Морис Леблан – Арсен Люпен против Херлока Шолмса (страница 2)
«Номер 514, серия 23, выиграл миллион…»
Он выронил газету. Стены перед глазами зашатались, сердце перестало биться. Номер 514, серия 23, был его номером! Он купил билет случайно, оказав услугу одному из своих друзей, потому что совершенно не верил в удачу судьбы; и вот – выиграл!
Он тут же достал свою записную книжку. Там был записан номер 514, серия 23, на отдельной страничке, для памяти. Но где сам билет?
Господин Жербуа пошел к себе в кабинет, чтобы взять коробочку с почтовыми конвертами, куда он положил драгоценный теперь билет, и на пороге застыл со сжавшимся сердцем – коробочки с конвертами там не было, и, к своему ужасу, он сразу вспомнил, что не видел ее уже довольно давно, не одну неделю! Много недель он не замечал ее перед собой, часами сидя за столом и проверяя домашние задания учеников!
В саду зашуршал гравий… Он позвал:
– Сюзанна! Сюзанна!
Она возвращалась с прогулки. Быстро поднялась наверх. Он пробормотал сдавленным голосом:
– Сюзанна… коробочка… коробочка с конвертами?..
– Какая?
– Ну та, из Лувра… которую я принес как-то в четверг… она была здесь, на этом конце стола.
– Но вспомни, отец… мы же вместе с тобой положили ее…
– Когда?
– В тот вечер… ну, знаешь, накануне того дня…
– Но куда?.. Отвечай же… ты меня убиваешь…
– Куда?.. В секретер.
– В секретер, который у нас украли?
– Да.
– В секретер, который украли! – в ужасе повторил он.
Затем, схватив Сюзанну за руку, еще тише он сказал:
– В коробочке был миллион, дочка…
– О, отец, отчего ты мне не сказал этого? – наивно прошептала она.
– Миллион! – снова заговорил он. – Это был билет, выигравший в лотерее прессы.
Огромность катастрофы раздавила их, они погрузились в долгое молчание, не в силах нарушить его.
Наконец Сюзанна проговорила:
– Но, отец, тебе все-таки должны выплатить деньги.
– Почему? Какие у нас доказательства?
– А нужны доказательства?
– Черт побери!
– И у тебя их нет?
– Да есть одно…
– Так в чем дело?
– Оно было в той же коробочке.
– В коробочке, которая исчезла?
– Да. И теперь кто-то другой получит деньги.
– Но это же отвратительно! И ты никак не можешь помешать этому?
– Откуда я знаю? Откуда я знаю? Этот человек, должно быть, очень силен! У него такие возможности!.. Вспомни-ка историю с секретером…
И вдруг он энергично встал, пристукнув каблуком:
– Так вот нет, нет, не получит он этого миллиона, не получит он его! Как это он его получит? В конце концов, насколько бы он ловок ни был, он ничего не сможет сделать. Стоит ему предъявить билет, как его тут же схватят! Ну-ну, мил человек, мы еще посмотрим, чья возьмет!
– У тебя есть идея, отец?
– Мы будем защищать свои права до конца, что бы ни произошло! И мы победим!.. Миллион мой: я его получу!
Несколькими минутами позже он отправлял в банк такую телеграмму:
УПРАВЛЯЮЩЕМУ ЗЕМЕЛЬНЫМИ КРЕДИТАМИ, БУЛЬВАР КАПУЦИНОК, ПАРИЖ. Я – ОБЛАДАТЕЛЬ БИЛЕТА НОМЕР 514, СЕРИЯ 23. НА ЗАКОННЫХ ОСНОВАНИЯХ ВОЗРАЖАЮ ПРОТИВ ВЫДАЧИ ДЕНЕГ ЛЮБОМУ ПОСТОРОННЕМУ ЛИЦУ… ЖЕРБУА.
Почти одновременно с этой телеграммой в Земельные кредиты поступила другая:
БИЛЕТ НОМЕР 514, СЕРИЯ 23, У МЕНЯ. АРСЕН ЛЮПЕН.
Всякий раз, когда я принимаюсь рассказывать об одном из бесчисленных приключений, из коих состоит жизнь Арсена Люпена, я испытываю настоящее смущение, настолько мне кажется, что самая простая из этих историй известна всем, кто будет меня читать. То есть нет ни одного поступка нашего «национального вора», как его очень мило именуют, о котором бы самым звонким образом не растрезвонили бы, нет ни одного подвига, который бы не был изучен со всех возможных сторон, ни одного действия, которое не было бы откомментировано с тем обилием подробностей, каким свойственно окружать героические поступки.
Кому, к примеру, не известна эта странная история Белокурой дамы? Забавные рассказы о ней репортеры публиковали, выделяя заголовки крупным шрифтом:
Меня извиняет то, что я сообщаю новые сведения: я сообщаю разгадку. Приключения эти окутаны туманом – я его рассеиваю. Воспроизвожу читаные и перечитанные заметки, переписываю старые интервью, но все это я привожу в соответствие, классифицирую и докапываюсь до истины. Мой помощник – Арсен Люпен, чья любезность по отношению ко мне неисчерпаема. При случае мне помогает и неподражаемый Вильсон, друг и конфидент Шолмса.
Все помнят, сколько смеху было, когда опубликовали обе телеграммы. Одно имя Арсена Люпена было залогом всего непредвиденного, обещало галерке массу развлечений. А галеркой был весь мир.
Изыскания, тут же проведенные Земельными кредитами, выявили, что билет номер 514, серия 23, был вручен через посредничество версальского отделения Лионского кредита майору артиллерии Бесси. Но майор погиб, упав с лошади. От друзей его узнали, что незадолго до кончины он передал билет одному из своих друзей.
– Этот его друг – я, – подтвердил господин Жербуа.
– Докажите, – потребовал управляющий Земельными кредитами.
– Доказать это? С легкостью. Человек двадцать подтвердят вам, что я давно дружил с майором и что мы встречались с ним в кафе на Оружейной площади. И вот там однажды, когда у него были денежные затруднения, я за двадцать франков и купил у него билет.
– У вас есть свидетели?
– Нет.
– В таком случае на чем основывается ваше требование?
– На расписке, которую он дал мне.
– Покажите ее.
– Но она была в украденном секретере!
– Найдите ее.
О расписке объявил Арсен Люпен. Заметочка, опубликованная в газете «Эко де Франс», которая имеет честь быть официальным органом Арсена Люпена (он, похоже, один из главных акционеров газеты), гласила, что он передал в руки мэтра Дэтинана, своего адвоката-консультанта, письмо майора Бесси, которое тот написал лично ему.
Последовал взрыв веселья: Арсен Люпен нанял адвоката, Арсен Люпен считается с общепринятыми правилами. Он доверился члену коллегии адвокатов!
Вся пресса ринулась к мэтру Дэтинану, влиятельному депутату-радикалу, человеку в высшей степени порядочному, известному к тому же острым, довольно скептическим умом и склонному к парадоксам.
Мэтр Дэтинан никогда не имел удовольствия встречаться с Арсеном Люпеном – о чем он живо сожалел, – но он действительно получил от него инструкции и был очень тронут и горд тем, что выбор Люпена остановился именно на нем. Он открыл только что заведенное досье и предъявил журналистам письмо майора. Оно подтверждало передачу билета, но в нем не упоминалось имя получателя. «Дорогой друг…» – значилось там, вот и все.
«„Дорогой друг“ – это я, – добавил Арсен Люпен в записочке, приложенной к письму майора, – и лучшее тому доказательство, что письмо это в моих руках».
Туча репортеров тут же налетела на господина Жербуа, а он лишь повторял: