Мориока Хироюки – Звездный Герб. Трилогия (ЛП) (страница 27)

Обломки — куски, отколовшиеся от крейсера в результате попаданий вражеских пушек — плыли в пустоте вокруг него. Хотя среди мусора могли быть и выжившие, капитан «Госрота» не собиралась отправлять никого, чтобы подобрать их. Космические комбинезоны, хоть и позволяли выжить в вакууме, попросту не могли защитить тело от яростной радиации, царящей снаружи корабля.

Неприятно проворные, два вражеских звездолета кружили вокруг имперского крейсера, словно разозленные осы, непрерывно вонзая в него свои жала. Лекш пыталась поймать их в прицел электромагнитных ускорителей, но для этого потрепанный «Госрот» был слишком неповоротлив. Стрелки не прекращали огонь из бортовых лучевых пушек. Ионные пучки, разогнанные почти до световой скорости, скрестились на борту одного из легких кораблей, позволившего себе секундную неосторожность. Прямое попадание! От внешней обшивки подбитого штурмовика полетели раскаленные обломки.

Ионизированный водород, утекая из поврежденных двигателей вражеского корабля, повышал плотность вещества внутри Сферы. Протоны и антипротоны сталкивались, превращаясь в электромагнитные волны. Маленькая замкнутая вселенная была охвачена яростным пламенем, словно в ней бушевал Большой Взрыв. Однако этот огонь ознаменовал не рождение новой жизни, но одну лишь смерть. Смерть была повсюду внутри огненной Сферы. Смерть танцевала со смертью.

Поврежденный вражеский корвет, утративший свою подвижность, оказался в пределах досягаемости кормовых ускорителей «Госрота».

— Корма! — приказала Лекш.

Пушки выстрелили, превратив, по крайней мере, останки вражеского корабля в пылающий шар раскаленной плазмы.

Теперь оставался только один.

Последний вражеский штурмовик, проносясь мимо, выстрелил из носового орудия. Выстрел оказался удачен. Слишком удачен. Гамруа вздрогнула.

— Капитан! Генераторы щита выведены из строя!

Отчаяние охватило мостик. Хоть и ослабленные, силовые щиты все же смягчали удары антипротонного оружия. Без них даже такой огромный корабль, как «Госрот», мог быть разрушен одним удачным попаданием.

— Не сдаваться, друзья мои, — подбодрила всех Лекш, — Мы вышвырнем этих тварей прочь из нашей Вселенной. Носовые!

«Госрот» с трудом развернулся, скрипя и стеная.

— Орудийные турели, огонь по готовности. Цель — правый борт вражеского корабля.

Штурмовик Объединенного Человечества продолжал сближение с крейсером, ведя непрерывный огонь главным калибром. Колоссальный выплеск антипротонов преградил путь почти беззащитному кораблю Ав. Лучи турельных орудий вспороли внешнюю броневую оболочку вражеского корвета, но не остановили его, а лишь немного замедлили. Ответный выстрел насквозь пронзил внутренний корпус «Госрота» и разрушил его хранилища антиматерии. Магнитное поле исчезло, и античастицы, вырвавшись на волю, начали пожирать все, что оказывалось у них на пути.

В 23–27 по корабельному времени, крейсер «Госрот» взорвался.

Лафиэль и Джинто не знали о гибели корабля. Подпространственная связь не работала на таком удалении, а упрощенное оборудование курьерского звездолета не могло принимать масс-волны. Вдобавок, между «Пельей» и крейсером находились Врата, создающие лишние помехи.

Впрочем, вероятно, это неведение было только к лучшему. Пилот маленького корабля пребывала в достаточно мрачном настроении и без того, чтобы усугублять его чувством невосполнимой потери. По крайней мере, так они еще сохраняли надежду.

Джинто чувствовал себя неуютно в кресле второго пилота. В отличие от челночного кораблика вроде «Калике», «Пелье» не было достаточно одной лишь перчатки для навигации на Плоскости. Тут были также другие инструменты управления, какие-то диковинные приспособления и переключатели. Сидя в кресле пилота, Лафиэль оставалась молчаливой и сосредоточенной. Джинто, уже привычно усевшийся на место второго пилота, украдкой посматривал в ее сторону и вздыхал.

Не считая случайных частиц, «Пелья» была единственным материальным объектом внутри пузыря пространственно-временной Сферы. Большую часть корабля занимали пространственно-временной генератор, позволяющий «Пелье» перемещаться через Плоскость, и аннигиляционный реактор, питающий двигатель энергией. Помимо них и реактивных двигателей для движения в трехмерном пространстве, на курьерском корабле был воздушный шлюз сразу позади пилотской кабины, а за ним — туалет и комната отдыха. И это было единственное обитаемое пространство для людей, населяющих всю эту мини-Вселенную. Голографическая система обзора, такая же, как на «Калике», показывала только мертвенное блекло-серое свечение внутренней поверхности Сферы. Более одинокого и тоскливого места Джинто не мог себе даже представить.

