Мориока Хироюки – Звездный Герб. Трилогия (ЛП) (страница 89)

Все вместе, это представляло собой достаточно старомодную, но эффективную боевую формацию, способную одинаково успешно справиться с задачами как наступления, так и обороны.

— Выглядит неплохо, — оценил Трайф, — Передайте приказы на все наши флагманы — немедленно построиться в соответствии с данным планом.

Кайхул отсалютовал. Через несколько минут семь курьерских кораблей покинули «Келдайж», передав приказы командирам всех семи флотилий. Это перестроение вызвало всплеск активности среди вражеских Сфер — вероятно, флагман неприятеля также выслал курьеров с приказами своим подчиненным.

— Вражеские Сферы разделяются! — вскоре выкрикнул офицер наблюдения.

Бесчисленные маленькие пространственно-временные пузырьки отделились от вражеских кораблей.

— Вероятность 99,96 процента… — начал Кайхул.

— Можете обойтись без процентов! — рявкнул Трайф.

— Это мины, — невозмутимо сообщил начальник штаба, игнорируя гнев командующего.

Тот улыбнулся, стиснув зубы.

— Вот и началось.

Так началось первое крупное сражение этой войны. Сражение, известное, как битва у Врат Сфагнов.

— Начать контратаку! — приказал Трайф.

Он знал, что противник пока еще вне пределов досягаемости, поскольку скрылся в области повышенной плотности пространственно-временных течений, которую можно было сравнить с «возвышенностью» на Плоскости. Но, по крайней мере, можно было уничтожить большинство мин, выпущенных вражескими кораблями. Как только флагман открыл беглый огонь подпространственными снарядами, остальные линкоры последовали его примеру. Две волны мин мчались навстречу друг другу.

— Контакт с вражескими минами. Направление три-пять. Дистанция шестьдесят пять. Радиус области взаимодействия расширяется, — комментировали офицеры-наблюдатели.

Когда две группы снарядов встретились, мины Звездных Сил пытались провести слияние Сфер с вражескими. Вражеские мины, напротив, пытались избежать этого — для них столкновение с минами имперцев не имело никакого смысла. Однако снарядов Ав было слишком много, чтобы увернуться от всех. Многие мины Объединенного Человечества были принуждены к нежелательному слиянию. Когда их защитные коконы сталкивались, мины взаимно уничтожали друг друга, оставляя после себя мириады пространственно-временных частиц. Плоскость пошла рябью, словно растревоженный пруд. Потоки частиц расходились кольцами, сотрясая ближайшие Сферы, подобно волнам на поверхности воды.

Вражеские мины, прорвавшиеся сквозь заградительный огонь, приближались к флоту Трайфа. Хоть их и было немного, все равно они оставались опасны — прямого попадания единственного такого снаряда было достаточно, чтобы разрушить любой корабль.

Сторожевики — лейт — устремились навстречу, формируя общие Сферы с полудюжиной кораблей внутри, вооруженных многочисленными маломощными турельными пушками. Сторожевые эскадры быстро выдвинулись вперед, наперерез вражеским минам. Те не пытались уклоняться, поскольку их главной задачей было слияние с кораблями противника и их уничтожение. Однако снаряды, вторгающиеся в Сферы сторожевых корветов, получали жаркое приветствие из лучевых и антипротонных орудий. Мины взрывались, превращаясь в плазму, и только увеличивали внутреннюю массу пространственно-временных коконов сторожевых эскадр.

Пока сторожевики расправлялись с запущенными неприятелем минами, основной флот быстро продвигался вперед, все ближе и ближе к вражеским оборонительным позициям.

— Дистанция до врага — сто сорок два. Их передовые линии уже в пределах досягаемости, — сообщил офицер наблюдения.

— Прекрасно. Перевести наши мины в атакующий режим.

Заградительный огонь прекратился, и новая волна подпространственных бомб на предельной скорости помчалась к кораблям Объединенного Человечества. Хотя, в целом, это было хорошо, с другой стороны, это также означало, что больше вражеских мин достигнет имперского флота, создав проблемы для сторожевых подразделений. Вскоре начали поступать неизбежные доклады о гибели сторожевиков. Вражеские снаряды упорно прорывались сквозь передовые оборонительные эскадры к имперским миноносцам.

— Дистанция до врага — сто.

— Хорошо, — одобрил Трайф, — Давайте теперь натравим на них «Футуне».

Командующей флотилией боевой разведки «Футуне» была никто иная, как ройфроде — контр-адмирал — Пеннейж Споор арон-Секпадо, Великая Герцогиня Летопаниу.

Споор были древней и прославленной династией, практически не уступающей известностью и богатством императорскому роду Аблиар. В этом семействе насчитывалось более пятисот титулованных особ, пользующихся заметным влиянием в Империи. Пеннейж Споор была главой рода. Как Великая Герцогиня Летопаниу, она имела в своих владениях три густонаселенные планеты, что делало ее домен самым большим и прибыльным во всей Империи.

