Морвейн Ветер – Королева Мистраля (страница 5)

Когда нашёл её на рынке, время уже перевалило за три по центральному. Пока добрались до корабля, пока провёл инструктаж… Наверное, уже шесть. И я хочу есть.

Какое-то время это желание борется с другим – лежать, прижавшись щекой к мягкой груди, и не вставать.

Потом обзываю себя тряпкой и сажусь.

– Нам нужно поговорить.

Сандра расслаблено смотрит на меня. Потом, видимо, опомнившись, сводит бёдра и запахивает рубашку.

– Самое время, – соглашается она.

Однако сначала еда. Встаю с кровати, подхожу к стене и, нажав на сенсорную панель, открываю кухонный уголок.

Ответом на мои действия звучит восторженный возглас за спиной.

– Не додумалась, – комментирую я. И, взяв в руки хлеб, принимаюсь нарезать бутерброды. Сандра соскальзывает с кровати, оказывается рядом со мной. Оплетает вокруг поясницы одной рукой и, отобрав бутерброд, жадно откусывает.

– Я не ела со вчерашнего дня, – признаётся с набитым ртом.

Мне, честно сказать, это только сейчас в голову пришло.

С лёгким удивлением смотрю на неё.

– Может тогда чего-нибудь поплотней?

– Всё равно, – качает головой и продолжает жевать бутерброд.

Всё равно так всё равно. Бутерброды-то нарезать быстрей, чем варить суп. И, может быть, хоть один достанется мне.

– Знаешь, кто я такой? – спрашиваю, отворачиваясь и продолжая кромсать хлеб.

– Рэймонд Стил, – отвечает, всё так же не переставая жевать. Однако, подумав, убирает руку с моего пояса. – Контрабандист и пират. Твой корабль называется «Королева Мистраля». За живого дают… – она замолкла и посмотрела в потолок. Я тоже перестал резать и с любопытством смотрел на неё. – За мёртвого пятьсот. За живого, кажется, все два.

– Память на числа у тебя ничего.

Хмыкнув, пожимает плечами.

– Тем и живу.

– Что ж, я тоже знаю, кто ты такая.

Сандра с удивлением смотрит на меня.

– И знаю, что делать из тебя постельную игрушку – крайне неразумная трата живого материала.

Сандра молчит. Даже бутерброд до рта не донесла.

Я тоже молчу, жду, когда осознает положение вещей.

– И что тебе от меня надо? – наконец спрашивает она. – Собираешься перепродать?

Улыбаюсь той самой улыбкой, от которой у тех, кто мне не угодил, леденеет кровь.

– О нет, бриллиантик. У меня есть мысль, как применить тебя с большей пользой.

ГЛАВА 4

Сандра

Улыбаемся друг другу как два болванчика. Размышляю, чего теперь ждать.

С одной стороны, хорошо, что меня не собираются держать в сексуальном рабстве… Хотя, постойте-ка… А что тогда было только что?

Похоже, мудак собрался и рыбку съесть, и в лужу не сесть. И всё бы ничего – я совсем не против смешать коктейль из рискованной работы и опасного секса – вот только не похоже, чтобы он вообще собирался спрашивать моего согласия.

А я бы отказалась? Три раза ха.

Меня уже потихоньку снова ведёт. И мудак, как на зло, с таким вожделением пялится в вырез моей рубашки… Почти физически ощущаю его взгляд. И от него так горячо внизу живота…

С деланым безразличием танцующей походкой отступаю к кровати. Усаживаюсь на неё поудобней, с ногами. Правда, теперь он любуется на мои коленки, но, кажется, это уже не вызывает у нас с ним такого искрящего напряжения.

– А если я откажусь? – интересуюсь, пристально глядя на него.

Мудак откладывает свой столовый нож. Я инстинктивно чуть наклоняюсь к другому, десантному, который теперь припрятан под подушкой.

Надвигается на меня и от каждого плавного движения его гибкого и сильного тела жар в моём теле становится сильней.

Подходит вплотную. Одной рукой опирается о матрас слева от меня. Другую поднимает к моему лицу.

– Знаешь, что это? – интересуется он.

Склоняю голову в бок.

– Хозяйский браслет. Что с того?

Честно сказать, мало знаю об устройстве таких штук. Не мой профиль, так сказать. Я люблю блестяшки, раритеты, старинные шедевры. Оружие и наркотики обычно проходят мимо меня. А рабы и браслеты для их хозяев – подавно.

Люблю свободу и у меня, наверное, есть какой-никакой моральный кодекс. Я забираю только то, что хозяину толком не нужно. Зачем, к примеру, толстосуму здоровенный изумруд?

С рабством – другое дело. Что может быть ценнее, чем свобода? Даже киллеры мне нравятся больше работорговцев. Наверное, именно поэтому по закону вселенской подлости мне так свезло, и меня не отправили на электрический стул, а превратили в рабыню.

Я, между прочим, прожила не такую уж подлую жизнь. Но у Вселенной, видимо, своё мнение на этот счёт.

– Ты не улавливаешь суть, – тем временем говорит Стил. Склоняется так низко, что его дыхание касается моих губ. И я, что б его, вся от этого дрожу. Инстинктивно тянусь к нему, чтобы поймать его губы своими. – Есть два типа рабынь желания. Для общего пользования. Их главная особенность примитивна, как пять кредов. Они текут от любого мужика.

Становится неуютно. Несмотря на возбуждение, пытаюсь отодвинуться от него, и Стил почему-то меня не преследует.

– А есть экспортный товар. С возможностью привязки на хозяина. Дальше стоит объяснять?

– Попробуй… – охрипшим голосом шепчу я.

Вместо слов мудак закрывает глаза. Скольжу взглядом вдоль его подтянутой фигуры. Мудак не надел футболку, а джинсы так и не снял, так что теперь ему не составило труда их застегнуть.

Смотрю на набухший под чёрной тканью бугор и отчётливо понимаю, что мне нестерпимо, до дрожи в коленках, хочется добраться до него.

Зубами расстегнуть молнию. Вытащить твёрдый длинный член. Взять его губами. Облизать, пусть так глубоко в себя, как только смогу…

Понимаю, что происходит, только когда чувствую на губах солёный вкус. Вкус ткани его штанов.

С языка срывается очень грубое слово. Поднимаю взгляд и вижу, что капитан смотрит на меня. Пристально. Боюсь разглядеть смех и презрение в его глазах. Но нет… Там жажда. И больше ничего.

– Хватит, – хрипло приказывает он и отодвигает меня от себя.

Снова становится нестерпимым зуд внизу живота. Слегка отступившее желание взять его член в рот всё ещё даёт о себе знать.

– Поняла?

Молчу. Не до конца.

– Я ведь тебя предупредил, конфетка, – протягивает руку и кончиками пальцев проходится по моей щеке. Спускается вниз, в разрез рубашки. Скриплю зубами, не представляя, как заставить его сделать что-нибудь ещё. Сжать мою грудь. Как угодно грубо. Только бы… – Ты будешь хотеть всего, чего желаю я, – тварь убирает руку и снова поднимает к моим глазам браслет. – Только что. Пятнадцать минут назад. Твой организм полностью настроился на меня.

Мгновенное осознание проскакивает молнией в голове.

С рыком откидываюсь на спину, хватаю нож и бросаюсь на мудака…

Только чтобы обнаружить, что он сжимает мои запястья и удерживает меня на весу.

В мгновение ока перемещаемся к стене. Его обнажённая грудь прижимается к моей. Горячие дыхание снова у самых моих губ.