Морвейн Ветер – Дети богини Дану. Том 2 (страница 4)

– Не много ли ты хочешь, Тюрин? – другой голос перебил его. – Я потерял руку, сражаясь за царя. Если кому-то ты и должен уступить этот самоцвет, то его достоин именно я. У тебя и без того много даров.

– Ты сошёл с ума, Мабон? – первый из говоривших вскочил и потянулся к мечу.

– Молчать! – Кайден грохнул кулаком по столу. – Вы – мои братья, и я вас люблю. Но тот, кто победит сегодня, получит не девчонку, а топор между ног, и голова его украсит уже мой чертог!

Наступила тишина. Двое братьев сверлили друг друга взглядами, а Кайден тем временем продолжил:

– Мы благодарны тебе за подарок, восточный брат.

– Это ещё не всё, – скиф широко улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы, разительно контрастировавшие с его бурой кожей, – рабыня обучена искусству магического танца и хочет его показать.

Риган перевёл взгляд со скифа на Кейли, которая стояла, белая как мел, и бессильно сжимала и разжимала кулаки.

– Прикажи музыкантам ударить в бубны, о Великий Медведь.

Кейли глубоко вдохнула и в наступившей тишине несколько раз ударила босой ногой о пол, а затем сопроводила своё движение тремя хлопками в ладоши, задавая ритм.

Бубны подхватили музыку, и дудки запели им в такт, порождая нестерпимую – на слух Ригана – какофонию, которая, тем не менее, причудливым образом переплеталась с танцем девушки: Кейли изогнулась, как ива, согнутая бурей – сначала в одну сторону, затем в другую. Подпрыгнула и почти что рухнула на колени, чтобы мгновенно взметнуться вверх. Риган, как ни старался, не мог отвести взгляда от стройной фигурки метавшейся по залу как всполох пламени. Он стиснул кулак, пытаясь сопротивляться чарующему колдовству танца. Каждое новое движение девушки точно задевало какую-то струну внутри него, заставляя всё глубже погружаться в транс, пока наконец Кейли не бросилась в последнем рывке к месту, где сидел царь.

– Будь проклят ты и вся твоя земля! Небесная кобыла затопчет тебя! – Риган едва успел заметить, как серебристое лезвие метнулось вперёд, направленное в горло царя, и лишь чудом успел его перехватить.

Кейли подняла на испуганный взгляд на друида, и Риган ответил ей осуждающим взглядом. Секунду царила тишина, а потом зал огласили десятки криков. Выхватив топоры, Тюрин и Мабон рванулись вперёд. Последний опрокинул стол, за которым сидели все трое вместе с царём, и лезвия двух топоров скрестились у самого горла до смерти перепуганной девчонки. Риган, чувствуя, что пророчество стремительно сбывается, метнулся вперёд, схватил Кейли за плечо и поволок прочь.

Коридоры для него были хуже лабиринта пещерных городов – он толком не понимал куда идёт, просто бежал по прямой и тащил пленницу за собой.

– Пусти! – Риган услышал требование только тогда, когда Кейли повторила его в третий раз, и рванул руку так, что едва не вывернул себе запястье.

Риган завернул за угол в последний раз и, обнаружив, что впереди тупик, замедлил ход. Он тяжело дышал – Великий Друид бегать и прыгать через столы не привык. И всё же руки Кейли Риган отпускать не спешил.

– Что ты натворила?! – прошипел Риган, оборачиваясь к своей добыче и толкая девушку к стене, так, чтобы той некуда было бежать.

– Я – дочь вождя!

– О, да! Теперь это поняли все!

Кейли фыркнула и, вырвав руку, спрятала лицо в изгибе локтя.

Сердце Ригана медленно замедляло бег.

– Я – дочь вождя! – упрямо повторила Кейли. – Я не буду танцевать перед дикарями, только богиня достойна увидеть мой танец! Каждый, кто видел меня, должен умереть!

– Что? – Риган начинал понимать, но дочь вождя, кажется, не собиралась продолжать. – Какой богине был посвящён твой танец?

Некоторое время Кейли молчала, а потом рвано выдохнула, силясь прогнать подступивший к горлу ком, и медленно тихо произнесла.

– Богиня одна, сколько бы лиц ни было у неё. Небесная кобыла выбрала меня. Я должна была ступить на костёр, станцевав для неё, – Кейли испустила последний рваный вдох. – Зачем ты помешал мне его убить? Я всё равно не буду рабыней ни для тебя, ни для него!

Лицо Ригана озарила кривая усмешка.

