Морган Монкомбл – Люби меня, я бегу от тебя (страница 9)

Я ворчу себе под нос, но соглашаюсь – просто потому, что ни в чем не могу отказать матери.

Мы с отцом разговариваем еще пару минут, а затем я говорю, что мне пора. На этой неделе я не ходил за продуктами, поэтому я заказываю китайской еды и провожу остаток вечера в компании своих котят за просмотром фильмов от «Марвел».

Я успеваю посмотреть аж три и затем ухожу спать. Лежа в своей огромной кровати и разглядывая потолок, я думаю об отце и матери. О Джули и Бенуа. О Лоане и Виолетте.

А затем о себе.

Меня охватывает странное и непривычное чувство. То, что раньше никогда меня не беспокоило.

Одиночество.

4

– Зои, откуда у тебя деньги на подобные шмотки? Я думал, ты нищая, – говорит Тьяго, когда я выхожу из машины.

Я размахиваю средним пальцем и, подойдя, целую его в щеку. Должна признать, я рада такому эффекту. Вечером мы с Тьяго идем на частную вечеринку. Обычно на вечеринки, на которые нас не приглашали, мы попадаем какими-то немыслимыми обходными путями.

Сегодня же я намерена войти через парадную дверь.

Не стану врать: утром я случайно подслушала телефонный разговор Лоана и Джейсона. Последний рассказывал о том, что его позвали в бар «Ле Першуа» на крышах Оберкампфа, но он не хотел идти.

Естественно, я ухватилась за эту возможность. Будет знать!

– Я и есть бедная. Именно поэтому я получаю стипендию и поэтому же я – завсегдатай прокатов одежды.

По пути к нужному зданию Тьяго рассматривает мой наряд. Сегодня на мне комбинезон с шортами в золотую пайетку и с V-образным вырезом и пара черных лабутенов.

– Хочешь сказать, завтра ты должна будешь все это вернуть?

– В точку.

Тьяго нет никакого дела до люксовой одежды – он учится на юридическом, – но всякий раз, когда я заявлюсь туда, где меня не ждали, он предпочитает меня сопровождать.

Я уточняю в телефоне адрес, и мы поднимаемся на седьмой этаж. Когда мы доходим, в бар как раз входит какая-то пара.

Я одариваю женщину напротив своей лучшей улыбкой и естественным взмахом руки ерошу свои розовые волосы.

– Добрый вечер. Мы с Джейсоном…

– С каким Джейсоном?

– Их же тут не тридцать шесть штук! С ТЕМ САМЫМ Джейсоном, – говорю я, утрированно закатывая глаза. – Мы и так опоздали… Должно быть, он в ярости.

Бедняжка, кажется, слегка паникует и, проверив что-то на своем айпаде, спрашивает:

– А, с мистером Делоне?

– С кем же еще?

Она извиняется и, желая приятного вечера, пропускает нас внутрь. Я искоса окидываю Тьяго восторженным взглядом, но он словно о чем-то задумался.

Спасибо тебе, Джейсон Делоне. Поверить не могу, что это сработало! И, господи, это того стоило… На Париж уже давно опустилась ночь, но крыша освещена свечами и фонарями. Повсюду стоят белые диваны, высокие стеклянные столики, винные бочки и зеленые растения – в духе Нью-Йорка.

От вида на столицу захватывает дух. Запах маленьких канапе смешивается со звуками живого джаза. Все просто шикарно одеты. Как бы это ни было странно, я чувствую себя на своем месте. Да, я не являюсь частью их мира, но он нравится мне больше моего.

Разве это преступление?

– Итак, каков план? – спрашивает Тьяго на пути к бару.

– Выпить. Задружиться с кем-нибудь. Развлечься.

– Все как я люблю.

Мы берем по бокальчику шампанского и, тихо болтая о своем, прогуливаемся среди приглашенных. У меня всегда была привычка: рассматривать чужую одежду. Иногда я даже не отдаю себе в этом отчета: я делаю это неосознанно. И, как я выяснила, по тому, как одевается человек, можно многое о нем узнать.

