Морвейн Ветер – Невеста певчего смерти (страница 32)

Некогда городов было два. Символом их объединения стал цепной мост, соединивший между собой острова: гористую часть, О`Лимм, резиденцию Аман-Ту, и равнинную Тар`Дасс, где обосновалась Академии магии. Над небольшими притоками Тар Кин построили и другие мосты, и каждый архитектор стремился превзойти предшественника. Сами мосты изгибались дугами или словно висели в воздухе, соперничая между собой в изысканности и вычурности.

Самые разнообразные парки всех размеров протянулись тут и там. Так приглашённый из Лунного королевства садовник разбил на западе города целую рощу, где диковинные растения из разных частей материка сплетались в необычную, но живую картину, изменяющуюся и вздрагивающую от лёгкого дыхания ветра.

Здесь манили к себе розовые вишни, завлекая сенью листвы и сладостью ягод, ракиты спускали к водоемам ветви. Между трав виднелись разноцветные фарфоровые вазы, зазывали увитые розами беседки, в озерах шумел рогоз. А рядом высились по краям аллей столетние дубы.

***

Шпили солнечного города насквозь пронзали ночное небо, взлетали далеко ввысь, упираясь, кажется, в самую звёздную твердь.

– Ты бывал здесь? – спросила Элиана, оборачиваясь к супругу. Тот посчитал унизительным сидеть впереди, и Элиане пришлось уступить ему привычное место.

Раманга покачал головой, и Элиана отвернулась. Рассказывать о доме она тоже не хотела. Мысли то и дело обращались к отцу. Грифон пошёл на снижение. Элиана чувствовала, что, в отличие от неё, животное радо вернуться домой. Они приземлились на просторной площади у одного из самых крупных дворцовых комплексов – хотя даже самый шикарный из них не показался Раманге таким дорогим, как дворцы самых незнатных вельмож в Гленаргост. Впрочем, жилища эльфов были другими. Если дома жителей Бладрэйха походили на деревянное кружево, разбросанное по земле, то строения, из которых состоял Солнечный город, тянулись вверх всем своим существом.

Спешившись, Элиана потрепала грифона по загривку. Раманга тоже опустился на землю, и оба двинулись в сторону дворца. Комплекс казался пустым. Только молчаливые духи стояли на страже у входа. Впрочем, Элиане и не требовался эскорт. Она часто уезжала – и всё же знала здесь каждый поворот и каждую каменную плиту. За столетия замок не изменился ни капли.

Полы в коридорах и залах были выложены мозаикой. Куда бы ни падал взгляд, он попадал на статуи, богатую мебель, огромные вазы и потрясающие люстры. Ковры с длинным ворсом глушили звуки шагов. Камины из голубого мрамора удивляли переливами всех оттенков цвета.

Во дворце Говорящего находилась и библиотека, на высоком потолке которой было нарисовано звездное небо: созвездия и ярко горящие солнца чужих миров рассказывали своими сочетаниями о судьбоносных моментах в летописи эльфийских племен.

Многие из фолиантов на полках библиотеки были сделаны из пергамента, с шёлковыми переплётами и позолоченными серебряными застежками – последнее Раманга тут же ощутил на себе, попытавшись коснуться одной из них.

Как с гордостью сообщила ему Элиана, королевский двор насчитывал около тридцати живописцев и опытных мастеров по переписыванию книг. Раманга усердно кивал и тряс обожженными пальцами.

Элиана миновала лабиринт извилистых коридоров и, подойдя к укрытой магическим полем двери, остановилась на секунду. Сердце гулко ухнуло. В иные дни она сомневалась, что когда-нибудь откроет эту дверь.

Элиана провела ладонью по полотну, вычерчивая извилистый знак. Руна полыхнула золотом, и дверь распахнулась. Неприятный привкус чужих эмоций тут же ударил по чувствам. Элиана стояла, пытаясь понять, как в её комнате может быть кто-то другой. Решив окончательно развеять сомнения, она шагнула внутрь, на ходу разжигая в воздухе светящийся шар, и остановилась, увидев перед собой спящую эльфийку.

У той, что заняла её покои, были золотистые волосы и округлое, ещё детское лицо. Сердце снова гулко ухнуло. Она не знала эту эльфийку. Быть может, видела где-то мельком… Не более. И спустя всего лишь год неизвестная, даже не родственница, спала в её постели. Элиана сделала ещё шаг вперёд, твёрдо решив разбудить захватчицу, но тут же тишину прорезал пронзительный звон, будто Элиана задела невидимую струну. Незнакомка вскочила, спросонья протирая глаза и прикрываясь одеялом. Вдалеке послышался топот ног, Раманга приготовился к бою и искал по сторонам оружие, а Элиана стояла, сложив руки на груди, и ждала продолжения.

– Принцесса Элиана… – выдохнула наконец эльфийка, узнав ночную посетительницу.

