Морис Ролан – Из-за денег (страница 27)

Я уже больше не смотрел на Джейн, но услышал, как она проглотила слюну. Она протянула руку и взяла меня за ладонь.

— Ты участвуешь, Джейн? — спросил я ее.

Она немного поколебалась, но потом утвердительно кивнула головой. Когда Джейн заговорила, ее голос немного дрожал:

— Я сделаю все, что ты хочешь, Джек.

Тони потер ладонями.

— Ну, вот и лады, друзья. Итак, приступим, а?

— Да, если есть дело, его надо делать.

— Тогда прикинем, что к чему. Ты, Джейн, возвратишься и позволишь Толстому пристать к тебе. Затем отведешь его в темный переулок. Я и Джек последуем за вами. Как только ты его нам подставишь, мы подскочим, огреем его по кумполу, заберем все, что у него есть, а дальше — руки в ноги. Усекла? Все очень просто.

Я достал еще один чинарик и закурил. Признаться, внутри меня трясло, но я постарался скрыть волнение, как бы закашлявшись от дыма. Я отдавал себе отчет, что превратился в вареную курицу, с тех пор как встретился с Джейн. Но мы уже несколько раз устраивали подобные дела. И без осложнений.

— Усекла, — тихо ответила Джейн. — Но обещайте, что вы оба не оторветесь от меня и него.

— Мы будем поблизости, детка. Я тебе это обещаю, и я это сделаю.

Джейн встала на цыпочки и поцеловала меня в губы в присутствии Тони. Она поступила как настоящая подруга.

Опершись об уличный фонарь, я наблюдал, как она направилась назад, в сторону кинотеатра. И снова почувствовал беспокойство. В Толстом было что-то такое, что заставляло меня нервничать.

Улица опустела. Никого не было видно, кроме Джейн и Толстого. Заметив мою девочку, он мгновенно сделал стойку и усиленно стал обтирать платком свою харю. Да, могу сказать, он сразу клюнул на нее, как голодная акула на кусок свежего мяса. Мы видели, как он к ней подошел. Еще бы! Такая девочка, и ей только шестнадцать. Но она уже знала, как разыграть эту музыку. Некоторое время они разговаривали, стоя на месте. Потом Толстый провел пальцем по вырезу в ее блузке. Я услышал, как он возбужденно закряхтел, и у меня возникло желание тут же выпустить из него кишки.

— Не горячись, не горячись, — прошептал Тони, и я внезапно осознал, что ругаю вслух последними словами Толстого.

Фраер обнял Джейн за талию и провел ее мимо нас, укрывшихся в подъезде, в сторону расположенного в ярдах пятистах темного переулка. И по тому, как моя малышка передвигала ноги, я понял, что она в ужасе.

— Пошли, Тони, — сказал я, высовываясь из подъезда.

— Еще не время. Что с тобой? Ты хочешь все испортить?

Я заставил себя сдержаться. Наверное, он прав. Нужно было подождать. Если бы Толстый заметил нас сейчас, он бы, конечно же, насторожился. Я сжимал что есть силы кулаки и ничего пока не мог поделать. Мое настроение было прескверным.

Джейн и Толстый дошли до переулка, свернули в него и исчезли из вида.

— А теперь — вперед! — скомандовал Тони, и ему не нужно было повторять эти слова дважды.

Мы выскочили на улицу и помчались к переулку. Внутри меня словно все оледенело. Мне казалось, что секунды тянутся как часы.

И в этот момент впереди нас остановилась полицейская машина, два фараона выскочили из нее и двинулись навстречу.

— Оба стоять и не двигаться! — приказал один из них.

— В чем дело? — спросил Тони.

— Сейчас узнаешь, парень. К стене и спиной к нам!

— Послушайте, мистер… — начал было я.

— Ты что, глухой? Сказано, к стене!

Возражать не было никакого смысла. Мы подошли к стене и оперлись на нее руками. Один из фараонов ощупал мое длинное тело, но ничего не нашел.

— Где были? — спросил тот же неумолимый голос.

— Я был в кино. Только что оттуда.

— Неужели?

— Это правда, мистер. Разве запрещено ходить в кино?

— Что у второго? — спросил полицейский напарника.

— Тоже ничего. Ты думаешь, нам следует доставить их в участок?

