Морган Ричард – Видоизмененный углерод (страница 29)

Взяв пистолет, я покрутил его в руках. У него был длинный толстостенный ствол, чуть длиннее, чем у обычного «Смит-Вессона», но в целом оружие оказалось хорошо сбалансировано. Я покидал его из руки в руку, привыкая к ощущению, затем, прищурившись, прицелился. Клайв терпеливо ждал рядом.

– Хорошо, – наконец сказал я, возвращая пистолет. – А теперь что-нибудь покомпактнее.

– Выжимной пистолет «Филипс». – Он сунул руку в один из ящиков и порылся в конфетти, затем достал маленький серый пистолет, вдвое меньше «Немекса». – Пуля из сплошной стали. Для заряда используется электромагнитный ускоритель. Абсолютно бесшумный, прицельная дальность выстрела – около двадцати метров. Отдачи никакой. Есть возможность изменить ориентацию электромагнитного поля на обратную: после выстрела генератор извлекает пули из цели. В обойме десять выстрелов.

– Аккумуляторы?

– Есть модификации на сорок и на пятьдесят выстрелов. После этого начальная скорость пули будет уменьшаться с каждым выстрелом. В цену входят два сменных аккумулятора, а также зарядное устройство, совместимое с бытовой энергетической сетью.

– У вас есть тир, чтобы я мог проверить оружие в деле?

– Да, в подвале. Но обе эти крошки поставляются с диском симуляции боевой практики, реальное действие оружия полностью совпадает с виртуальным. Это входит в гарантийные обязательства производителя.

– Отлично.

Судебные разбирательства по поводу гарантийных обязательств бывают очень хлопотными. Особенно если какой-нибудь шустрый умник воспользуется возникшими проблемами и всадит тебе пулю в голову. Поди узнай, когда посчастливится получить новую оболочку – и посчастливится ли вообще. Но в мою голову боль начинала проникать через заслон болеутоляющих. Быть может, посещение тира будет не лучшим занятием. О цене я не стал спрашивать. В конце концов, я трачу не свои деньги.

– Как насчет боеприпасов?

– Запасные обоймы поставляются в коробках по пять штук. Для обоих пистолетов. Но с «Немексом» вы получите одну обойму бесплатно. Что-то вроде рекламной кампании новой модели. Этого достаточно?

– Не совсем. Добавьте по две коробки для каждого пистолета.

– То есть по десять обойм?

В голосе Клайва прозвучало сомнение, к которому примешивалась доля уважения. Десять обойм на пистолет – это уйма патронов. Но я давно обнаружил, что порой для дела полезнее просто наполнить воздух пулями, чем действительно во что-либо попасть.

– И, кажется, вам нужно лезвие?

– Именно.

– Шейла!

Обернувшись, Клайв окликнул высокую женщину с коротко остриженными светлыми волосами, сидевшую на ящике нога на ногу, с руками на коленях. Её лицо скрывала маска виртуального устройства. Услышав своё имя, она повернулась и, вспомнив про маску, сняла её и заморгала. Клайв махнул рукой. Женщина отсоединилась от ящика и нетвёрдо направилась к нам, слегка покачиваясь, – следствие резкого возвращения к действительности.

– Шейла, этому парню нужна сталь. Ты не поможешь?

– Разумеется. – Женщина протянула худую руку. – Меня зовут Шейла Соренсон. Какое именно оружие ищете?

Я ответил на крепкое рукопожатие.

– Такеси Ковач. Мне нужно что-нибудь такое, что можно быстро метнуть. Только небольшое. Чтобы прикрепить к запястью.

– Хорошо, – дружелюбно улыбнулась Шейла. – Не желаете пройти со мной? Вы здесь уже закончили?

Клайв кивнул.

– Я передам это Чипу, он всё упакует. Возьмёте с собой или вам с доставкой на дом?

– Возьму с собой.

– Я так и думал.

Владения Шейлы ограничивались небольшой квадратной комнатой с двумя пробковыми силуэтами-мишенями у одной стены и целым арсеналом холодного оружия от стилетов до мачете, развешанным на трёх остальных. Блондинка выбрала плоский чёрный нож с лезвием из серого металла, сантиметров пятнадцать длиной.

– Нож «Теббит», – сказала она. – Очень мерзкая штучка.

Развернувшись, Шейла с деланной небрежностью метнула нож в левую мишень. Крутанувшись в воздухе, словно живой, нож по рукоятку погрузился в пробковую голову.

– Лезвие из сплава стали с танталом, эфес из углеродных волокон. В рукоятку для балансировки вмонтирован кусок кремня – если ничего не получится с острием, можно огреть противника по голове.

Подойдя к мишени, я вытащил нож. Лезвие было узким, заточенным с обеих сторон. В центре – неглубокая выемка, обозначенная тонкой красной линией, на которой выгравировали крошечные затейливые символы. Я покрутил лезвие перед глазами, пытаясь разобрать надпись, но обозначения были незнакомы. Серый металл тускло сиял в ярком свете.