Всё ещё кутаясь в одеяло, она вскочила и прижалась спиной к стене. Топот ног приближался, и ещё несколько эльфов появились на пороге. Элиана резко повернула голову, так что коса хлестнула её по спине, и воины остановились.

– Принцесса Элиана… – произнес командир стражи растерянно.

Элиана продолжала стоять молча. Секунду стражники колебались, а затем один за другим стали опускаться на колени. Элиана продолжала стоять, пока все они не выразили свое повиновение.

– Доложите отцу, – сказала она ровно, – и приберитесь в моих апартаментах. Я подожду в синей гостиной.

Оба – вампир и эльфийка – отправились туда, и там Раманга с удивлением обнаружил, что, видимо, во дворце шел прием, так как народу в коридорах оказалось достаточно.

Какое-то время Раманга разглядывал придворных, время от времени проплывавших мимо из зала в зал, как лебеди проплывают по волнам.

Невероятные ткани, доставляемые странствующими торговцами из всех уголков материка, ослепляли: кисея и затканная шёлком и золотом парча из земель Лунных, газ и тончайший батист – из Водного королевства. Местные ткани тоже были хороши, но эти – выше всяких похвал.

Летние одежды из невесомого шелка укрывали слоями вуалей красивейших женщин.

Длинные одеяния мужчин были отделаны златотканым шитьём. Пояса, расшитые серебром и золотом, украшали рубины и топазы.

Количество колец удивляло – самоцветы из владений Лесных эльфов были вставлены в оправы из самых разных металлов, даже виднелись и костяные. Массивные цепи с не менее массивными медальонами украшали грудь мужчин, женщины щеголяли гораздо более изящными, но такими же бесценными ожерельями из сверкающих камней, жемчужин и кораллов из моря Асир.

Почти все солнечные были золотоволосы, и потому взгляд Раманги надолго остановился на юноше с тёмными, как ночь, волосами. Белоснежная туника укрывала его плечи. Перебирая пальцами чётки из дубовых желудей, он задумчиво смотрел в пустоту перед собой.

Зато проходивший мимо них мужчина всем своим видом показывал, что он выше всей царящей в этом мире суеты. Взгляд его не остановился даже на необычайно красивой женщине, на которую исподтишка заглядывались не только гости, но и лакеи. Ее лазурное платье создавало впечатление облака, настолько тонкой была его ткань. Впрочем, если приглядеться, вид ее был не менее заносчивым

Солнечные эльфы демонстрировали свои обычные высокомерие и превосходство, и их общество соответствовало их нраву.

– Традиции власти аристократов первостепенны для нашего народа, но над аристократией стоят Хранители и Говорящий, который всегда может проследить древо своего рода до Начала Времен. Там, где другие мерят свое могущество подвластными им землями и размерами армий, наша аристократия ставит выше всего честь имени, умение использовать магию и сохраненные знания; всему этому должны соответствовать красота и роскошь дома. Но знания превыше всего – все ценят их, даже самый бедный из нас располагает в своем жилище каморкой для книг и свитков, что хранят историю его семьи. Старые карты с нанесенными дорогами лежат там же. А на стенах домишки будут висеть гравюры, – произнесла Элиана, проследив за его взглядом.

Раманга перевёл глаза на Элиану.

Большая часть того, что он знал о солнечных эльфах, все-таки была связана с их способностями на войне, которые сами солнечные считали суровой необходимостью.

Оружие и доспехи их почти всегда были сработаны с исключительным мастерством. Каждое из них само по себе было произведением искусства, и эльфы носили его с соответствующей гордостью. Особенным изяществом отличались их цепные кольчуги. На некоторых из них целиком были выгравированы тексты древних эльфийских поэм. Качество их могло бы конкурировать с качеством дегендарных доспехов дварфов, с той только разницей, что солнечные столько времени тратили на совершенствование каждой детали, что за это время дварф мог бы выковать дюжину кольчуг.

В последние дни супруга удивляла его всё больше. Сначала в лагере, затем здесь. Всё чаще Раманге вспоминалась их первая встреча, когда Элиана предстала перед ним в траурном облачении, в одежде и с прической побеждённой. Быть может, если бы с самого начала он увидел принцессу такой, как сейчас, то не потерял бы год.

Откинувшись на ворох подушек и вытянув ноги к центру комнаты, Раманга разглядывал тонкий, полупрозрачный профиль. Мягкий. Тёплый. Никогда не подумаешь, что в голосе этого существа столько власти. Сколько пользы он мог бы извлечь, имея при дворе такую соратницу… Но Элиана была супругой. А женщин своих Раманга не желал показывать никому. Элиана на секунду оторвала взгляд от сумрака за окном, и их глаза встретились. Мгновение Элиана молча смотрела на Рамангу, а затем усмехнулась и тихонько сказала: