Моргана Бест – Шоколад, ложь и алиби (страница 3)
У Райкера дёрнулся уголок рта. Клайд выглядел слегка раздражённым – ему явно испортили вечер. Я снова села и поставила чашку на стол – пожалуй, с излишней силой.
– Когда именно мне разрешат уйти?
– Когда мы решим, что можно, – произнёс Клайд самым ровным тоном из возможных. – Полагаю, на сегодня мы закончили.
Он встал, привычным жестом смахнул с пиджака несуществующие пылинки.
– Но не думайте, что это конец. Вопросы ещё будут. И даже не вздумайте покидать штат.
Он вышел, даже не обернувшись. Райкер коротко кивнул и последовал за напарником. Я ещё посидела с минуту, снова одна под назойливым гулом ламп. Потом дверь открылась – Клайд придержал её для меня, и по лицу было ясно: ему не терпелось от меня избавиться.
Чашку я оставила. Незачем тащить эту травму за собой.
За дверью допросной Райкер указал на коридор, неотличимый от нескольких других, мимо которых я уже проходила.
– Второй поворот направо – и выйдете к стойке у входа. Скажите констеблю Мартинес, какой номер нужно набрать, – она поможет. С мобильной связью в этом здании беда. Я благодарно кивнула и пошла, проигнорировав его напутственное «Приятного вечера». Этот поезд давным-давно ушёл.
Коридор оказался настоящим лабиринтом – скорее всего потому, что на пути сюда я была слишком потрясена, чтобы обращать внимание на детали. Я свернула, как мне показалось, во второй поворот направо – и всё равно основательно заблудилась, оказавшись в проходе, подозрительно похожем на предыдущие три.
В конце концов я набрела на стойку. За ней сидела женщина, которая явно предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь.
– Извините, я Нарел, – вежливо сказала я. – Мне сказали, вы поможете сделать телефонный звонок?
Она медленно, с расстановкой моргнула – так моргает человек, у которого выдался очень, очень длинный день.
– Номер? Я продиктовала мобильный Летти. Она без лишних слов набрала и протянула мне трубку.
– Две минуты, – сказала она, возвращаясь к бумагам, словно меня тут и не было. Я глубоко вдохнула. Летти была одной из немногих, кому я доверяла безоговорочно, и сейчас мне позарез нужен был кто-то, на кого можно опереться.
Телефон прозвонил раз. Два. Три.
Потом включился автоответчик – бодрый и бесполезный. Я повесила трубку, совсем сникнув.
– Включился автоответчик, – сообщила я констеблю Мартинес, которую подобный поворот, похоже, ничуть не удивил. – Можно попробовать ещё раз?
Она кивнула, не поднимая глаз. Я снова продиктовала номер, она набрала и передала мне телефон с той же бесстрастностью, что и прежде. Я стала ждать, а в животе что-то нервно ёкнуло.
– Алло? – голос у Летти был слегка запыхавшийся.
– Летти! Слава богу, ты ответила! – от моего облегчённого вопля, наверное, даже вздрогнула констебль Мартинес.
– Нарел? Что стряслось? Уже почти полночь!
– Я всё объясню, когда увижу тебя, обещаю. Не могла бы ты забрать меня из полицейского участка?
– Из чего?! Ты в порядке? Что случилось?
– Я в порядке. Ну, в целом – да. Вроде бы. Всё расскажу, когда приедешь.
– Я уже хватаю ключи.
Летти повесила трубку раньше, чем я успела толком её поблагодарить. Я вернула телефон констеблю Мартинес, и та вернулась к своим бумагам, даже не взглянув в мою сторону.
Не успела я двинуться ко входу, как у моего локтя снова вырос детектив Райкер.
– Вообще-то, мисс Майерс, я тут просматривал ваше дело – и выясняется, что у нас с вами есть нерешённый вопросик. На вас уже зафиксировано одно правонарушение.
У меня ёкнуло сердце.
– Какое правонарушение?
– Нарушение муниципального постановления 47–B, – сказал он серьёзно. – Вы не присвоили имена своим садовым гномам. Я уставилась на него.
– Простите, что?
– Ваши садовые гномы. На вашем участке их три, и, согласно нашим записям, ни одному не присвоено надлежащее имя, как того требует местный закон.
– Это же не преступление, – сказала я в недоумении.
– Это закон, мисс Майерс. Все садовые гномы в черте города подлежат наименованию и регистрации в течение тридцати дней с момента размещения.
У меня рот открылся сам собой.
– Похоже, это единственный город в Австралии – а может, и во всём мире, – где по закону положено давать имена садовым гномам.
– Закон есть закон, как бы нелепо он ни звучал, – с безупречной серьёзностью ответил Райкер. – И у вас уже есть нарушение. При нынешних обстоятельствах – не лучшая характеристика.
– Вы серьёзно думаете, что мои безымянные садовые гномы как-то связаны со взрывом автомобиля?
– Я лишь отмечаю тенденцию игнорировать местные постановления, – сказал он, делая пометку в блокноте. – Указывает на определённое неуважение к власти. Я молча уставилась на него. В какой вселенной безымянные садовые фигурки могут быть уликой, свидетельствующей о преступных намерениях?
– Я… зарегистрирую их завтра первым делом, – выдавила я.
– Так и сделайте. Приятного вечера, мисс Майерс. Я в полном ступоре добрела до главного входа и устроилась на скамейке ждать. В участке стояла блаженная тишина – та самая провинциальная тишина, что обычно успокаивает, но сегодня казалась зловещей.
Через пятнадцать минут Летти ворвалась в двери, словно за ней гнался пожар, – с огромными глазами, оглядывая зал, будто ожидала застать меня в разгаре драматического противостояния.
– Нарел!
Она подлетела ко мне и обняла так крепко, что я тихонько пискнула.
– Я в порядке, – сказала я; голос звучал приглушённо, потому что я уткнулась ей в плечо.
Она отстранилась и принялась изучать моё лицо с пристальностью судмедэксперта.
– Что вообще произошло? Ты не ранена? Почему ты здесь?
– Со мной всё хорошо, правда. Я ходила на свидание…
– Ты что сделала?
– Знаю, как это звучит. Просто послушай. Помнишь Гая Смита из школы?
Летти аж отшатнулась, будто я упомянула особенно ядовитого паука.
– Только не тот ужасный Гай? Я мрачно кивнула.
– Зачем ты… Как ты… О чём ты только думала?
– Я столкнулась с ним совершенно случайно. Он позвал меня на ужин, и я согласилась – скорее из нездорового любопытства, наверное.
Летти уставилась на меня так, словно я объявила о намерении заняться экстремальным альпинизмом.
– И что было дальше?
– Ну… – я глубоко вдохнула. – Он погиб. Весьма эффектно. Его машина взорвалась сразу после того, как он в бешенстве вылетел из ресторана.
У Летти отпала челюсть – да так, что я всерьёз забеспокоилась, сможет ли она её захлопнуть обратно.
– И полиция считает, что я могу быть к этому причастна.
Она опустилась на скамейку рядом, упёршись ладонями в колени – словно без дополнительной опоры не удержаться.
– Ну у тебя и денёк выдался. Я устало кивнула.
– Это точно.