Морган Монкомбл – Люби меня, я бегу от тебя (страница 41)

– Я буду считать. На счет «три» беги к выходу так быстро, как только сможешь. Поняла? На улице сначала сворачиваем направо, потом налево. Ничего сложного.

Она снова кивает, приготовившись уносить ноги. Я сдерживаю улыбку и начинаю отсчет:

– Один… два… три!

Мы одновременно устремляемся к выходу. Зои бежит впереди, зигзагами огибая столы, и я улыбаюсь, как идиот. Люди недоуменно смотрят на нас, но я не обращаю на это внимания.

Оказавшись на улице, я хватаю ее за руку и уношу ноги. Она смеется как сумасшедшая и делает то же самое. Не сдержавшись, я тоже начинаю смеяться. Неожиданно начинается дождь. Несколько прохожих оборачиваются, когда мы пробегаем мимо, кто-то из них обкладывает нас матом, но мы, несмотря ни на что, продолжаем бежать.

Когда мы оказываемся уже достаточно далеко от ресторана, я ее останавливаю. Ее дыхание сбилось, как и мое, но на ее лице – самая широкая в мире улыбка.

– О боже мой, – смеется она, упираясь руками в колени. – Никогда не делала ничего настолько безумного!

Я подхожу к ней и, ухватив за подбородок, целую прямо в губы. В нашем поцелуе абсолютно нет никакого смысла. Он дикий, свирепый, не поддающийся контролю. Когда я наконец отстраняюсь, сцепив за ее спиной руки, то поздравляю себя.

Она никогда не узнает, что прежде, чем свалить, я оставил на столе пятидесятиевровую купюру.

Главное, что она уверена, что сделала что-то незаконное.

– Было круто!

– Мне все так говорят, – шучу я, откидывая прядь ее волос.

Веселясь, она закатывает глаза и отталкивает меня. Как ни в чем не бывало мы шагаем дальше, пока легкая морось не становится настоящим ливнем. Парижане переходят на бег и прячутся под навесами пекарен.

Я собираюсь сделать то же самое, как вдруг замечаю, что Зои рядом нет: она остановилась несколькими метрами ранее. Замерев посреди тротуара, она вытягивает перед собой руки ладонями к небу и открывает рот, ловя капельки воды.

– Что делаешь? – спрашиваю я, подходя ближе.

Ее ресницы тронуты паутинкой дождя, отчего голубые глаза сверкают ярче обычного, а волосы стекают по тонким плечам. Она выглядит просто потрясающе.

– Я обожаю дождь.

Вот и все. Она стоит посреди тротуара, промокшая до нитки, потому что «любит дождь». Вдруг мне в голову приходит идея. Я жестом говорю ей подождать и достаю телефон.

Начинает играть песня You Found Me группы The Fray, и я убираю телефон в карман куртки. Звук достаточно громкий, чтобы ее все еще было слышно.

– Потанцуй со мной, – тихо шепчу я, протягивая руку.

Зои прикусывает губу, и по ее подбородку стекает капля размером с жемчужину. Я борюсь с желанием поймать ее своим языком.

– Под твою стремную музыку? Черта с два, – шутит она.

Я улыбаюсь еще шире, руками касаясь ее поясницы. Мои губы мягко задевают ее ухо, когда я молю:

– Потанцуй со мной, Зои.

И на этот раз она танцует. Не знаю, потому ли, что хочет этого, или потому, что это есть в ее списке. Мне все равно. Я прижимаюсь лбом к ее лбу, мой нос касается ее носа, и, закрыв глаза, я веду ее в танце.

Ее руки, холодные и мокрые настолько, что я вздрагиваю, проскальзывают под мой свитер и ложатся мне на спину. Мне больше не хочется шевелиться. Никогда в жизни. И еще меньше я этого хочу, когда ее губы исследуют мою щеку, спускаясь к шее.

И когда они обхватывают мою мочку, я обнимаю ее еще крепче.

– Зои…

Она целует меня, заставляя замолчать, и это работает. Я больше не обращаю внимания на дождь, заливающий нас и нашу одежду. Я не хочу больше ждать. Это была ошибка. Я хочу ее слишком сильно.

Именно это я и собираюсь сказать, когда звонит ее телефон. Сначала никто из нас не двигается. Затем она извиняется и достает его, чтобы посмотреть, кто звонит.

Бледнея, она почти сразу же его убирает, чтобы я точно ничего не увидел. Она делает вид, что это Виолетта, и я улыбаюсь, выключая музыку.

Момент утерян.

Я знаю, что она врет. Я знаю это, потому что видел высветившееся на экране имя.

Брайан.

Когда я провожаю ее до дома, то веду себя совершенно нормально. Но когда я остаюсь один, мое сердце охватывает странная, глупая ревность. Не знаю, кто такой этот Брайан, но я где-то уже слышал это имя.

И я просто боюсь его вспоминать.

17

Вот и наступил день икс: двадцатилетие Виолетты.