Внезапно я почувствовал, что почти теряю сознание. Колени подкосились, и я прислонился к стене, чтобы не упасть. Я считал себя крепким парнем. Всегда не любил фараонов и не боялся их. Но не в эту ночь. Все время думая о том, что происходит там, в темном переулке, я начал паниковать, поскольку, если они доставят нас в участок, а это в миле-две отсюда…

— Послушайте, мистер. Мы действительно были в кино. Честное слово!

Тот, что командовал, по-видимому, о чем-то задумался.

— Отведи другого в кинотеатр и проверь их алиби, — приказал он напарнику.

Тот взял Тони за локоть, и они двинулись с места. Я готов был заплакать.

Фараон достал сигарету и закурил. Он никуда не торопился. Медленно оглядел меня с ног до головы.

— Ты что-то нервничаешь, парень. Что-нибудь не так?

Я выдавил из себя улыбку.

— Все в порядке. В порядке! Или нет?

— Я не знаю. Я себя спрашиваю.

Я почти истерически расхохотался. Он еще себя спрашивает! Все было бы в порядке. Если бы не Толстый маньяк. Если бы мы успели вовремя прибежать. Я невольно посмотрел в сторону переулка. Никакого шума. Ничего. Я снова заговорил с полицейским, стараясь казаться безразличным.

— Кого вы ищете?

— Каналий, которые ограбили магазин в соседнем квартале.

— Это не мы.

Фараон уставился на кончик сигареты.

— Скоро я это выясню, дружок.

Мой взгляд снова устремился туда, куда Толстый увел Джейн. Пот ручьями стекал со лба. Я до боли царапал ногтями кирпичную стену.

Толстый вышел из переулка. Несколько секунд он стоял неподвижно посередине улицы, повернув голову туда, откуда появился. Словно забыл что-то. Я увидел, как он бросил какой-то предмет к обочине тротуара. Полицейский ничего не заметил. Толстый развернулся и быстро зашагал в противоположном от нас направлении.

Я почувствовал сухость во рту. Хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Я молча следил, как Толстый удалялся, пока не исчез из вида. В эту минуту к нам подошли второй полицейский и Тони.

— Они действительно были в кино. Кассирша его узнала.

— Ну, что ж, парни, на сегодня вы свободны. Можете идти по домам…

Я не дослушал. Ноги понесли меня к переулку. Тони поспешил за мной. Фараоны уселись в машину и, развернувшись, уехали. Я ускорил шаг и перешел на бег.

Мы подбежали к началу переулка. Тони наклонился и поднял то, что Толстый небрежно бросил. При свете фонаря я увидел — мой друг держал в руке нож. Лезвие было в крови. Наши взгляды встретились, и мы бросились в переулок. Мне стало невыносимо плохо. Я хорошо знал, что мы найдем.

Кен Джилфорд

Минус одна жена

Джон Уикмен, честно говоря, имел два крупных недостатка. Первый — это то, что он был бухгалтером. И не только в профессиональном смысле. Он думал как бухгалтер, строил свое существование соответствующим образом, принимал необходимые решения — и все согласно стоимостным выражениям, балансам, дебетам и кредитам. Второй его недостаток состоял в том, что у него была жена.

Обычно такого рода пороки не образуют в комбинации некое взрывчатое вещество, не ведут к убийству. Но в случае с Джоном Уикменом смесь действительно взорвалась. И все из-за того, что внутри тела этого человека жила бухгалтерская душа. К тому же, он выбрал себе в жены самую вздорную и никчемную особу.

Первые признаки неизбежной развязки проявились в конце декабря, вечером, сразу же после празднования Рождества, тогда, когда обычно каждый здравомыслящий человек приводит в порядок свои счета, свои мысли, свои чувства, намечает планы на будущее. Джон Уикмен был именно таким методическим человеком, не из тех, кто надеется на авось.

Итак, все началось холодным декабрьским вечером.

— Шестьсот долларов из семейного бюджета нужно будет потратить на меня, — начал Джон прикидывать на бумаге. — Шестьсот долларов из семейного бюджета уйдут на нужды Флоры…

— Джон, — вмешалась Флора, сидя на качалке в углу комнаты. — У меня кончаются запасы моих любимых шоколадных конфет.