Морин Чайлд – Невеста для плохого парня (страница 3)

– Мне любопытно узнать, как вы проникли в мою квартиру и чем вы думали поживиться. И поверьте, я получу ответы на свои вопросы до того, как вы двинетесь с места.

Рот у нее приоткрылся, она глухо засмеялась и в полном недоверии уставилась на него.

– В этой комнате вы единственный вор, Коретти.

– А, – сказал он, и в его голосе слышалась заинтересованность. – Так вы меня знаете. Значит, это не случайная кража.

– Это не…

– Должен признать, мне еще не приходилось встречать такого привлекательного взломщика, – сказал Джанни и вновь окинул взглядом ее тело.

Незнакомка стиснула зубы.

– Я не взломщица.

– Так значит, вы мелкая воровка, решившая перенять у меня мастерство? Если вы знаете, кто я и к какой семье я принадлежу, вы также должны знать, что учеников я не беру. Кто вы и что вам здесь надо?

– Я человек, у которого достаточно доказательств, чтобы отправить вашего отца за решетку!

Теперь все внимание Джанни действительно принадлежало ей.

Глава 2

Игривое выражение исчезло из его карих глаз за долю секунды. Мари сделала вдох и постаралась утихомирить бешено стучавшее сердце. Не так-то легко это сделать, когда твой план сыграл в ящик. Она совсем не рассчитывала на то, что Коретти явится раньше времени и застанет ее на месте преступления. Она даже и предположить не могла, что он вытащит ее из-под своей кровати, бросит на матрас и усядется сверху на ее бедра. И надо было признать, что ощущение его крепкого, мускулистого тела, вжимавшего ее в матрас, волновало больше, чем все происходящее в данный момент.

Джанни оказался выше, чем она думала, и, боже, какой же приятный аромат исходил от его кожи: тонкая смесь чего-то мускусного и мужского! Ей хотелось сделать глубокий вдох и задержать этот запах в себе, чтобы потом вдыхать снова и снова. Но ведь она здесь не для того, чтобы попасть под его обаяние, ее гормоны не должны управлять ее жизнью. Однажды она уже совершила такую ошибку: позволила вору отвлечь ее, и повторения она не допустит.

Проклятье, почему все пошло не так?

Ее план предусматривал встречу с ним в назначенном ею месте и в указанное ею время, что давало бы ей над ним преимущество. Сейчас же она оказалась в западне, и, судя по жесткому блеску в его глазах, проявлять милосердие Коретти не собирался.

Поэтому Мари сделала то, что делала всегда, когда чувствовала себя побежденной. Она бросилась в атаку.

– Слезьте с меня, и мы поговорим! – потребовала она.

– Вы начинайте говорить, и тогда я с вас слезу, – возразил Джанни.

Да, немногого она добилась. Лунный свет струился из окон и падал на его жесткие черты лица, придавая им холодности. То, что должно было смягчать и придавать романтичность, наоборот, почему-то выглядело зловещим. Его глаза и губы, с игравшей на них ироничной усмешкой, оказались в тени.

Мари быстро и прерывисто вздохнула и, взяв себя в руки, приготовилась к конфронтации, над которой работала несколько месяцев. Ее тщательно подготовленные планы полетели ко всем чертям просто потому, что, возможно, впервые в жизни он объявился в квартире раньше, чем она его ждала. Значит, он во всем виноват!

Мари почувствовала себя увереннее от этой мысли и пошевелилась под ним, бросив сердитый взгляд.

– Трудно дышать, когда на тебе сидят.

Он даже не шелохнулся.

– Тогда вам лучше говорить быстрее. Какая улика у вас есть против моего отца?

Что ж, приходилось признать: этот раунд она проиграла.

– Фотография.

Он фыркнул:

– Фотография? Прошу вас, мисс Как-вас-там. Придется вам придумать что-нибудь поубедительнее. Все знают, что в графических программах в наши дни можно нарисовать все, что угодно. Фотографию нельзя принимать в качестве доказательства.

– Эта фотография ретушированию не подвергалась, – заверила Мари. – Может, она и темновата, но на ней отчетливо виден ваш отец.

Мари не думала, что такое вообще возможно, но черты его лица словно стали резче и холоднее. В этот момент он показался ей еще более привлекательным.

– Я должен верить вам на слово? Я даже не знаю вашего имени.

– Мари. Мари О’Хара.

Он сполз с ее живота. Этого было достаточно для того, чтобы она могла сделать глубокий вдох.

– Что ж, будем считать это началом, – отрывисто сказал он. – Продолжайте. Откуда вы меня знаете? Мою семью?

– Вы это серьезно? – недоверчиво спросила Мари. Она была ошеломлена тем, что он задает такие вопросы.

Семья Коретти десятилетия находилась в центре слухов и домыслов. Застать одного из членов этой семьи за кражей драгоценностей было мечтой тысяч офицеров полиции во всем мире. Мари подумала, что такой вопрос задавать было просто нелепо.

– Вы – Коретти. Самая печально известная семья воров драгоценностей во всем мире.

На его скулах заходили желваки. Плохой знак или хороший? Впрочем, не имеет значения.

– Предполагаемые воры драгоценностей, – поправил он, удерживая ее взгляд. – Нам никогда не предъявляли обвинений.

– Потому что до недавнего времени у полиции не было улик, – сказала Мари. – Сейчас они есть.

На его подбородке дрогнул нерв.

– Вы блефуете.

Мари не отвела взгляда.

– Нет.

Коретти долго изучал ее. Наконец он покачал головой и спросил:

– Почему я должен верить словам женщины, которая вломилась в мою квартиру?

– Я не вламывалась, – поправила его Мари. – Я просто вошла.

Мари как зачарованная смотрела на то, как от вспышки гнева расширяются его зрачки.

– Что вы имеете в виду? Как вам удалось зайти?

Мари фыркнула, увидев злобное выражение его лица.

– Все, что от меня потребовалось, – это надеть короткую юбку и высокие каблуки, чтобы ваш швейцар буквально с поклонами встретил меня у входа. Он даже не спросил паспорт и, убедив, что ключа не потребуется, проводил в лифт, который поднимается только до вашего пентхауса. И его совсем не удивило то, что я пришла, когда вас не было дома. Полагаю, причина в том, что женщины в вашем пентхаусе бывают гораздо чаще, чем мужчины.

Джанни слегка нахмурился, и Мари почувствовала удовлетворение: пусть маленькое, но одно очко она заработала, Джанни Коретти должен был ее поддержать. Мари было ненавистно осознавать, что она нуждается в его поддержке, но без него ей ни за что не провернуть дело, ради которого она приехала в Европу.

– Очевидно, – пробормотал Джанни, – мне придется поговорить со швейцаром.

При виде раздражения, появившегося на его лице, Мари улыбнулась.

– Ну, не знаю. По мне, так вы его хорошо научили – сопровождать ваших «спутниц» в лифт и позволять входить в квартиру, даже когда вас нет дома.

Жилка на его подбородке дернулась вновь.

– Допустим. На один вопрос вы ответили. Теперь объясните, что вам понадобилось в моей квартире, а точнее под моей кроватью. Что вы искали?

– Еще улики.

Из его горла вырвался короткий, резкий смешок.

– Еще улики?

Мари нахмурилась:

– У меня есть одна фотография. Но мне нужны еще.

Морщина на его лбу стала глубже.

– Для чего?