Морвейн Ветер – Игры света и тьмы. Том 2 (страница 2)

В том, что от Джона помощи ждать бесполезно, Иса почти убедилась. Её собственных сбережений вряд ли хватило бы на подобную экспедицию.

Счастье привалило внезапно, когда Иса уже собиралась искать помощи по другую сторону закона.

– Келли, что там? – Инэрис нависла над плечом Джери и приникла к нему щекой, вслушиваясь в наушник.

– Тут классный интерьер, – сообщила Келли, – мне особенно нравятся светильники. У отца…

– Келли! Камеру держи!

– Извини, – камера пошевелилась, и вместо витого подсвечника, висевшего на стене, показала дверь. – Опаздывает на пять минут.

Инэрис пододвинула стул и опустилась на него, по-прежнему не отрываясь от монитора.

Келли была проблемой с тех самых пор, как Инэрис решилась взяться за этот отдел. Строго говоря, идея не нравилась ей с самого начала – последние пятьдесят лет сотрудничества со спецслужбами развеяли все её надежды в прах. Однако Джон просил. Джон предлагал и уговаривал, обещая, что лимиты средств будут безграничны, а людей она будет подбирать сама. А ещё Джон обещал, что если проект продержится три года, то маленькую спецгруппу преобразуют в серьёзный отдел, где Исанна сможет делать всё, что захочет.

Инэрис к тому времени не хотела уже ничего. Она пыталась создать задуманное столько раз, что успела возненавидеть всё, что связано с политикой, и трижды пожелать человечеству счастья в объятиях любых Преисподих и Орденов. Время от времени она представляла себе, как попросту улетит, едва эцин появятся на Земле. Угонит какой-нибудь кораблик и отправится путешествовать, наплевав на всё.

В другие дни она сидела часами и пыталась понять, что же ей мешает. Она знала историю основания Ордена от и до наизусть. Она также едва не наизусть знала историю Империи – и ещё десяток историй, но каждый раз едва собирала достаточно людей, чтобы назвать свою организацию не бандой разбойников, но орденом, этот орден пожирал себя изнутри.

Инэрис не знала, зачем повелась на россказни Джона опять, но она повелась – и пожалела о своём решении уже на второй день.

Лимит средств оказался демоверсией того, что должно было ожидать её впереди, в светлом «когда-нибудь», когда проект оправдает себя.

Богатейший выбор человеческих ресурсов сводился к трём десяткам заключённых разной степени вины – как оказалось, рассекречивать проект и вести переговоры с теми, кто пока ещё имел гражданство, было запрещено.

Единственным светлым пятном на первом этапе проекта стала Тина. Её Инэрис знала уже почти три сотни лет. Тина была бессмертной, как и она, и на Тину она могла положиться. Правда, доступным этот ресурс сделало то, что Тина отсиживала срок за воровство, и факт этот Инэрис абсолютно не удивил – это было весьма в её духе. Слово дисциплина – вместе со словом закон – было кем-то вычеркнуто из её словаря.

Джери Инэрис откопала с немалым трудом, и эта находка пока не приносила сюрпризов. Как и Тина, она не отличалась чёткими представлениями о военном уставе, но, по крайней мере, своё дело знала. Джери была хакером – и хакером достаточно хорошим, чтобы обеспечить группе дополнительную статью доходов.

А вот с кем Инэрис не могла найти общий язык, как ни старалась, так это с Келли. Келли она взяла с расчетом – и не малым: как и Тина, та отлично обращалась с огнестрельным оружием, знала о нём всё и могла, кажется, собрать револьвер из коробки спичек, но это было не столь важно, потому что стрелять Инэрис умела и сама. В Келли привлекало другое – глаза. Инэрис так и расплылась в улыбке, увидев эту мордашку, потому что на Келли не купился бы разве что полный импотент. Такого, впрочем, всегда можно было отправить общаться с Тиной.

Келли любили все – девочки, мальчики и старушки, пожилые бизнесмены, байкеры и ботаники. К сожалению, выбирая её, Инэрис не учла того, что любила большую часть из них и Келли.

Келли была тем случаем, когда блондинка из состояния души плавно перетекает в стиль жизни, но уж точно не остаётся цветом волос. Она опаздывала на совещания и без зазрения совести объясняла, что по дороге познакомилась с симпатичным мальчиком. Легко в процессе рассказа меняла ему цвет волос, оставляя слушателя лишь догадываться о том, врёт рассказчица или попросту успела за полчаса дороги перепробовать двоих. Она могла зависнуть во время задания, разглядывая чей-то голый торс, дорогую сумочку или туфли из последней коллекции Армани, и объяснять ей что-либо не имело никакого смысла. При этом Келли продолжала отлично стрелять и до сих пор всерьёз пока не подводила, но Инэрис едва успевала считать нервные клетки, потраченные на час общения с ней.

А ещё Келли была единственной из троих, кто сидел за убийство, которого, как она уверяла, хлопая длинными ресницами, она никогда не совершала. Келли была дочерью сенатора, которого отдалённо знала и сама Инэрис, и вляпалась в какие-то большие проблемы, связанные с мафией и наркотой. За это, по сути, и сидела. Но полгода в тюрьме явно никак не сказались на её отношении к жизни, чему Инэрис не переставала удивляться изо дня в день.

