Морвейн Ветер – Добровольная пленница (страница 9)

– Мне нужно больше, Эмилио, – сказала она прямо. – Мне нужны вы. Скажите, что вы будете со мной, и я исключу из своей жизни хоть Джиовачино, хоть любого другого. Если же нет… Не вижу причин отказывать ему и дальше.

Руки Эмилио сильнее стиснули тело Исабеллы. На секунду Эмилио зарылся носом в её волосы, а потом опять посмотрел в глаза.

– Хорошо, – сказал он. – Если это единственный способ вас остановить.

Исабелла поймала его руки и сцепила свои пальцы с пальцами графа. Разговор оставил неприятный осадок – не столько из-за Джиовачино, сколько от того, что согласие графа далось ей с таким трудом.

Глава 5. Настойчивость и воздержание

Эмилио подпускал к себе Исабеллу медленно, шаг за шагом. Он по-прежнему не верил, что та в самом деле заинтересована им, и считал, что очень скоро этот внезапный каприз избалованной маркизы пройдёт. Исабелле вряд ли был нужен его титул или его земли – она имела своё собственное немалое наследство. А значит, Эмилио было абсолютно нечем её привлечь.

От этой мысли Эмилио становилось тоскливо, потому что, какими бы ни были мотивы девчонки на самом деле, Эмилио хотел, чтобы Исабелла осталась с ним. Чем дольше он смотрел на неё, тем явственнее понимал, что готов отдать всё даже за несколько недель этого романа, что уж говорить о том, чтобы привязать Исабеллу к себе навечно.

И всё же он боялся – не столько обмана, сколько потери и позора. Потери, потому что даже если Исабелла была искрененей, Эмилио отлично видел её непостоянный нрав и понимал, что ей быстро надоест. Позора, потому что Исабелла вполне могла затеять всё это просто, чтобы посмеяться.

И всё же Исабелла приходила к нему – не каждый день, но ровно так, чтобы не успеть надоесть и заставить Эмилио соскучиться. Он редко приглашал ещё кого-то в этот дом, но теперь без Исабеллы особняк казался мрачным и пустым.

Сидя в одиночестве, Эмилио не переставал представлять девушку, сидящую за камином в соседнем кресле или на диване у окна – и чувствовал, как Исабелла превращается для него в своеобразный наркотик.

Однажды он не выдержал и спросил:

– Почему вы приходите так редко?

Эмилио сам не заметил, как слова слетели с губ, а заметив, лишь стиснул зубы, потому что поймать их было уже невозможно.

Исабелла подняла на него свои ослепительно-синие глаза, смотрела секунду, а затем широко улыбнулась.

– Я думала, вы никогда не спросите, – выдохнула она и, подлетев к Эмилио, повисла у него на шее.

– То есть, вы делаете это специально? – уточнил Эмилио, чуть отстраняя Исабеллу и вглядываясь ей в глаза.

Исабелла улыбалась. Щёки её немного порозовели.

– Вы так упорно прогоняете меня… Думаете, легко каждый раз возвращаться несмотря ни на что?

– Я не… – Эмилио запнулся, вспомнив, что каждый их вечер вместе в самом деле заканчивался ссорой, после которой Исабелла вылетала прочь, стуча каблуками. Эмилио вздохнул и прижал Исабеллу к груди.

Он не позволял себе такого почти никогда. Каждую ласку Исабелла вырывала обманом, но от того она лишь сильнее пьянила обоих. А в этот раз Эмилио вплёл пальцы в волосы Исабеллы и легонько поцеловал её в висок.

– Я всё-таки нравлюсь вам? – спросила Исабелла, чуть поднимая лицо от его плеча.

Эмилио молчал. Он отвернулся и смотрел в огонь.

– Я вас не понимаю, – сказал он наконец.

– Но вы же и не пытаетесь понять, – Исабелла осторожно провела пальцами по щеке Эмилио, невольно коснувшись самых кончиков шрамов.

Эмилио тут же вздрогнул и попытался отстраниться, но Исабелла не позволила ему. Поймала лицо Эмилио в ладони и заставила посмотреть себе в глаза.

– Сейчас вы снова будете ругаться. Так случается каждый раз, когда я ненароком касаюсь их. А я устала молчать, Эмилио. Мне они нравятся. Без них не было бы вас. Вы весь мне нравитесь – видите, я не боюсь этого сказать. А вы почему-то боитесь.

Эмилио накрыл руками пальцы Исабеллы и прикрыл глаза.

Когда Исабелла касалась его так, все сомнения стихали, и держать себя в руках становилось ещё труднее. Почти невозможно.