– Что это?

– Что? – Шейла подошла ко мне и встала за спиной. – А, это. Кодировка биооружия. Канавка покрыта составом Ц-381. При контакте с гемоглобином образует цианиды. От краёв достаточно далеко. Поэтому при случайном порезе ничего страшного не произойдет. Но вот если погрузить лезвие в ткань с кровеносными сосудами…

– Очаровательно.

– Я же сказала, мерзкая штучка – разве не так? – В её голосе прозвучала гордость.

– Беру.

На улицу я вернулся, нагруженный покупками, и вдруг подумал, что куртка всё же пригодится – хотя бы для того, чтобы спрятать только что приобретенный арсенал. Я поднял взгляд в небо, ища автотакси, но пришёл к выводу, что яркое солнце оправдает небольшую прогулку пешком. Мне показалось, что в конце концов и наркотическое похмелье начнёт отступать.

Я прошел три квартала вниз по холму, прежде чем заметил слежку.

Меня предупредила подготовка чрезвычайных посланников, лениво пробуждающаяся к жизни сквозь туман «девятого слияния». Обострённое ощущение близости, лёгкая нервная дрожь, фигура, слишком часто мелькающая на краю поля зрения. Этот человек знал своё дело. В более людном районе города я бы его не заметил, но здесь пешеходы попадались слишком редко, чтобы обеспечить хорошую маскировку.

Нож «Теббит» был закреплен на левом запястье в мягких кожаных ножнах с подпружиненной защёлкой, соединенной с нервными окончаниями. Однако пистолет я достать не мог, не выдав, что обнаружил слежку. Я подумал, не оторваться ли от «хвоста», но практически сразу отказался от этой идеи. Город я не знал, химические препараты сделали мои движения вялыми и замедленными, и, кроме того, я слишком нагружен. В конечном итоге я позволил провожатому ходить по магазинам вместе со мной. Чуть ускорив шаг, я спустился с холма в торговый центр, где нашел дорогую шерстяную куртку до бедра, красную с белым. Её украшали вышитые фигурки, срисованные с эскимосского тотемного столба. Если честно, я думал не совсем о такой, но куртка была тёплая, с вместительными карманами. Расплачиваясь перед стеклянной витриной магазина, я успел заметить мелькнувшее отражение своего преследователя. Молодой, европейские черты, тёмные волосы. Я его не узнал.

Мы с «хвостом» пересекли площадь Юнион-сквер и задержались перед очередной демонстрацией протеста против резолюции номер 653. Толпа, перегородившая угол, быстро редела. Люди расходились, размахивая плакатами; металлический лай громкоговорителя приобретал жалобные нотки. Я мог бы затеряться в толпе, но к этому времени мне уже было всё равно. Если «хвост» собирался заниматься чем-нибудь более серьёзным, чем слежка, он мог это проделать на малолюдных улицах лесистого холма. Здесь же толклось слишком много народу. Я пробрался через остатки демонстрации, отмахиваясь от предлагаемых листовок, и направился на юг, к улице Миссий и отелю «Хендрикс».

Идя по улице Миссий, я случайно попал в радиус вещания уличного торговца. Голова наполнилась картинками. Я будто шёл по аллее, заполненной женщинами, чья одежда демонстрирует больше, чем её отсутствие. Сапоги, превращавшие ногу выше колена в оковалок мяса, бёдра, перетянутые лентами со стрелками, указывающими кое-какое направление; лифчики, подпирающие и выпячивающие грудь; тяжёлые, округлые броши, поселившиеся в покрытых бусинками пота ложбинках на груди. Мелькали высунутые язычки, облизывающие губы, выкрашенные в вишнёво-красные или могильно-чёрные цвета; вызывающе скалились зубы.

Меня захлестнула холодная волна, стирая потную похотливость и превращая соблазнительные тела в абстрактные женские образы. Я поймал себя на том, что почти машинально рассчитываю окружности талии и объёмы груди, вычисляю геометрию живой плоти так, словно эти женщины были какими-то растениями.

Бетатанатин. «Потрошитель».

Последний отпрыск обширного семейства химических препаратов, созданных в начале тысячелетия в ходе работ по имитации ощущения смерти. Бетатанатин подводил человеческое тело к состоянию полного прекращения жизненных процессов настолько близко, насколько это возможно без необратимого разрушения клеток. В то же время стимуляторы внутри молекулы «Потрошителя» побуждали интеллект к беспристрастной работе. Бетатанатин позволяет исследователям пройти через ощущения искусственно воссозданной смерти, не испытав при этом непреодолимых любопытства и страха, которые могли бы повлиять на восприятие информации. В небольших дозах «Потрошитель» порождал бездну холодного безразличия к таким вещам, как боль, сексуальное влечение, радость и горе. Мужчины столько столетий пытались разыграть перед обнажённой женщиной отчуждённое безразличие, а теперь это стало достижимо с помощью одной капсулы. Можно подумать, препарат создан специально для юношей, проходящих через половое созревание.