Моргана Стилл – За гранью выбора (страница 1)
Моргана Стилл
За гранью выбора
Пролог
Тьма.
Она была не просто отсутствием света, а чем-то плотным, осязаемым, словно густой дым, заполняющий каждую клетку сознания. Максим не чувствовал своего тела – только бесконечное падение сквозь пустоту, где время потеряло всякий смысл.
«Где я?» – мысль пронеслась, как искра, и тут же погасла.
Потом – звук.
Тихий, настойчивый, будто капли воды, падающие в бездонный колодец. Кап-кап-кап. Он узнал этот звук. Дождь.
Сознание вспыхнуло, как спичка в темноте.
Перед глазами поплыли размытые пятна: мокрый асфальт, фары машин, растянутые в длинные жёлтые полосы, чьи-то крики, заглушённые шумом в ушах.
«Авария…»
Тело пронзила боль – острая, жгучая, но странно далёкая, будто происходящая с кем-то другим. Максим попытался пошевелиться, но конечности не слушались. Где-то рядом звенели осколки стекла, и сквозь треснутое лобовое окно он увидел небо – чёрное, беззвёздное, затянутое тучами.
«Я умираю?»
Мысль не вызвала страха. Только усталость.
И тогда – свет.
Не слепящая вспышка, а мягкое, тёплое сияние, словно кто-то приоткрыл дверь в тёмной комнате.
"Ты имеешь право на однократный возврат", – прозвучал голос. Без эмоций. Без осуждения.
Максим хотел спросить, кто здесь, но губы не шевелились.
"Одно изменение. Выбирай разумно".
Пространство вокруг сжалось, и вдруг он увидел их – кадры своей жизни, мелькающие, как плёнка старого кинопроектора. Аня. Лиза. Дима. Разбитые бутылки. Слёзы. Крик. Одиночество.
"Это… конец? Или начало? "
Голос не ответил.
Но где-то в глубине души Максим уже знал: ему предстоит пройти этот путь заново.
И на этот раз – без права на ошибку.
Книга 1. Распад
Дождь стучал по крыше кафе «Некрополь» так, будто хотел пробить её насквозь. Тяжёлые, мутные капли, похожие на слёзы, размазывали свет уличных фонарей в длинные жёлтые полосы, превращая ночь в акварельный кошмар. Максим Орлов сидел у стойки, сжимая в пальцах стакан виски. Лёд уже растаял, превратив напиток в мутноватую жидкость, напоминающую то ли лекарство, то ли яд.
"Некрополь" – название ироничное, даже слишком. Здесь хоронили не людей, а надежды. Завсегдатаи – такие же, как он: те, кто однажды свернул не туда и теперь лишь делал вид, что им не всё равно. Бармен, мужчина с лицом, словно высеченным из гранита, бросил на Максима взгляд, полный профессионального безразличия.
"Ещё?" – спросил он, даже не дожидаясь ответа.
Максим кивнул. Его взгляд упал на телефон. Экран погас, но он уже знал, что увидит: последний звонок Ани, длившийся ровно двенадцать секунд. Ровно столько ей понадобилось, чтобы понять, кто звонит, и заблокировать номер.
Он провёл пальцем по экрану, включил его снова. Фотография дочери, сделанная три года назад. Лиза в жёлтом платье, с мороженым в руках. Улыбка, которой больше не было.
"Чёрт", – прошептал он и опрокинул стакан в горло.
Жжение расползлось по пищеводу, но он даже не поморщился. Это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри.
Где-то за стойкой кто-то засмеялся. Смех был резким, как стекло. Максим закрыл глаза.
Перед глазами всплыло воспоминание – резкое, как удар хлыста. Три года рассыпались, как песок через пальцы. Вот она, та самая кухня. Тот самый хруст разбитой тарелки. Тот самый взгляд Ани – не гневный, нет, куда страшнее: пустой. Как будто она уже тогда знала, чем всё закончится.
"Ты серьёзно?!" – Аня стояла перед ним, её пальцы сжимали край стола так, будто она вот-вот разломает его пополам. "Ты забыл забрать Лизу из сада? Забыл?!"
