Моргана Бест – Трюфели, напасти и коварство (страница 6)

Детективы сразу направились ко мне.

– Надо же, мисс Майерс, какая неожиданная встреча на месте преступления, – с явным самодовольством сказал детектив Райкер.

Я сердито уставилась на него. Детектив Райкер мне никогда не нравился. Он был именно таким, каким я представляла бы Эркюля Пуаро: тот же рост, та же заносчивость, вплоть до начищенных до блеска туфель. Не хватало только нафабренных усов.

– Преступление? Значит, его всё-таки отравили? – сказала Летти.

– Предполагаемое преступление, – добавил Клайд, улыбнувшись Летти и тут же бросив сердитый взгляд на напарника.

Детектив Райкер скрестил руки на груди.

– Клайд, займись остальными, а я поговорю с этими двумя.

Когда Клайд ушёл, Райкер обратился к Летти:

– С чего вы взяли, что его отравили?

Голос его был полон подозрения.

– Ну как же: вы здесь, мужчину увезли на скорой, ножи из него не торчали, и не стреляли в него. Остаётся только отравление.

В ответ Летти тоже смерила его тяжёлым взглядом.

Мне не терпелось рассказать детективу о своих подозрениях.

– Я уже подозревала, что его отравили, и только что рассказала об этом Летти.

Я посмотрела на Летти, и она кивнула. Я продолжила:

– Мириам Моретон, секретарь Стэна Уэллингса, заказала для этого мероприятия много шоколадных конфет ручной работы и хотела преподнести ему несколько особенных. Я сделала вручную шоколадные конфеты в виде мухоморов – ну, знаете, такие красно-белые грибочки, на которых сидят эльфы и феи?

Он только смотрел на меня с пустым выражением лица, и я продолжила:

– Так вот, Мириам должна была вручить их господину Уэллингсу позже, но он съел целую кучу. Когда он рухнул на пол, одна конфета выпала у него из руки, и к ней сверху что-то прилипло. Я точно ничего не клала сверху на те конфеты, которые сделала, значит, это сделал кто-то другой.

Я ждала, что он отмахнётся от моих слов, но этого не произошло.

– И как именно это выглядело?

– Немного похоже на маршмэллоу, только плотнее, совсем белое и круглое, как шляпка.

Я показала руками форму и размер.

– Оно точно лежало сверху на конфете, и я точно этого туда не клала. Я вообще не делала конфет такой формы.

– Подождите здесь.

С этими словами Райкер исчез в комнате.

Летти побледнела и выглядела потрясённой.

– Нарел, ты была права. Всё-таки кто-то пытался его убить. Интересно, как парамедики так быстро это поняли?

– Наверное, по симптомам.

– Но у него же пена изо рта не шла и ничего такого, да? – сказала Летти. – Он просто рухнул ничком и потерял сознание.

– Ну, парамедики знают больше нас. Наверное, они что-то заметили, раз вызвали полицию.

Райкер поспешно вернулся ко мне.

– Вы выходили из комнаты последней?

Я покачала головой.

– Нет, наверное, я была где-то в середине. Ой, чуть не забыла. Я отправила Летти обратно сфотографировать на телефон остальные конфеты-мухоморы, но их уже не было. И ту, что лежала на полу, ты тоже не видела, да, Летти?

Летти покачала головой.

– Нет, я весь пол осмотрела – думала, может, она куда-то откатилась, – но той конфеты нигде не было, и того, что лежало сверху, тоже, и в коробке не осталось ни одной конфеты-мухомора.

Детектив Райкер постучал ручкой по блокноту.

– Может быть, кто-то их все съел.

– Нет, в том-то и дело, – сказала я. – Они были в коробке, и это были особые конфеты только для Стэна Уэллингса. Я видела его со своего места, и ел их только он. Их было слишком много, чтобы он мог съесть всё сразу. Значит, кто-то забрал остальные вместе с той, что упала на пол.

– Вы уверены, что в коробке ещё что-то оставалось? – спросил он.

Я попыталась припомнить.

– С моего места не было видно, что в коробке, но я видела, как он запихивал конфеты в рот. Он никак не мог съесть их все, потому что Мириам попросила меня сделать большую партию – видимо, чтобы Стэну хватило на неделю или около того. Да, он запихивал их в себя с невероятной скоростью, но всё равно не мог съесть всё. Никто бы не смог.

Никто, кроме меня, – мысленно добавила я.

– Подождите здесь, – снова сказал Райкер.

На этот раз он поспешил к Клайду, который велел всем сесть на стулья в другой стороне комнаты. Мириам всё ещё была явно в ужасном состоянии, и Крейг её утешал. Минни утешали две женщины, с которыми я ещё не успела познакомиться.

Через короткое время Райкер вернулся ко мне.

– Вы могли бы нарисовать мне этот предмет?

– Конечно.

Райкер отвёл меня в боковую комнату, и я как могла изобразила этот предмет вместе с шоколадной конфетой-мухомором. Судя по всему, моё художество его слегка разочаровало.

– То есть, по сути, это была просто какая-то клякса? – спросил он.

Я возмущённо покачала головой.

– Нет, это была не клякса, не что-то вроде глазури. Оно держало форму. Что-то круглое, вроде купола.

– И на каком расстоянии от этого предмета вы находились, мисс Майерс?

– Примерно как отсюда до той стены, – сказала я, указывая на дальнюю стену. – Но я видела всё ясно. В конце концов, это лежало на одной из моих конфет, а я этого туда не клала.

– А на других особых конфетах вы не заметили сверху чего-то похожего?

Тут мне пришлось задуматься.

– Вообще-то я только видела, как он запускал руку в коробку, а потом запихивал конфеты в рот, – сказала я. – Я бы ничего не заметила, были там сверху эти штуки или нет.

Райкер, похоже, обдумывал это.

– Хорошо, мисс Майерс. Можете присоединиться к остальным, и мы вскоре снимем у вас показания – когда приедут криминалисты.

Я вернулась в основную комнату и встала рядом с Летти, которая, в свою очередь, стояла возле огромного папоротника в кадке.

– Смотри, вон тот назойливый местный репортёр, – сказала Летти. – Грэм Гибсон. Откуда он так быстро пронюхал?

Я пожала плечами.

– Может, слушает полицейскую рацию, как по телевизору показывают.

Летти уже собиралась ответить, но не успела – Грэм Гибсон ринулся к нам.

– Нарел Майерс, полагаю? – самодовольно сказал он.