга.
– Ты кто? – спросила она таким голосом, как будто ей предлагали познакомиться со змеей.
– Меня зовут Неала, – терпеливо повторила я. – Наставник Марион поручил мне заниматься магией с Рестариосом.
– А! – Ролана оживилась, но тут же поникла. – И чему ты можешь его научить?
Я вот тоже думала, что ничему… И все же дипломатично ответила:
– Магистру Мариону видней.
– Ясно, – сказала она и отвернулась от меня. Я уже думала, что остаток вечера проведу в спокойствии и одна, когда Ролана внезапно передумала и снова повернулась ко мне. Вернулась на шаг назад и приобняла за плечо. – Пойдем-ка, я тебя провожу… где ты там живешь? Какой-нибудь подвал?
– В башне магистра Мариона. – Я попыталась осторожно убрать ее руку со своего плеча, но та тут же вернулась назад. Ролана держала крепко, особенно когда мы двинулись вперед и стали пересекать окруживший Академию ров. Мне так и казалось, что она вот-вот меня в него спихнет. Но к счастью, обошлось.
Уже у самой башни она замедлила ход, остановилась и повернула меня лицом к себе.
– Вот что, реката, – тихонько и мягко сказала она. – Только попробуй что-нибудь вытворить. Я тебя утоплю. Веришь?
– Да, – тут же согласилась я. – Только что я сделаю, если он сам…
– Рестариос – полный идиот. – перебила меня Ролана. – Так что давай не будем брать в расчет, чего он там хочет, а чего нет. Если мне еще раз покажется, что ты с Рестариосом занимаешься чем-то, кроме магии… Можешь не сомневаться – тебе конец.
Ролана улыбнулась и хлопнула меня по плечу.
– Удачно отдохнуть, – сказала она и теперь уже точно двинулась прочь.
Я стояла и смотрела, как колышутся синие юбки на ветру.
И думала о том, как меня угораздило вляпаться в…
***
Спалось мне той ночью плохо. И я почти не сомневался, что ни на какую лекцию утром не пойду.
Что-то грызло червячком под ребрами, и я никак не мог понять, что.
Вспоминал неожиданно живое, искреннее лицо рекаты… И холодную, вызывавшую трепет красоту Роланы.
До сих пор мне не нравился никто. Вообще никто.
И зря Ролана несет чушь, ни девисарками, ни рекатами я не грешил. Просто потому что тратить время и обхаживать их не люблю. Они все каменные. Такие же, как она. Рекаты – дуры, которые только и мечтают залезть к знатному мужчине в постель. Девисарки… Девисарки еще хуже, потому что им постели мало. Они хотят, чтобы на них женились. За какую-то там красоту, состоящую на две трети из белил и еще на треть – из румян.
В общем, не удивительно, что Ролане ничего более умного в голову не пришло.
А я не хотел и не мог с ней поругаться. Потому что стоит отцу прознать про то, что у нас дела идут не слишком хорошо, тут же на блюдечке мне принесет еще десяток невест.
Лучше уж одна Ролана здесь, чем десяток портретов там.
Я вздохнул и перевернулся на другой бок.
И что тогда не так? Все довольные разошлись по своим домам.
А реката… Я разве сказал что-то не так? Разве Марион мне ее не навязал?
Не надо было оставлять ее наедине с Роланой, вот что…
Трудно представить, что творится в этой фарфоровой голове.
Ладно, разберусь утром. Сейчас я все равно ничего поделать не могу.
И реката, кстати, тоже не беспомощный котенок. Пусть думает своей головой.
Лишь бы не надумали какую-нибудь дребедень на двоих… в ущерб мне.
ГЛАВА 11
Наверное, выступление Роланы должно было меня напугать. Но вышло, кажется, наоборот.
Всю ночь я вертелась, не давая Мине уснуть, и думала о том, зачем Рестариосу вообще держать эту высокомерную бабенку рядом с собой.
Красива – да, спору нет. Но характер – помесь бешеного хорька и змеи. И, как по мне, никакое королевское происхождение не может этого оправдать.
Какой-нибудь династический брак?
Скорее всего. Но тогда этих двоих не связывает ничего. Только контракт.
Тут надо сказать, что мы и девисары несколько по-разному понимаем, что такое брак.
Рекаты исконно поклонялись лесным духам и Матери Земле. Трава вырастает новая каждый год – так у нас говорят про любовь.
Для девисаров брак – это на всю жизнь, но они испрашивают на него разрешения у других богов, у Владыки Небес и Девы Вод.
Иными словами, их договорные браки попросту не действительны для нас. Главное в браке – любовь, а не то, что кто-то сказал красивые слова перед алтарем.
Так толком и не выспавшись, я еще до рассвета села на кровати и стала заплетать волосы.
– Древние Боги, лучше б я на улице спала… – пробормотала Мина со своего сундука.
– А тебя сюда никто и не приглашал, – буркнула я.
Мина промолчала, но зыркнула на меня так, что мне вообще расхотелось с ней говорить.
Я зевнула, соскочила на пол и, натянув платье, отправилась в лабораторию.
Список обязанностей, которые возложил на меня Марион, я уже запомнила и приноровилась делать все за пару часов, даже ходить за водой. Но мне хотелось сделать кое-что и для себя – сварить немного зелий на продажу. А заодно, когда понесу их на базар, отыскать Эйларика и кое о чем расспросить.
Покончив с этим, я занялась обычной уборкой, затем спустилась к себе и припрятала зелья в сундук, потому что знала, что Рестариос уже ждет меня на полигоне.
В целом моя догадка оказалась верна, с одной поправкой: сегодня он пришел не один.
Высокомерная девисарка стояла рядом с ним и, судя по лицу Рестариоса, читала ему какую-то лекцию.
Рестариос то бледнел, то зеленел, сжимал кулаки и явно терпел ее из последних сил. Ну и зачем тогда терпеть?
Я подошла к ним и, улыбнувшись до ушей, поздоровалась.