Морган Монкомбл – Люби меня, я бегу от тебя (страница 62)
– Я знаю, что мы договаривались, и…
Его перебивает звонок моего телефона. Я тянусь к сумке, но Джейсон бормочет:
– Зои, пожалуйста, не отвечай.
– Но я должна…
– Я пытаюсь сказать тебе кое-что важное, – умоляет он с серьезным видом. – Это ведь может подождать, нет?
К сожалению, я догадываюсь, что может произойти, если я проигнорирую этот звонок. И поскольку я трусиха, я извиняюсь и отвечаю на него.
Джейсон качает головой и разочарованно смотрит в сторону.
– Алло?
– Привет…
Это Виолетта. Виолетта, которая должна ужинать со своим отцом и Клеманом. Я спрашиваю ее, что случилось.
– Прости, что отвлекаю тебя от ужина. Кое-что… кое-что произошло, – монотонно говорит она.
Я отстраняюсь от Джейсона. Мое сердце пронизывает страх.
– Что? Что значит «кое-что произошло»?
В ответ мне – тишина. А затем:
– К нам приходил Брайан.
27
Мир вокруг замирает. Виолетта говорит, что с ней все хорошо, что Брайан уже ушел и что он был под кайфом. Лоан забирает у нее телефон и говорит, что дал ему денег, чтобы вытурить из квартиры. Что он не должен вернуться. И что я должна позвонить в полицию.
Полицию.
Я говорю, что так и сделаю. И что я знаю его дилера.
Я вру. Как и всегда.
Потому что это единственное, что я умею.
– Зои?
Мы в некоторой спешке оставили Итана и Офелию. С момента, как позвонила Виолетта, я не сказала ни слова. Я знаю, что Джейсон все слышал, и не имею ни малейшего понятия, что ему говорить.
Он временно сдается, пока мы едем, уважая мое молчание. Я раз десять звоню брату, но каждый раз попадаю на автоответчик. Я продолжаю звонить до тех пор, пока мы не заходим в квартиру Джейсона, но безрезультатно.
– Ах, значит, теперь он отвечать не хочет, – ругаюсь я себе под нос. – Возьми телефон, скотина!
Джейсон, не меняясь в лице, смотрит на меня, стоя посреди гостиной. Он все еще не снял с плеч свою кожаную куртку.
– Зои, расскажи мне, что происходит.
Я молчу в ожидании, когда ответит Брайан. Я точно знаю: на этот раз он не шутит. Он действительно пришел к нам в квартиру. Он угрожал
Я сердито вытираю со щек слезы и с полным раздражения криком швыряю телефон в стену. Джейсон не вмешивается, но все так же не сводит с меня глаз. Я хожу туда-сюда, пытаясь успокоиться. Мозг кипит. Через несколько бесконечно долгих минут Джейсон снова заговаривает.
– «Брайан»… это имя есть в твоем списке… Оно казалось мне знакомым, но я только что вспомнил откуда. Это твой бывший? – спрашивает он. – Он… он тебя бил?
Я зажмуриваюсь, садясь на диван и пряча лицо в ладонях.
– Это мой брат.
Я не отвечаю на второй вопрос, и мое молчание говорит само за себя. Джейсон втягивает воздух, сжимая челюсть. Кажется, он о чем-то думает, все так же отказываясь присесть.
– Он и сейчас тебя бьет?
Мгновение я колеблюсь:
– Нет.
– А если бы бил, ты бы мне сказала?
Моя голова показывается из-за рук, и я улыбаюсь, глядя куда-то в пустоту и понимая: он знает меня как облупленную.
– Нет.
Кажется, его это не забавляет так, как меня.
– И как же мне тогда тебе доверять?
– Никак.
Джейсон не настаивает. Он вздыхает, потирая лицо ладонью, а затем садится на журнальный столик. Его колени легонько касаются моих.
– Если он опасен, то мы должны что-нибудь предпринять.
– Хочешь набить ему морду? – шучу я.
– Не совсем. Во-первых, потому что я не любитель подраться – я скорее Робин, чем Бэтмен, понимаешь? Во-вторых, не понимаю, что это изменит. Разве что разозлит его.
Вот почему мне нравится этот мужчина. В отличие от всех тех мальчишек, с которыми я росла, он решает проблемы не кулаками.
– С другой стороны, в его же интересах больше тебя не трогать. В средней школе я полтора года занимался карате – пришлось бросить, потому что один пацан сломал мне запястье, – добавляет он, шутливо отмахиваясь. – В свою защиту скажу, что он весил под сто кило. В
Я улыбаюсь, нежно поглаживая его по подбородку:
– Я поняла, Робин. Сотри со своей мордашки этот боевой настрой.
– Тебе не нравится?
Он воинственно кривит лицо, заставляя меня лишь шире улыбнуться.
– Мне больше нравится Джейсон, который печет своим котам блинчики.
– Почему? Когда мужчина дерется, это сексуально.
– В кино – может быть. А в реальной жизни, поверь мне, в этом нет ничего сексуального.
Джейсон снова принимает серьезный вид. Он спрашивает меня о брате, о матери, и я настолько устала, что честно на все отвечаю. На этот раз я ничего не утаиваю – ну, почти. Запугивания, обвинения, оскорбления и в конце концов избиения. Трусость моей матери. Расставание с Сарой. К моменту, как я заканчиваю, мы оба сидим на диване, завернувшись в огромный плед. Слушая меня, Джейсон вырисовывает круги на моей ноге.
– Самовлюбленный психопат, – подытоживает он, смотря в никуда. – Сначала обольщает, а затем принижает, манипулирует и заставляет чувствовать себя виноватым за то, чего ты не делал. Бывший моей сестры был таким же. Это замкнутый круг: как только она наконец уходила от него, он возвращался и клялся, что любит ее, что она – любовь всей его жизни и что из-за нее он несчастен. Джейд становилось стыдно, и она думала, что это она во всем виновата. Но стоит только чему-то пойти не по их сценарию, они тут же становятся агрессивными.
– Да. Только Брайан становится откровенно жестоким.
– Я тебя не осуждаю, – предупреждает меня он, – но… почему ты никому не рассказала? Почему не ушла?
Я автоматически опускаю взгляд на родинку прямо в центре моей правой ладони. У Брайана абсолютно такая же, в том же месте, на той же руке. В детстве нас это веселило.
– Потому что он мой брат. И он любит меня.
– После всего, через что он заставил тебя пройти, ты все еще думаешь, что тебя любит?
– В любви не всегда все бывает гладко, Джейсон, – вздыхаю я. – Иногда она бывает жестокой, необъяснимой, порочной. Одни любят, но изменяют. Другие любят, но бьют. Большинство из этих людей психи… но даже у психов есть сердце.
Я не жду, что он поймет, пусть даже мне бы этого и хотелось. Я не пытаюсь оправдать его поведение или приравнять изменщиков к применяющим насилие мужьям. Брайан заслуживает тюрьмы, просто потому что нельзя любить так, как любит меня он.
Я лишь хочу сказать, что любить способны даже убийцы.