Знаменитая вечеринка-сюрприз запланирована сегодня вечером в нашей квартире. Приедут даже некоторые ее друзья из Юра. Осталось только на весь день выгнать ее из дома, чтобы успеть все приготовить.

Нас будит заходящий в комнату с подносом в руках Лоан. Я знаю, что с любовью приготовленный им завтрак – не для меня, но мой желудок все равно кричит от голода.

Я тут же его затыкаю.

– Поднимите руку, если вам сегодня двадцать лет!

Мы с Виолеттой в унисон ворчим. Я не двигаюсь с места, накрывая голову подушкой. Еще слишком рано для таких громких разговоров. Сколько сейчас вообще времени, к слову?

Они перекидываются парочкой слов, а затем Лоан намекает ей, что мы не собираемся праздновать ее день рождения. Я как будто даже ощущаю его нервозность со своего места. Он ненавидит, когда Виолетта на него обижается – а это случается редко.

– Я сегодня в части, но вечером мы закажем китайской еды, лады?

По молчанию со стороны моей лучшей подруги я догадываюсь, что она разочарована. Я выныриваю на свет, одним глазом продолжая спать, и прошу их говорить потише. Когда Лоан, пожелав ей хорошего дня, уходит, Виолетта за один присест проглатывает свой завтрак. То, как она вонзает вилку во фруктовый салат, даже почти пугает. О, она просто в ярости.

Я улыбаюсь, потому что она похожа на маленького сердитого котенка, и это жуть как мило.

– С днем рождения, – нежно говорю я, щекой касаясь матраса. – Я люблю тебя, Вио.

Выражение ее лица тут же смягчается. Она скидывает свое одеяло и, подойдя, заползает под мое, прижимаясь лицом к моему плечу. Я тепло обнимаю ее, утыкаясь подбородком в ее светловолосую макушку.

– Он ничего мне не подготовил, – шепчет она на грани слез. – Я пытаюсь не разочаровываться, но это нелегко. Я думала, он что-нибудь сделает…

Я еле выдерживаю, чтобы не выболтать ей все. Вместо этого я ободряюще ей улыбаюсь. Я понимаю, что какое-то время уделяла ей мало внимания, и это ранит.

– Он обязательно загладит свою вину, как и всегда. Зато ты сможешь провести весь день с Клеманом!

Она кивает, опуская глаза. Мы сидим в таком положении еще несколько секунд, а затем она начинает собираться. Время пролетает с впечатляющей скоростью. Лоан говорит, что должен подготовить для Виолетты подарок, детали которого мне неизвестны, и поэтому я жертвую собой и иду в магазин.

Вчера я предложила Джейсону пойти со мной, но он ответил, что не сможет, потому что этот день недели он всегда проводит с Матисом. С вечера, когда он встретил меня у ЭСМОД, мы особо не общались. Мы переписывались лишь однажды, и то – очень поздно вечером.

Когда я в одиночестве с музыкой в наушниках валялась на кровати, он в очередной раз спросил, что на мне было надето. А после того, как я ответила: «Абсолютно ничего», что, очевидно, было ошибкой, попросил предоставить доказательства.

Далее последовала серия бессмысленных нюдсов. Сама их концепция мне не нравится; я всегда отказывалась делиться фотографиями своего тела, потому что, если человеку так уж хочется его увидеть, он всегда может прийти и посмотреть на меня вживую. И поэтому я решила эту концепцию изменить.

На первой фотографии был изображен мой локоть. На что он ответил: «Горячо…»

На второй – колено. Его ответ: «Слишком горячо».

Поскольку меня это рассмешило, следующей я отправила фотографию своих ступней, спросив, заводит ли его это. «Охереть как горячо адрповалдоярво!» – был его ответ.

Не стану врать, мне хорошо с Джейсоном. Это забавно, потому что с того первого суетливого раза мы так до сих пор и не переспали. И тем не менее он заставляет меня чувствовать себя как никогда желанной. Доказательством этому служит то, что даже мои приступы поутихли. Хотя это в любом случае был лишь небольшой рецидив, ничего страшного.

Но после этого разговора больше ничего не было. Тишина в эфире. И это не так уж и плохо, учитывая то, как сильно я нервничала последние дни.

Мне звонил Брайан. Несколько раз. Я не ответила ни на одно его сообщение, решительно настроенная его избегать. Проблема в том, что я постоянно напряжена. Он не знает моего адреса, но мой брат настойчив. Если он захочет меня найти, он найдет.

А я точно знаю, чего он хочет.

Клеман: Мы с Виолеттой встретились. К скольким нам возвращаться?

Я отвечаю, что примерно к девяти, и паркуюсь у супермаркета. Вечером во вторник я воспользовалась тем, что Виолетта была в душе, и стащила у нее номер Клемана. Несомненно, он тоже должен был во всем участвовать. Я бы соврала, если бы сказала, что мне нелюбопытно с ним познакомиться. Признаюсь, однако, что гораздо больше я хочу посмотреть на лицо Лоана, когда он увидит их вместе. Мы с Джейсоном сделали ставки: я уверена, что он начнет угрожать Клеману через час после его прихода.