– Идут, – выбил её из задумчивости голос Келли, и Инэрис вновь сосредоточилась на изображении.

– Цель взяла, – раздался в наушнике голос Тины, а в следующую секунду Инэрис выругалась и подскочила на месте, но сделать ничего не успела, потому что один из двух вошедших в зал людей отдал сигнал охране, и на Келли оказались наставлены четыре пистолета.

– Мама… – сказала Келли. – Я не хотела.

Инэрис не слышала ответа дилера, потому что во все глаза смотрела на вторую, стоящую рядом с ним.

Дилера она не знала, хотя дилер, судя по всему, узнал Келли, и именно это вызвало наступившую заминку. Зато эту вторую Инэрис знала отлично и не думала увидеть уже никогда. У неё были чёрные волосы, небрежно разметавшиеся по плечам, и синие, нечеловеческие глаза.

– Келли, слышишь меня? – спросила Иса.

Келли, тем временем, рассказывала какую-то небылицу, призванную доказать, что она работает сама на себя.

– Келли, повернись к Эл… к его спутнице. Скажи: «Нам покорилось море звёзд».

– Что?..

– Говори!

Келли повторила. Глаза темноволосой женщины расширились, и она отдала приказ:

– Не стрелять!

– Элеонор? – спросил её спутник, и Инэрис тихонько рассмеялась.

Та, кого назвали Элеонор, вышла вперёд.

– Кто ты такая? – спросила она у Келли.

Инэрис облизнула губы. Келли молчала.

– Келли, скажи, я сама приду. Так и скажи: Иса расскажет сама.

Келли повторила.

Элеонор подошла вплотную и, взяв Келли за подбородок, приподняла, заставляя посмотреть себе в глаза. Она была немного выше, но казалась такой же хрупкой, только отточенной, как клинок.

– Ты врёшь. Она мертва.

– Скажи – не дождётся. Скажи, я так сказала.

– Кто ты такая? – повторила Элеонор.

– Келли, пошли её к чёрту. Скажи, если не даст тебе зеленый коридор прямо сейчас, я лично её найду и пристрелю.

– Мне точно так сказать?

– С кем ты разговариваешь? – спросила Элеонор.

– Она говорит, что если вы не выпустите меня, она тебя пристрелит. Прямо сейчас, – Келли облизнула губы, – и ещё говорит, она сам тебя найдет. До конца недели. Всё.

Келли развернулась и направилась к выходу.

Телохранители передёрнули затворы, но Элеонор рявкнула ещё раз:

– Не стрелять! – и Келли спокойно миновала остаток пути.

Оказавшись на улице, она привалилась к стене и выдохнула с облегчением.

– Иса, я знаю дилера, – сообщила она, направляясь к своей машине, – его зовут Алекс, я уже работала с ним.

– Дилера… – задумчиво повторила Инэрис, – да, разберитесь с дилером. Тина за главную. Всё.

***

Инэрис добралась до дома к двенадцати.

Первым порывом было прошерстить базу собственноручно и откопать ту, кого Алекс назвал Элеонор. За полчаса поездки до центра решимость заметно поугасла – точнее, приобрела иной вид.

Инэрис нужно было подумать.

В первую секунду, когда она увидела Элеонор, ей показалось, что она сошла с ума. Несмотря на чёрное платье по моде дорогих земных марок Элеонор не изменилась ничуть. А может быть, напротив, именно чёрное узкое платье и чёртовы золотые светильники на стенах подчёркивали то, что она осталась такой же, как прежде.

Тогда, тысячу лет назад, Инэрис презирала эту любовь к роскоши. Сама она и сейчас предпочитала джинсы и белую майку, и лишь изредка, когда требовала служба, надевала пиджак. Но именно в эту секунду светильники, платье, золотое колье и длинные, вопреки местной моде, аккуратно уложенные волосы, доказали ей как ни что другое – Элеонор жива.

И всё же, когда первая радость схлынула, Инэрис начала вспоминать. Она вспомнила, как исчезла Элеонор и как развалился альянс домов, которые почти что готовы были выступить заодно. Вспомнила горящую Нимею и летящие навстречу бесконечные потоки малых и больших кораблей, похожих на гигантских моллюсков. Ещё два часа назад ей казалось, что это сон. Сейчас она понимала, что прошлое реально как никогда.

Она вспомнила Анрэя и свой первый порыв броситься навстречу белокрылым кораблям. Вспомнила день, который она прокручивала в голове тысячу раз, бесконечно упрекая себя в смерти близких.

– Джери, найди мне всё, что есть по этой Элеонор, – сказала она, когда машина поддержки уже парковалась у здания офиса, – к утру.

Сама она перебралась за руль своего Крайслера и направилась к дому.

Нолан так и не вернулся. Хотя казалось бы, он просто сделал то, что она сказала ему сделать – ушёл – именно сейчас взыграла привычка и отсутствие знакомых шумов в доме стало раздражать. Иса понимала, что теперь с их отношениями в любом случае придётся кончать. Посмотрел на телефон она подумала о том, что обещала Дезмонду встречу и разговор – вот только поздновато было звонить ему и напоминать об этом, когда за окнами давно стояла ночь.