"Я работал", – пробормотал он, глядя в пол.
"Работал?" – её голос дрогнул. "Ты сидел в гараже с Димой и пил! Опять!"
Он хотел сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо них поднялась волна ярости, горячей и слепой.
"Да пошла ты!" – рявкнул он, хлопнув дверью.
Защита диссертации Ани провалилась. Он узнал об этом через неделю, когда пришёл за вещами.
Потом – вспышка. Пять лет назад.
Тефон затрясся в кармане, будто живое существо, бьющееся в предсмертных судорогах. "Димон" – мигало на экране. Максим ощутил, как скулы сами собой сжались в привычной гримасе раздражения. Палец привычно рванулся влево – "отклонить". Позже, мелькнуло в голове, когда допишу этот проклятый код.
Позже не наступило.
Утро вонзилось в сознание визгом звонка. Трубка была холодной, как скальпель. Голос матери Димы – не плач, не крик, а страшная, выжженная пустота, будто кто-то выскоблил из неё всё живое лопаткой.
"Он… разбился".
Два слова. Между ними – пропасть, в которой уместилась целая жизнь. Он вспомнил как медленно сполз по стене, ощущая, как плитки кафеля впиваются в позвоночник. Солнце за окном совершило свой ежедневный путь, пятна света проползли по стене, растворились в сумерках. Он не шевелился, не моргал, лишь чувствовал, как что-то внутри него медленно превращается в камень.
Он снова провалился, на этот раз во вчерашний день – день, когда он загубил свой полуготовый проект. Последний шанс. Последний гвоздь в крышку его карьеры – и он сам забивал его, удар за ударом.
Пальцы яростно впивались в клавиатуру, будто могли выдавить из неё спасение. Но строки кода расплывались перед глазами, превращаясь в бессмысленные символы. Где-то между "ещё одна попытка" и "я не могу" экран дрогнул, замерцал, как последний вздох, – и треснул.
Удар.
Пластик рассыпался, как кости под сапогом. Осколки зазвенели по полу, и этот звук – чистый, почти музыкальный – был похож на смех.
"Всё!" – его крик разорвал тишину пустой квартиры, ударился о стены, отскочил, вернулся эхом. "Всё, конец!"
Но эхо не ответило.
Холодный вечерний дождь усилился, вернув его в настоящее. Максим вышел из кафе, даже не попытавшись открыть зонт. Вода заливала лицо, смешиваясь с чем-то солёным на губах.
Он сел в машину, повернул ключ. Двигатель заурчал, фары пробили мрак, но свет казался каким-то ненастоящим – будто фильтр натянули на мир, сделав его плоским и безжизненным. Максим потянулся к рычагу передач, но рука дрогнула. В зеркале заднего вида отразилось его лицо: тени под глазами, густая щетина, взгляд, в котором не осталось даже злости. Только пустота.
"Куда?" – спросил он себя и не нашёл ответа.
Радио включилось само – хриплый голос диктора вещал о чём-то неважном. Максим вырубил его одним ударом ладони. Тишина. Только стук дождя по крыше и далёкий гул города, который жил без него.
Он нажал на газ.
Машина рванула вперёд, колёса швырнули в стороны водяную взвесь. Дорога перед ним плыла, как плёнка старого кино. Знакомые улицы, фонари, мокрый асфальт – всё это уже не имело значения.
А потом…
Потом было только ощущение полёта.
Мгновение невесомости, когда мир перевернулся, и он понял, что больше не управляет ничем. Стекло разбилось где-то рядом, но боли не было. Только странный холод, будто его окунули в чёрную воду.
А потом – свет.
Не слепящий, не яростный. Мягкий, рассеянный, как утро в больничной палате.
Максим открыл глаза.
Он стоял в Комнате.
Белые стены, белый пол, белый потолок – никаких теней, никаких углов. Просто… куб. На стенах мерцали кадры его жизни, как старые слайды: Аня, Лиза, Димон, разбитый ноутбук, бутылки, дорога…