Я не сужу по обложке, я просто строю теории. В большинстве случаев они оказываются верными. Например, я сразу разгадала сумасшедшую и оптимистичную натуру Виолетты по ее пестрым блузкам и пышным юбкам с рюшечками. Лоан же, наоборот, человек спокойный и сдержанный: он выбирает простую и часто темную одежду.

Я никогда не ошибалась.

И господи, никогда еще вокруг меня не было столько роскоши. Платья «Шанель», сапоги «Валентино», сумочки «Ив Сен-Лоран», шарфы «Эрмес»…

– Предупреждаю, – шепчет мне на ухо Тьяго, – я не уйду, пока не найду тебе кого-нибудь.

Я улыбаюсь и киваю. Мой взгляд падает на музыкантов, играющих медленный, чувственный джаз. Мелодия просто завораживает.

– Окей. Найди мне настоящее сокровище.

Я осматриваюсь в поисках потенциальной цели, но быстро замечаю, что всем присутствующим здесь далеко за тридцать.

– Бинго! – говорит рядом Тьяго. – Специально для тебя – роскошная ледяная принцесса, которая как раз идет сюда…

Я пробую проследить за его взглядом, предвкушая узнать, кого он мне подыскал. Он берет меня за подбородок и поворачивает в нужном направлении. Мой взгляд сразу же падает на женщину.

Ей около двадцати восьми, у нее волосы цвета черного дерева длиной до плеч и глаза цвета электрик. Она и впрямь роскошна. Но что-то меня отталкивает: то ли ее жесткая осанка и поджатые губы, то ли симметричное черное платье, лишенное всякой оригинальности…

Она так холодна, что у меня по спине бегут мурашки.

– Ценю твои старания, но мне в жизни нужно больше веселья. Не думаю, что она…

Я в ужасе застываю, когда замечаю, кто стоит справа от нее. Тьяго непонимающе смотрит на меня, но единственное, о чем я думаю после: «Я была уверена, что он не придет!» – это о том, как поскорее отсюда убраться.

Джейсон еще меня не заметил: он слушает, что говорит ему эта женщина. Они быстро идут в нашу сторону, к бару.

Вдруг он резко поднимает глаза, и я ныряю за стоящее справа от меня растение быстрее, чем успеваю это обдумать. Несколько опавших из-за моей спешки листьев попадают мне в рот и щекочут нос; я, отплевываясь, с ними сражаюсь.

Обожаю свою жизнь.

Тьяго смотрит на меня как на сумасшедшую, но я неуклюже приседаю и поднимаю горшок руками. Больше мне их не видно.

Черт, черт, черт.

Почему мое сердце так сильно бьется? У меня нет ни малейшего желания попадаться ему на глаза и отвечать на вопрос, как я сюда попала. А он-то, он? Как он оказался в списке приглашенных?

Скорее всего, его содержит эта богатая стройная девушка.

Не то чтобы мне было до этого дело. Пускай делает что хочет. Я жестом даю Тьяго понять, чтобы он не смотрел на меня, и решаю добраться до аварийного выхода. Я обхватываю горшок обеими руками и медленно, все еще на корточках, отступаю назад. Каблуки усложняют эту задачу, и я ругаюсь себе под нос.

Надеюсь, никого не смущает, что огромное растение движется само по себе.

Вдруг я на что-то натыкаюсь. Я оборачиваюсь и…

– Привет.

…натыкаюсь на ослепительную улыбку.

Да вашу ж мать.

Позади меня, сунув руки в карманы идеального, сшитого по фигуре костюма, стоит Джейсон. Его рубашка и галстук одного цвета, и, твою же мать, он великолепен. Я вспоминаю его пресс, которого касалась пальцами, соски, которые ласкала языком…

«Дорогая, что с тобой не так?» – кричит мой внутренний голос.

Я ставлю горшок на землю и как можно грациознее поднимаюсь, пытаясь придумать отмазку поблаговиднее. Прежде чем я успеваю сказать хоть что-то, к нам подходит Тьяго.

– Что на тебя нашло? – спрашивает он.

– Все знают, что Зои обожает ботанику, – улыбаясь, говорит Джейсон.

– Есть такое, – говорю я, вытирая ладони об его рубашку.