Морин Гу – Встретимся в полночь (страница 50)

– Ты в порядке?

Слова прозвучали словно пощечина. Ему было плевать на меня. Как смел он говорить столь заботливым тоном?

– Нет, я не в порядке, – мне ненавистна была дрожь в собственном голосе. Это были не нервы, это была ярость. – Не смей приближаться даже на шаг.

На мгновение повисло молчание.

– Ладно. Не буду. Лаки. Прости.

Он знал порядок действий. Спросить меня, как я. Извиниться. Он был хорош, этот Джек. Так хорош в общении с людьми. Я наблюдала сегодня, как он ко всем находил подход, не так ли?

После нескольких ровных вдохов я посмотрела на него. Глаза у него были широко распахнуты, губы беспокойно сжаты. Черт. Несмотря ни на что, я хотела достучаться до него.

– Ты использовал меня, – выдавила я.

Сожаление придавило его, плечи опустились.

– Это было нечто иное.

– Заткнись, – я прошептала это. – Прекрати мне лгать. Я так устала от этого.

– Я лгал кое о чем. Не обо всем. Ты должна понимать это, – хриплый, умоляющий тон не успокоил меня. Все его слова могли оказаться ложью, и это ранило. Так сильно.

Я, наконец, заплакала. Слезы бесконтрольно потекли по лицу. Джек, и все фонари, и люди вокруг стали размытыми.

Он очутился рядом, я не успела его остановить.

– Лаки, прошу. Прости.

Его рука потянулась коснуться моего лица, и я отшатнулась. Когда я вытерла слезы и посмотрела на него, я едва не задохнулась.

Как смел он выглядеть уязвленным.

– Ты точно такой же, как все остальные, – выплюнула я. – Используешь меня. Мне не нужно было идти с тобой. Это была огромная ошибка, ты манипулировал мной с первой секунды, едва мы встретились. А теперь вся моя карьера может рухнуть из-за тебя.

– Что? – он покачал головой. – Я знаю, я облажался… но это ты приняла решение выйти из номера. Ты не можешь осуждать меня за то, что ты несчастна.

Я вздрогнула.

– Прошу прощения? Я несчастна только из-за тебя.

И тут все в нем изменилось. Он напрягся, нахмурив брови.

– Лаки. Ты должна знать, что очень несчастна. Ты ненавидишь свою жизнь.

– Я не ненавижу свою жизнь! – воскликнула я. – Вот, ты преувеличиваешь всё, чтобы оно соответствовало твоей истории. Это – тот ракурс, к которому ты стремился? Несчастная звезда K-Pop? Как скучно. Как тривиально, – яд сочился из меня, и я не могла остановить это.

Его губы сжались в ровную прямую линию, и ему потребовалась секунда, а потом он снова заговорил.

– Это правда. Где-то на этом пути ты возненавидела ее. Но ты можешь изменить это, делать все на своих условиях. Ты звезда. У тебя есть власть. То, как ты пела в караоке…

– О боже, ты наивен, – выпалила я. – Нельзя изменить ничего в этой индустрии. Понял, Джек? – я произнесла его имя с самым отвратительным американским акцентом, на который была способна. Превращая энергичное мальчишеское имя во что-то, достойное насмешки.

– Ты слишком напугана, чтобы что-то менять! – он поднял голос. Несколько человек оглянулись на нас.

Я отступила от него.

– Ты меня не знаешь. Совсем. И, очевидно, я не знаю тебя. Говоришь, «напугана». Это ты слишком напуган, чтобы попробовать хоть что-то. Боишься не преуспеть в чем-то, что тебе не безразлично. Как твой отец. – Он, быстро моргнув, отшатнулся. Я продолжила: – Так что, поэтому ты взялся за эту мусорную работу? Подлого папарацци? Потому что так проще?

Я как будто толкнула его физически. Он отошел на шаг. Расстояние между нами росло с каждым словом, которое мы бросали друг в друга.

Он поднял руки, как будто защищаясь.