– Эмилио, вы обещали, что будете со мной, но я не чувствую, чтобы мы были вместе. Я… – Исабелла закусила губу. Она хотела было сказать, что если Эмилио так и не ответит, то сделает какую-то глупость, может быть, уйдёт и, оставшись одна, повесится, но испугалась, что Эмилио на самом деле позволит ей уйти. Глубоко вдохнула и посмотрела на Эмилио уверенно, стараясь не подпускать к сердцу сомнения. – Я уезжаю в эти выходные. Не могу находиться в городе летом. Я хотела бы, чтобы вы поехали со мной, в усадьбу, где жили мои родители. Для вас, наверное, это предложение слишком серьёзно, но если хотите, считайте его дружеским. Я просто не хочу потерять вас за это время.

Эмилио улыбнулся, но когда он открыл глаза, те были холодны.

– А может, вам как раз стоит забыть меня за эти три месяца? Может, так нам обоим будет легче?

– Может быть, – сказала Исабелла устало, – но я не вижу, чем это будет лучше для нас.

– Вы молоды. Ещё успеете увлечься кем-то другим.

– А вы не очень. И часто вы любили за свою жизнь?

Эмилио отвернулся.

– Нет.

– Тогда зачем вы советуете мне убить любовь и никогда больше не любить, так же, как никогда не любили вы? Неужели мало людей, кто так и делает? Мне повезло, я встретила вас. Между нами не стоит ничего, кроме вашей странной гордости. Но я чувствую, что мы должны быть вместе. Я не могу это объяснить. Я просто увидела ваши глаза и поняла, что нужна вам.

Эмилио резко развернулся и посмотрел на неё в упор.

– Хотите сказать, что пожалели меня? – голос его звенел.

– Да при чём здесь… – Исабелла бессильно стукнула каблуком об пол, потом рванулась вперёд и снова поймала лицо Эмилио в ладони. – Я чувствую, что я нужна вам. Именно я. Я вижу это в ваших глазах. И вы нужны мне. Почему вы не видите это в моих?

Эмилио опустил веки и мотнул головой, освобождаясь от рук Исабеллы.

– Глаза лгут, – сказал он спокойно и снова посмотрел в огонь.

Исабелла устало покачала головой, а затем снова вскинулась.

– Я не уйду, – сказала она. – Вы специально меня обижаете. Но я сегодня не уйду. Я останусь у вас. Потому что другого случая не будет. Я хочу, чтобы вы запомнили меня.

Исабелла подошла к Эмилио и, обняв его со спины, положила голову графу на плечо.

– Вы же сами не знаете, что вам нужно, так?

Эмилио не ответил. Он всё ещё смотрел в огонь, и сам не заметил, как рука его опустилась к рукам Исабеллы, лежавшим у него на животе, и крепко стиснула её ладони – а Исабелла тут же стиснула его пальцы в ответ.

– Расскажите мне… – попросила она. – Если не хотите поехать со мной, то хотя бы давайте поговорим. Вам станет легче. А я…

– А вы тут же пойдёте делиться с Лорензой и Джиовачино?

Исабелла вырвала руки и обхватила себя за локти, отворачиваясь к окну.

– Я ни разу не виделась с Джиовачино с тех пор, как вы попросили. И Лоренза тоже не приходит ко мне – она готовится стать монахиней. Но вам всё равно, так?

Эмилио развернулся и поджал губы, посмотрел на неё.

– Нет. Не всё равно.

– Зачем вы хотели, чтобы я рассорилась с ними, если я вам не нужна?

– Исабелла…

– Что «Исабелла»? – Исабелла развернулась и посмотрела на него в упор. – Вы доведёте любого. И не шрамами, а своим жутким характером.

– Если вам не нравится мой характер, то никто не заставляет вас оставаться здесь!

Исабелла сжала кулаки, но не сделала и шагу к двери, продолжая упрямо смотреть на Эмилио.

– Я никуда не уйду, – повторила она.

Эмилио стало стыдно, и он отвёл взгляд, но так ничего и не сказал.

С полчаса они сидели молча. Эмилио – глядя в огонь, Исабелла – глядя в окно. Стыд всё нарастал. Эмилио вдруг и сам начал ощущать, что хотя Исабелла и находится здесь, дом всё равно пуст, потому что душа её где-то далеко.

– Это случилось в Пасталоне? – спросила она наконец.

Эмилио не шевельнулся.

– Меня взяли в плен, – медленно произнёс он. – Я был ещё оруженосцем тогда. Нас пытали… Не так, чтобы очень сильно, – Эмилио рвано выдохнул. – Калила, она… относилась ко мне не только как к пленнику. И они обвинили её в предательстве, – Эмилио качнул головой, пытаясь отогнать воспоминания, но у него не получилось ничего. – Они смеялись над ней. Резали мне лицо и прижигали тут же. А когда им надоело, просто убили её. – Эмилио улыбнулся. – Вот и всё. Это просто война.

Эмилио замолк. На Исабеллу он по-прежнему не смотрел.