Морин Чайлд – Тот самый мужчина (страница 2)

Он наблюдал за ней: она улыбалась и смеялась с покупателем, упаковывая ему печенье в высокую красную коробку и ловко завязывая белую ленточку. Руки – маленькие, проворные. Большие шоколадные глаза излучают тепло, длинные курчавые волосы убраны в хвост, который покачивается при каждом движении. У нее золотистая кожа, полные губы. И хотя она маленького роста, фигура у нее пышная. Память его не подвела. Кровь прилила к паху, в голове легкость. Его охватил целый шквал чувств: радость, злость на прошлое, с которым расстался, и желание, такое жгучее и сильное, что стало трудно дышать.

Его пристальный взгляд, должно быть, привлек ее внимание. Она подняла голову и оглядела зал. И встретилась с Джеком глазами. Глаза у нее расширились, рот приоткрылся, и она поднесла руку к горлу, словно ей тоже стало трудно дышать. Не отводя от него взгляда, она отошла от прилавка, обошла витрину. Джек был абсолютно не готов увидеть то, что увидел.

Она беременна.

И большой срок.

На круглом выпирающем животе натянулась ярко-желтая футболка. Белые капри чуть ниже колен. Туфли-сникерсы без задников тоже ярко-желтые, в тон рубашки.

Он увидел, отметил все это в долю секунды. Взгляд снова приклеился к ее животу. Сердце Джека совершило кульбит. У него миллион вопросов, но он не успел задать ни одного, потому что Рита бросилась ему на шею.

– Джек! – Она обняла его, но, заметив, что ответной реакции нет, отступила назад, и улыбка исчезла. – Каким образом ты здесь? Я думала, что ты умер. Я ничего от тебя не получала и…

Он бросил взгляд вокруг – на них обращали внимание. Не хватало еще, чтобы их разговор услышали. А им – взгляд снова упал на ее живот – есть о чем поговорить.

– Не здесь, – негромко произнес он. – Давай пройдемся.

– Я на работе. – Она указала на очередь покупателей у прилавка.

– Сделай перерыв. – Джек спиной чувствовал, что на них смотрят. Надо убираться отсюда, и поскорее. Но без Риты он не уйдет. Ему нужны ответы на вопросы, и он их получит. Она здесь, и она беременна. Судя по размеру живота, месяцев шесть, а это означает, что они обязаны поговорить. Сейчас.

Она нахмурилась. Он угадал ход ее мыслей: ей не нравится, что он командует; она удивлена его появлением; она хочет получить ответы на вопросы не меньше, чем он.

Рита позвала рыженькую девушку за прилавком:

– Кейси, я уйду на перерыв. Вернусь через пятнадцать минут.

– Мы можем не уложиться в пятнадцать минут, – предупредил Джек, когда Рита уже шла к двери.

– Уложимся, – бросила она через плечо.

Он в два шага нагнал ее и взял за руку. Как только они вышли, она выдернула свою руку.

– Я могу идти самостоятельно, Джек.

И больше ни слова.

Рита направилась к пирсу по тенистой улице. Джек полюбовался на нее пару минут. У нее и раньше была аппетитная попка, и он будет глупцом, если сейчас этим видом не насладится. Он успел забыть, какая она миниатюрная. Но не хрупкая. И у этой женщины был взрывной, несдержанный характер, что ему нравилось. Но прямо сейчас ему следует думать о другом. Почему она в Сил-Бич? И беременна?

Джек быстро приспособил к ее походке свои шаги. Они остановились на красный свет у Океанской авеню. Через улицу простирался пляж, дальше – пирс и океан. Даже на расстоянии можно различить серфингистов, разрезающих досками волны, рыбаков на пирсе и велосипедистов, гоняющих вдоль боковой дорожки.

Пока они ждали сигнала светофора, он смотрел на Риту, и его взгляд неизменно притягивался к ее животу. Он в растерянности взъерошил волосы. Да, ему следовало написать ей, как обещал. Надо было связаться с ней, когда окончательно вернулся домой. Но он вернулся из такого места, о котором ни с кем не хотел говорить. Черт, даже семья не могла вытянуть из него ни слова.

– Как давно ты уже дома? – спросила Рита. Ее голос был едва слышен за шумом машин.

– Четыре месяца.

Она посмотрела на него, и он прочитал гнев и грусть, золотой блеск в темно-шоколадных глазах погас.

– Рада это узнать.