– Ты будешь, – сказал он, заметно придя в себя. «Магический танец», – это объяснение заметно его успокоило. Невольница всего лишь была обучена вводить зрителей в транс, вот и всё, – ты будешь принадлежать мне, Кейли.

– Это имя не моё! – Кейли зло посмотрела на него, но Ригану было всё равно. Его душа пела, хотя он сам затруднялся сформулировать, почему новое открытие так его обрадовало.

– Ты будешь служить богине, Кейли. Она заберёт тебя в свой чертог.

Какое-то время Кейли задумчиво смотрела на собеседника, закусив губу. В её зелёных глазах любопытство мешалось со страхом.

– А что, если я не хочу на костёр?

Риган рассмеялся своим обычным смехом, похожим на звон разбитого льда.

– Я не отправлю тебя на костёр. У меня к богине другой подход.

Кейли задумчиво склонила голову вбок.

– Ты тоже меня видел, – сказала она и коснулась второй заколки, всё ещё торчавшей из волос.

Риган быстрым движением выдернул её, заставив гриву рыжих кудрей рассыпаться по плечам девушки. На секунду сердце друида замерло, когда он увидел тонущее в этом огненном потоке лицо, но обдумать собственные впечатления Риган уже не успел, потому что вдали раздался лязг мечей и топот ног.

Молниеносным движением Риган отцепил фибулу и накрыл плечи Кейли собственным плащом, а затем заколол фибулу уже на ней.

– Никто не должен тебя видеть, кроме меня, – успел шепнуть друид, когда в тени коридора появились стражники, ведомые самим царём, и уже громче произнёс: – Я сохранил её для тебя, Великий Медведь.

Кайден замедлил движение и знаком показал стражам остановиться за спиной.

– Ты слишком благодетелен даже для авгура, – заметил он.

– Для меня имеет значение только воля моей богини. Я не сделаю ничего, что противоречило бы ей.

Кайден хмыкнул и остановил взгляд на девушке.

– А этот дикарь был прав. Характер у тебя жаркий, как огонь.

Под тканью плаща Кейли стиснула кулаки. Хотела было броситься вперёд и вцепиться в царя ногтями или зубами, но тут же передумала и отступила на полшага назад, Ригану за плечо.

– Я бы казнил тебя, – продолжил царь, – но ты – или мазь, которую ты мне дал, – Кайден перевёл взгляд на Ригана, – сотворили чудо. И кажется, судьба, накликанная этим проклятым отцовским жрецом, побеждена.

– Это значит, моя богиня получит свои жертвы? – холодно спросил Риган.

Кайден хмыкнул.

– Трудный вопрос. Видишь ли… Твоё предсказание сбылось. И мазь, которую ты мне дал, возможно, помогла. Но и мой авгур был прав. Он предсказал и сытный пир, и болезнь, которая меня одолевала.

По скулам Ригана пробежали желваки, но он заставил себя промолчать.

– Я хотел испытать тебя на владение травническим ремеслом, но если это испытание ты прошёл – перейдём к последнему, что меня интересует. Четыре племени грозят мне войной. Воины в рогатых шлемах, что обитают на севере. Воины в пятнистых шкурах, что приплывают с юга. Воины в красных рубахах с востока и воины в клетчатых мешках, что обитают далеко на западе. Я хочу знать, какое племя нападёт первым в этот год.

– Но ты сможешь проверить ответ только весной. Я не могу столько ждать.

Кайден пожал плечами.

– Так или никак.

– Хорошо, – Риган вздохнул, прикидывая в голове, где бы разузнать побольше о вождях четырёх племён, – но и предсказание это потребует времени. Чем больше времени ты мне дашь, тем более точным оно будет.

– У тебя есть время до весны, – легко согласился царь. – Стража! Проводить предсказателя в его покой!

Риган шагнул вперёд, приготовившись проследовать к себе, но, подумав, обернулся и окликнул Кайдена, жадным взглядом поглощавшего фигуру Кейли. Попытался выловить контуры стройного силуэта в складках плаща.

– Царь-Медведь!

Кайден неохотно перевёл взгляд на друида.

– Когда я смотрел на танец, я понял, что на дикарке лежит проклятье. Любой, кто её тронет – умрёт от руки охраняющего её божества.

– Что?! – в голосе Кайдена послышалось разочарование.

Риган легко поклонился.

– Я, конечно, могу попытаться её очистить . Но для этого мне нужно каждый вечер проводить над ней обряд с дикими травами и речной водой.

– Напиши мне список трав, я сам её очищу !

– Так не пойдёт, – Риган отвесил ещё один поклон. – К травам могу прикасаться только я.

Кайден ощутимо колебался, и Риган добавил:

– Ты же помнишь, царь великих гор, дважды мои предсказания оправдались.