Морин Гу – Встретимся в полночь (страница 45)

– Не ревнуй, – поддразнила она, пока мы шли к концу длинной очереди, вьющейся вокруг бара.

– Как ты смеешь, – сказал я, копируя Лаки.

Она рассмеялась, откинув голову.

– Ну, если бы ты ревновал к каждому поклоннику…

Я нахмурился. Это была правда. Тысячи парней и девушек, вероятно, были одержимы Лаки. Они знали каждый изгиб ее лица и тела, представляли, как целуют ее так, как я целовал ее сегодня.

– Удачи твоему будущему парню, – пробормотал я и пожалел об этом, едва сказал. Слово «парень» повисло между нами. Я откашлялся. – Давай пролезем без очереди.

– Нет! Я не хочу устраивать сцен, – запротестовала она.

– Не будет сцены.

Я пошел через толпу, держа Лаки за руку. Когда мы подошли ко входу, я оценил вышибалу. Он выглядел так, словно мог раздавить меня одним кулаком. Но он был довольно молод и, казалось, стрессовал, пытаясь держать очередь под контролем.

Я вытащил телефон и громко заговорил в него.

– Боже, Гаррет! Ты где? – Лаки посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. Я продолжил. – Я у клуба, но я тебя нигде не вижу. Нет у меня на это времени. Встреча была назначена на сейчас.

Я отнял телефон от уха, изображая раздражение, и рявкнул вышибале:

– Эй, Сильвия тут?

Он растерянно посмотрел на нас, и две девушки в коротких юбках прошмыгнули мимо него.

– Что? Кто?

– Сильвия! – рявкнул я. – У меня с ней встреча, а моего долбаного агента все еще нет.

Вышибала нахмурился:

– Я не знаю, кто это, сэр.

На слове «сэр» Лаки хихикнула. Я бросил на нее предупреждающий взгляд. Она состроила серьезное лицо. Серьезное скучающее лицо.

– Фу. Почему мы вообще ждем снаружи? – спросила она раздраженно, растягивая слова. Она разбиралась в том, что такое богатый тусовщик. Я вскинул брови. Хорошая работа.

– Братан, может, пропустишь нас? Это уже становится нелепым! Сильвия будет в ярости! – я поднял голос. Лаки рядом тяжело вздохнула, скрестив на груди руки и постукивая ногой.

Вышибала покачал головой, пытаясь одновременно пререкаться с группой пьяных парней.

– Я не могу.

Но Лаки подошла и положила руку ему на плечо.

– Сильвия тебя отблагодарит, – она улыбнулась, озарив его всей звездной мощью Лаки. Секунду он смотрел ошеломленно, а потом махнул нам рукой.

Когда мы проскользнули в темный ход, я притянул Лаки к себе.

– Ты молодец.

Ее руки обвились вокруг моей шеи, и она улыбнулась мне, ее глаза блестели за стеклами очков.

– Это было весело. Ты часто так делаешь?

Я не ответил, наслаждаясь близостью ее тела, рук, покоящихся на моей шее. Между нами гудело напряжение, и я собирался поцеловать ее снова, когда она резко повернула голову и сказала:

– Ты это слышишь?

– Ч-что? – запнулся я, мои руки упали с ее талии.

Она склонила голову набок.

– Музыка.

И тут я это услышал, слабое эхо из коридора налево.

– «Total eclipse of the heart!»

Мы посмотрели друг на друга одновременно.

– Караоке бар, – со смехом сказал я. – Я и забыл, что он тут есть. Клуб ниже.

Она вскинула бровь.

– Что ж, не будем упускать эту редкую возможность.

– Для чего? – спросил я.

На лице ее появилось озорное выражение – то самое, которое появлялось и исчезало весь день. А затем она потянула меня по коридору.

Глава сорок девятая

Лаки

Это был караоке-бар в американском стиле, а не с отдельными комнатами, как в Корее. Маленькие группки людей сидели на диванчиках и у разбросанных по всему забитому людьми бару столиков. Повсюду были развешаны разноцветные огни, а на небольшой сцене азиат средних лет в панаме исполнял конец «Total eclipse of the heart».

Он был одновременно и ужасен, и хорош, и когда он закончил, все громко зааплодировали. Мужчина послал зрителям воздушный поцелуй, а потом спустился к своему столику, где дал всем своим товарищам «пять».

Что-то шевельнулось во мне.

– Ты уверена, что хочешь быть тут? – спросил Джек, неловко переминаясь рядом со мной, пока мы стояли у входа.

Когда мы шли сюда, я думала, что было бы забавно посмотреть, как люди поют. Но то, что я вновь оказалась рядом с поющими людьми, вызвало прилив эмоций.

Хочу дать людям почувствовать то, что чувствую я, слыша музыку.

Ты не можешь противиться своим желаниям.

Есть достойная жизнь и жизнь… пустая.

Возможно ли получить все? И свободу, и эту карьеру?

Изменилось ли то, чего я хочу от индустрии K-Pop?

Мне нужно продержаться еще немного, и все может поменяться.

Все встало на места. Я хотела вновь ощутить то чувство. Свою любовь к пению. К исполнению.

И я не могла ждать идеального момента, чтобы что-то изменить. Жизнь коротка.

Мой день почти кончился.

– Да, я хочу быть тут. И я хочу петь.

– Что! – громко зашептал Джек. – Ты не можешь.

– Нет, могу, – пришла пора перестать прятаться.

Я направилась к диджею, расположившемуся в уголке сцены.

– Ферн!

Я проигнорировала Джека и передала диджею запрос на свою песню. Он показал мне поднятые большие пальцы.

– Перед вами один выступающий, – сказал он.

Джек волновался, стоя рядом со мной.