– Не все рождаются с твоими способностями, Лаки, – сказал он. Несмотря на то, что тон его был сдержанным, акцент превратил «способности» в ругательство. – Остальные, живущие тут, на планете Земля, вынуждены довольствоваться тем, что есть.

– Что за чушь, – я хрипло рассмеялась. – Ты считаешь, я напугана? Я в своей жизни не встречала никого, кто бы настолько боялся попробовать. Ты думаешь, я не пожертвовала почти всем, чтобы оказаться там, где я есть? Это не способности, это – работа. Вот что ты делаешь, когда у тебя есть мечта, Джек. Когда тебе не все равно. Ты добиваешься этого. Ты не идешь путем меньшего сопротивления и не сдаешься!

Осознание и боль отразились на его лице.

– Тогда ты понимаешь. Я сделал все, чтобы получить эту историю. Это мой большой прорыв, Лаки. Прости. Ты не должна была стать жертвой этого.

Впору было присвистнуть. Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не заорать. Люди теперь уже точно смотрели на нас. Но я не могла остановиться. Он должен был выслушать это.

– Как я могу не стать жертвой этого, ты, придурок? Первое, это швырнет мою карьеру в скандал! Второе, ты сделал все, чтобы я влюбилась в тебя сегодня, – и снова дрожь в моем голосе. Она свела на нет ярость, которую я пыталась собрать, чтобы причинить ему ответную боль.

Я думала, что люблю тебя. Даже воспоминания об этих чувствах наполняли меня горячим стыдом. Вот и поговорили о наивности.

Он уронил руки и замер, пристально глядя на меня. Взгляд шарил по моему лицу в поисках чего-то.

– Я тоже в тебя влюбился. Я все еще люблю тебя. Я всегда буду тебя любить.

Слова были, словно масло. Такие мягкие, приятные. Бальзам на раны, которые он оставил. Эти слова убивали меня, потому что я больше не могла верить ничему из того, что он говорил.

С этим нужно было кончать.

– Печально, потому что я никогда не влюблюсь в такого неудачника, как ты, – слова вылетели, словно пули, и я не могла вернуть их.

Глава пятьдесят шестая

Джек

Мы лгали весь день. Так что, когда мы наконец сказали правду, она разорвалась бомбой.

Лицо Лаки было бледным, когда она отвернулась от меня. Несмотря на то, что я чувствовал себя так, будто она ударила меня в живот, мне хотелось протянуть руку и утешить ее. Утешить ее после того, как она причинила мне боль.

Именно тогда я заметил, что люди фотографируют. Снимают видео.

Меня охватило неприятное предчувствие. То же самое, что появилось перед тем, как ее поглотила толпа на световом шоу. Лаки шла прямо в толпу.

– Лаки! – крикнул я, не подумав.

И тут начались крики.

– Это Лаки!

– ЛАКИ!

Нет. Не сейчас.

Она развернулась взглянуть на меня, я ожидал увидеть в ее глазах страх, но в них было лишь неодобрение.

Люди бежали к ней, и я побежал, чтобы добраться до нее раньше. Но было уже поздно. Ее уже окружили. Страх пронзил меня, потому что от этого взгляда по спине у меня пробежал холодок. Она не собиралась сопротивляться им.

Я нащупал ее.

– Лаки! – протискивался сквозь толпу.

Внезапно мощная пара рук схватила меня за плечи и оттолкнула. Сильно. Что за черт? Я поднял взгляд и увидел над собой возвышающегося мужчину. Я узнал его. Это был ее телохранитель.

Через несколько секунд толпа рассеялась, и армия мужчин в костюмах создала барьер перед ней.

Лаки по одну сторону, недосягаемая.

Остальные – по другую. Недостойные.

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким недостойным.

Гигантский внедорожник с визгом остановился перед нами, и группа мужчин принялась двигаться как единое целое, Лаки держалась в середине.

– Лаки! – прокричал я. Я знал, что она не расслышит меня за прочими криками. Я попытался обойти одного из охранников, но стена была твердой и непроницаемой.