Половина обитателей замкнутой Вселенной пребывала в состоянии глубокого уныния. Вторая половина тоже не лучилась радостью, но, по крайней мере, стремилась хоть немного подбодрить первую.

— Лафиэль? — Джинто надеялся начать разговор, не в силах больше выносить эту гнетущую тишину. Принцесса неохотно подняла голову. Он бестрепетно продолжил:

— Ты ведь еще и виконтесса, да?

— Да.

— На что похож твой домен? Я хотел сказать, что это за место — Париун? Кажется, это слово означает — Страна Роз? Там растет много роз, или что?

— Нет, ни одной, — хотя казалось, что эта тема не слишком ее заитнересовала, Лафиэль все же снизошла до ответа, — Там не растут не только розы, но даже и лишайники. Нет даже микроорганизмов, ни на одной из планет.

— Тогда почему же ее назвали Землей Роз?

— Человек, который открыл эту систему, любил цветы. Он всему давал цветочные имена: Земля Лилий, Земля Орхидей, и так далее.

Он покачал головой.

— Досадно. Так на что похоже это место?

— Ничего интересного. Желтая звезда с семью планетами на орбитах. Вторая планета может стать пригодной для жизни, если над ней как следует поработать. Возможно, я займусь этим, когда буду свободна от своих обязанностей наследницы трона. Я высажу там розовые поля, которые можно будет увидеть даже с орбиты, чтобы эта планета оправдала свое название.

— Звучит здорово.

— Я тоже так думаю.

Вновь унылая тишина сгустилась над маленьким замкнутым пространством. Джинто усердно напрягал мозги, думая, как прервать молчание, но не знал, что еще сказать. К счастью, она сама заговорила первой:

— Джинто.

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что беспокоишься обо мне. Хотя ты не самая утонченная личность из всех, кого я встречала, — она опустила ресницы, — я ценю твою заботу.

— Я не вполне уверен, как следует воспринимать сказанное.

— Как комплимент, — Лафиэль хмыкнула, — Не злись.

— Раз ты так говоришь, не буду…

Лафиэль посмотрела на экран планара, где голубая точка «Пельи» медленно ползла между блекло-красноватыми разводами подпространственных течений.

— Хотела бы я, чтобы было хоть что-то полезное, что я могла бы сделать.

— Но ты уже что-то делаешь. Ты спасаешь меня. Или этого недостаточно, чтобы удовлетворить твое чувство долга?

Она немного помолчала.

— Прости. Ты прав.

— Я уверен, с кораблем все будет в порядке. Я знаю это! — заверил Джинто, хотя на самом деле не имел никаких причин так думать.

— Да?

— Да, — повторил Джинто, больше для того, чтобы убедить самого себя.

— Джинто, помнишь то, что я говорила про свою тайну рождения?

— Конечно.

— Ты умеешь хранить тайны? Только между нами?

— Я обожаю секреты! — Джинто делал лучшее, что мог придумать, чтобы поднять Лафиэль настроение.

— Моим генетическим донором была капитан Лекш, — стремительно выпалила она.

— Что? — Джинто прочистил уши, чтобы убедиться, что он не ослышался, — Так гекта-командор Лекш — твоя мать?

— Не мать. Генетический донор. Для Ав это разные вещи.

— Прости. Ты можешь забрать планетника из его дома… — он не закончил эту старую поговорку, — Надо же. Я даже не предполагал.

«С другой стороны, я мог бы и понять», — он припомнил их спор, когда капитан назвала ее «моя прекрасная принцесса». Признание Лафиэль придавало всему, что он тогда услышал, новый смысл.

— Мы же в Звездных Силах. Мы не могли показывать этого. Только когда оставались наедине.

— Боюсь, все это слишком сложно для меня…

— Мне была дарована эта привилегия — знать Плакию с детских лет. И я всегда с гордостью думала, что наполовину я происхожу от нее. Наверное, я все же была дочерью любви — быть может, она была лучшей женщиной у моего отца.

— Если ты была так давно с ней знакома, почему же просто не спросила ее саму об этом? — Джинто растрепал волосы. Различия между семейными отношениями и генетическим родством среди Ав все больше сбивали его с толку.

Лафиэль уставилась на Джинто, потрясенно выпучив глаза.

— Что такое — у меня рога выросли? Или я сказал нечто настолько нелепое? Что мешало тебе спросить капитана напрямую?

— Нечто такое, чему мы, Ав, придаем большое значение, — сухо пояснила она, — Я не знаю, слышал ли ты об этом — это называется «хорошие манеры».