Иначе говоря, ее кровь была такой же голубой, как ее волосы.

«Будь я на ее месте, — рассудительно решил старший исполнительный офицер флотилии, гекта-командор Сеспейр Куфадис, — Я бы уже давно ушел в отставку и жил бы в роскоши и праздности, как подобает столь важной персоне! Конечно, вся знать должна служить в Звездных Силах, но ведь она давно отслужила обязательный срок».

Что бы там сама герцогиня Споор ни говорила о почетных заданиях и ответственности, ее исполнительный офицер не мог избавиться от мысли, что на самом деле военная служба для нее — просто развлечение, каприз скучающей дворянки!

Сам Куфадис был новичком на флагмане «Футуне» — он перевелся месяц назад, когда его предшественник неожиданно подал в отставку. Проведя на корабле целый месяц, он все еще не привык ни к службе, ни к новой командующей.

«Это самая нелепая штуковина, которую я видел когда-либо в жизни!» — помимо всего прочего, Куфадис никак не мог привыкнуть к виду командирского кресла контр-адмирала, укрытого под балдахином, который крепился на изящных мраморных колоннах, украшенных затейливыми гравировками. Балдахин тоже был явно ручной выделки. Это кресло, больше похожее на трон, должно было обойтись Споор, самое меньшее, в три ее годичных контр-адмиральских оклада. Впрочем, офицерам, которые происходили из дворянских династий и имели собственные домены, жалование все равно не платилось.

На стене позади командирского кресла размещался имперский герб, боевое знамя флотилии «Футуне» — женщина, танцующая среди языков пламени — и герб династии Споор, Золотой Ворон, зажавший в когтях алую розу. Разумеется, они были размещены треугольником, с Гафтоношем на вершине, как требовала традиция. Однако родовой герб Споор был намного больше двух других.

«Оно кажется здесь таким же неуместным, как и она сама!» — решил Куфадис, думая про командирское кресло и его хозяйку.

Сама контр-адмирал Споор развалилась в пресловутом кресле, в ленивой манере, резко контрастирующей с ее строгой униформой. Ее ярко-голубые волосы, заплетенные в элегантную косу, уместнее смотрелись бы на званом обеде, чем сейчас, когда их перехватывала двукрылая адмиральская тиара.

«Я знаю, что офицеры такого ранга имеют особые привилегии, но это уже переходит всякие границы!»

Вскоре после своего назначения Куфадис, осторожно выбирая выражения, спросил у Споор, не хотелось бы той вести себя «чуть ближе к тому, как принято в Звездных Силах». Она изобразила на лице живейший интерес к этой идее, после чего преспокойно ответила: «Ни в коем случае».

«Что дальше? — задумался он, — Ей нужен официант, чтобы весь день потчевать ее виноградом и яблочным сидром? Хотелось бы знать, не за этим ли я здесь оказался?» — одна лишь эта мысль заставила его содрогнуться.

— Ваше Превосходительство, — обратился к командующей Куфадис. Во время периодов бездействия он часто пытался говорить с ней.

— Да? — томно протянула женщина, обратив на него скучающий взгляд. Зрачки ее миндалевидных глаз имели необычный темно-красный оттенок, словно звезда в конце своей долгой жизни. «Красные глаза Споор» были хорошо известной по всей Империи семейной особенностью этого рода.

— Вы знакомы с маркизом Сфагнов?

— Да, я его знаю. Это тесная Галактика.

— Что он за человек?

— Откровенно говоря, довольно гнусная личность, — с неожиданной резкостью сказала командующая «Футуне», — Мне отвратительна мысль, что мои корабли и люди пострадают ради спасения этого субъекта.

— Неужели? — Куфадис был слишком потрясен, чтобы скрыть свои чувства.

— Не беспокойся — я не имею привычки связывать личные предпочтения с моими обязанностями на имперской службе.

«Да, конечно!» — язвительно подумал Куфадис, мысленно посмеиваясь над помпезным командирским сиденьем и ее манерой говорить «мои корабли»! Молчание и взгляд нового старшего офицера, видимо, выдали командующей «Футуне» его мысли.

— Не советую смотреть так на своего непосредственного командира, если только не желаешь получить ответственное задание почистить мою ванную, — вяло произнесла она. Это тоже было для нее типично — апатия часто сменялась внезапными всплесками эмоций, которые так же быстро вновь уступали место равнодушию. Одним из фамильных качеств семейства Споор, которым они сами чрезвычайно гордились, была экстравагантность поведения. Разумеется, глава рода должен был обладать этим качеством даже в большей степени, чем все прочие Споор, и нынешняя Великая Герцогиня, безусловно, полностью соответствовала данному требованию. Поговаривали, что в ее случае фамильная экстравагантность приблизилась к тому пределу, когда ее следовало бы именовать «неуравновешенностью».