Моргана Маро – Цветы пиона на снегу. Том 2 (страница 7)
– Ты пахнешь не лучше. И расслабь немного хватку, мне неудобно.
Вэнь Шаньяо никак не отреагировал, наоборот, прижался теснее, почувствовав, как меч медленно набирает высоту. Он думал только об одном: как бы случайно не разжать пальцы и не открыть глаза, иначе сразу свалится вниз.
Спустя время меч начал спускаться, и Лэн Шуан похлопал по ладони Вэнь Шаньяо:
– Все, отпускай.
С неохотой открыв глаза, тот огляделся: Шуайцзяо парил в паре чи6 над широким мостом, который дугой перекинулся через пропасть.
С облегчением отпустив пальцы, Вэнь Шаньяо шагнул на мост, и колени предательски подкосились. Пес Лэн успел подхватить его за руку, и тот со вздохом осел, не чувствуя ног. Яд мана стремительно распространялся по телу.
– Встать можешь?
– Н-нет… не думаю, – признался тот, успокаивая грохочущее сердце. – Ноги… онемели…
Лэн Шуан выругался, однако замер, увидев фигуру в белом, которая неторопливо шагала к ним. Признаться, Вэнь Шаньяо и сам от удивления открыл рот при виде своего шифу, который как ни в чем не бывало прошел мимо, бросив им в спины:
– Отведи его на гору Лу Цао. Волку здесь больше нечего делать.
И, подобно рассветной дымке, пропал среди деревьев, оставив после себя запах прелой листвы.
– Пришел… – прошептал Вэнь Шаньяо.
Отсюда до горы Лу Чуньду даже на мече долго добираться, так что удивительно, как он так быстро появился в зоне охоты.
Вздохнув, Лэн Шуан с легкостью поднял обездвиженное тело Вэнь Шаньяо на руки. Тому только и оставалось, что ворчать, не в силах выбраться из хватки пса. А тот еще был весь в листве и запекшейся крови и пачкал чистые одеяния! Действительно собака!
– Ты плачешь? – замер Лэн Шуан, поднявшись на меч. – Где-то болит?
– От тебя… ужасно воняет… – всхлипнув, признался Вэнь Шаньяо. – Аж глаза слезятся…
Лэн Шуан едва не опустил руки, пробормотав под нос:
– Как же тебя придушить хочется…
– Ты меня скорее своим запахом убьешь.
– Заткнись уже.
Шуайцзяо даже слишком резко поднялся в воздух, заставив Вэнь Шаньяо вскрикнуть и крепко закрыть глаза. Этот пес издевается над ним! Не будь Вэнь Шаньяо обездвижен, расцарапал бы ему лицо и волосы повыдергивал бы! Он уже начал жалеть, что ничего утром не съел: как раз бы дополнил и без того испорченную одежду пса Лэна своими штрихами.
Приземлившись на горе Лу Цао, Лэн Шуан поспешил к дому мастера, чуть ли не с ноги выбив дверь. Заклинатель сидел во дворе с книгой в руках и едва не выронил ее, круглыми от изумления глазами взглянув на нежданных гостей.
– Его укусил детеныш мана, – только и произнес Лэн Шуан.
– Детеныш мана? У нас?
– Долгая история.
Подойдя к ним, Лу Цао внимательно осмотрел Вэнь Шаньяо, нахмурившись при виде его черных вен.
– Его укусил не просто детеныш мана, а новорожденный.
– А разница? – насторожился Лэн Шуан.
– У новорожденных в первые минуты жизни яд сильнее, он лишь со временем начинает ослабевать. Если ничего не предпринять, то тело может парализовать навсегда. Идем.
От этих слов сердце Вэнь Шаньяо заколотилось – ему совершенно не хотелось быть прикованным к кровати! Будь рядом сестра, он бы не переживал так сильно.
В комнате, куда привел их Лу Цао, пахло травами и настойками. Вдоль стен стояли шкафы с ящичками, висели полотна со сложными изображениями внутренностей человека, а также расположением меридианов, вен и ядра. У низкого столика рядом с окном стояли книги, лежала тушь и исписанные листы. Где-то стояла курильница, и ее сладковатый аромат немного разгонял тревогу.
Вэнь Шаньяо положили на кушетку, и Лу Цао, пробежавшись взглядом по громадному шкафу с сотней ячеек, выбрал нужную, а потом быстро смешал настойки и дал адепту их выпить. От горечи хотелось плеваться, а сам запах напоминал жженую мочу, отчего моментально заложило нос. Теперь плакать хотелось по-настоящему.
Достав тонкий ножичек, Лу Цао сделал аккуратный надрез на его руке, и по коже полилась чуть ли не черная кровь, стекая в поставленную миску.
– Отвар выведет яд мана, – объяснил Лу Цао. – Чтобы он тут не плевался им, легче пустить кровь… И все же – откуда маны? Они не водятся в этой местности, да и после того случая в горе мечей мы перевернули клан вверх дном.
Лэн Шуан кратко рассказал о случившемся, с неохотой упомянув о погибших адептах. Лу Цао сел на ближайший стул, пустым взглядом смотря на северного пса, побледнев и крепко сцепив пальцы.