Зажегся зеленый свет, и она переступила через бордюр. Он опять взял ее за руку и крепко держал, несмотря на то что она хотела оттолкнуть его.

Как только они перешли улицу, Рита отдернула руку, и он пошел следом за ней, а она направилась к скверу на краю парковки. Сильный ветер развевал ее волосы, завязанные в хвост, и полы его пиджака.

Она оглянулась на него и заговорила с болью и досадой:

– Я думала, что ты умер.

– Рита.

Она покачала головой и подняла руку, чтобы он замолчал.

– Я так думала. Ты сказал мне, что напишешь. И не написал. Ты дома уже четыре месяца, но не искал меня.

Джек вздохнул и признался:

– Нет, не искал.

Она качнулась, словно он ее ударил.

– Ничего себе. И ты даже не извиняешься?

– Нет, не извиняюсь. – Он не сводил глаз с ее лица. – На это были причины.

– Не терпится узнать, что же это за причины.

Глава 2

Рита сцепила руки, чтобы унять бешеный стук сердца. Бросив взгляд на Джека, она поняла, что успокоиться не удастся – он неотразим. Черные волосы – более длинные, чем раньше, – прозрачно-голубые глаза и твердый подбородок… все это породило такую лавину чувств, что она едва могла продохнуть.

Всего одну волшебную неделю шесть месяцев назад она была влюблена и думала, что он испытывает то же самое. Потом он уехал, а она осталась, ожидая письма, которое так и не пришло. Поэтому вот уже несколько месяцев она была убеждена, что он умер. Убит в военных действиях во время последней командировки. Когда они познакомились, она знала, что он морской пехотинец в кратковременном отпуске. Знала, что он возвращается туда, где опасно, но почему-то убедила себя, что он уцелеет. Что вернется домой. К ней.

Он обещал написать, и когда она ничего от него не получила, то долго горевала. Ей пришлось посмотреть правде в лицо: он никогда не вернется, погиб, и все, что у нее с ним было, – это кратковременное знакомство, которое закончилось.

А сейчас он здесь.

– Как ты меня нашел?

– Я не искал, – покачал головой Джек. – Я просто шел по улице, услыхал твой смех и застыл на месте.

О господи! Так это случайность? Прихоть судьбы. Он ее не искал. Он, вероятно, забыл о ней в тот же момент, как ушел полгода назад. А что делала она? Скорбела. Горевала. Память о той боли прорвалась в ее словах:

– Я думала, что ты погиб. – Хоть бы он не услышал этой боли!

Он вздохнул, выдохнул, потом произнес:

– Я хотел, чтобы ты так думала.

Еще один удар. Он хотел, чтобы она оплакивала его? Чтобы прошла через боль утраты? Единственное, что не давало ей сломаться, что заставляло вставать с кровати утром, – это ребенок. Знать, что Джек оставил ей этот подарок, ребенка… это придавало силы. Она продолжала жить, говоря себе, что этого хотел бы Джек.

А сейчас она узнаёт, что он, оказывается, хотел, чтобы она считала его погибшим?

– Кто же ты такой? – Рита отчаянно моргала, чтобы скрыть слезы.

– Я тот же парень, которого ты знала, – выдавил он.

– Нет. – Она выпрямилась, задрала подбородок и смерила его гневным взглядом. – Джек, которого я знала, никогда бы не заставил меня пережить то, что я вынесла за эти полгода.

На мгновение ей показалось, что она увидела стыд в его глазах, но это быстро исчезло. Наверное, она приняла желаемое за действительное.

– Разговор не обо мне, – сдержанно произнес он. – Ты беременна.

– Ты весьма наблюдателен, – съязвила Рита и обхватила живот руками, словно обороняясь.

– И какой срок?

Она понимала суть вопроса: кто отец? И не знала, от чего больше сейчас страдает – от боли или злости.

– Шесть месяцев, – многозначительно ответила она. – Поэтому ответ на твой столь завуалированный вопрос такой: отец ты.

Сказав это, она не ощутила особой радости. Да, она любит своего ребенка, она любила его отца. Но этот незнакомец, смотрящий на нее холодными глазами, – чужой человек.

– И ты не сообщила мне об этом.

У нее непроизвольно вырвался смех. Ну и нелепое замечание.

– Джек, а как я могла это сделать? У меня не было никаких способов связаться с тобой. Ты собирался написать и сообщить адрес. Не думаю, что письмо, адресованное Джеку Бьюканану, морскому пехотинцу США в какой-то пустыне, дошло бы до тебя.