– Мне… стоит пойти туда… – пробормотал он, с трудом поднялся и обратился к Лэн Шуану: – Побудь с ним, пока весь яд не выйдет из тела.
Взяв тяжелую сумку, Лу Цао ушел, на ходу призвав свой меч, чтобы не терять времени.
– Зачем ты поймал ту змею? – обратился Лэн Шуан к Вэнь Шаньяо, который постепенно начинал чувствовать пальцы.
– Само как-то получилось. То, что глупо, можешь не говорить, сам знаю.
Умыв руки и лицо, Лэн Шуан глухо заметил:
– Если манов и вправду пронесли в клан… откуда их могли взять? Здесь есть рынок демонических зверей?
– Я сам не местный, но если кто и знает, то Мэн Юэлян. Она тут всю жизнь прожила, наверняка что-то слышала. Хочешь проверить, правда ли это?
Пес Лэн не ответил, сев на свободный стул и достав припрятанную книгу, которая на удивление не оказалась пропитана кровью и грязью.
Вэнь Шаньяо же оставалось ждать, чувствуя, как к нему постепенно возвращается контроль над телом. Спустя шичэнь7 он уже смог кое-как сесть, а разрез и вовсе перестал кровоточить. Яд полностью вышел из его организма, однако тело слушалось неохотно.
– Надеюсь, на этот раз тебя на руках нести не придется?
– Не волнуйся, можешь бежать к остальным, сам как-нибудь справлюсь, – махнул рукой Вэнь Шаньяо. – Может, там одного мана специально тебе оставили?
– А ты ничуть не переживаешь, сколько из-за них погибло твоих собратьев.
Вэнь Шаньяо не ответил. Он не знал этих людей, хотя и видел их чуть ли не каждый день во время обеда. Будь это кто-то из его секты – он бы не остался так равнодушен, но надо было уже давно признать, что Байсу Лу приходит конец. И это как раз его начало.
К вечеру все маны были убиты, но все же они успели забрать жизни пятерых адептов, чьи тела нашли в ужасном состоянии. Внутренние соки змей разъели кожу до костей, так что узнать, кто есть кто, почти не представлялось возможным. Оставив от тел один лишь прах, Лу Сицин с остальными мастерами отнесли их в одну из пагод и поместили за именными табличками, обратив мольбы к тетушке Фагуань, чтобы та дала юным душам право на перерождение в людей.
Вэнь Шаньяо наблюдал за мрачной процессией со стороны, спрятавшись под зонтом и слушая тихое постукивание капель по бумаге. Серые тучи затянули небо, и неприятная морось омывала лица. Многие из адептов, не смея войти в пагоду, также стояли в стороне, прижимаясь друг к другу и молча смотря на то, как уносят прах их собратьев.
Их осталось сорок пять. Не так мало, чтобы великий клан пошатнулся, но потери для первого года обучения слишком велики. Через десять лет их останется около двадцати, может, даже меньше, а к концу обучения и вовсе пять человек наберется. Если, конечно, останутся выжившие.
Устав стоять на холоде под дождем, Вэнь Шаньяо неторопливо вернулся к себе. На пороге, обнимая курицу, сидел Луань и хмуро смотрел себе под ноги. Дух промок насквозь, он уже не обращал внимания на липнувшие к лицу волосы или капли воды, которые стекали со вздернутого носика. Такой жалкий и слабый…
– О чем задумался? – спросил Вэнь Шаньяо, встав рядом с духом и невольно загородив его зонтом от дождя.
Луань поднял на него взгляд; под его глазами залегли тени, а губы побледнели.
– Почему люди такие хрупкие? И вы еще с демонами сражаетесь, словно не знаете, что можете умереть.
Вэнь Шаньяо опустился на корточки перед духом так, чтобы их глаза были на одном уровне.
– Разве ты не привык к постоянным смертям? Ты столько сотен лет провел здесь, но до сих пор переживаешь о людских жизнях?
Луань хмуро глянул на Вэнь Шаньяо, вытерев глаза не то от воды, не то от слез.
– Да, мне жаль этих детей. У них была вся жизнь впереди, а они умерли так рано. Почему я не должен переживать? То, что я дух, еще не значит, что у меня нет чувств. К этим смертям… к ним невозможно привыкнуть, а если привык… то в тебе не осталось ничего человеческого.
– Будь ты человеком, давно бы получил искажение ци, – заметил Вэнь Шаньяо, оперевшись щекой на ладонь. – Твоя мягкость сыграет с тобой злую шутку. Если на клан вдруг нападут другие заклинатели, ты убьешь их ради адептов или будешь смотреть, как чужие убивают твоих людей, не в силах ничего сделать?
– Что за вопрос такой? – насупился Луань. – Домашние духи не могут убивать.
– Значит, будешь смотреть, как клан падет.
– Кто вообще в здравом уме будет нападать на Байсу Лу?
– Поверь, есть много людей, которые только и мечтают о падении Байсу Лу. Будут трупы, и много – и земля клана еще не раз окропится кровью.
Поднявшись, Вэнь Шаньяо потрепал духа по голове. Тот зашипел и отодвинулся, хмуро взглянув в ответ. Курица недовольно закудахтала, попытавшись вырваться и царапая коготками одежду Луаня.