Морган Мэтсон – Большое путешествие Эми и Роджера (страница 30)
– Ты не поверишь. Оно просто тянется и тянется, и начинает казаться, что это никогда не кончится.
– Но потом оно кончается, – сказал Дрю. – Великолепная история, чувак.
– Я серьезно! – сказал Роджер. – Кажется, что оно тянется вечно.
– Но ничто не длится вечно, – сказал Дрю, и внезапно они с Роджером пропели в унисон:
– Даже в ноябре холодный дождь![31]
Я растерянно перевела взгляд с Роджера на Дрю и обратно.
– Неужели? – спросил Дрю, заметив выражение недоумения на моем лице в зеркале заднего вида. – Магеллан, дай этой девочке послушать немного GN'R.
Я понятия не имела, о чем они говорят, но выяснить не успела, потому что несколько секунд спустя мы уже оказались у ворот загородного клуба. Я выглянула наружу и увидела наш «джип», припаркованный на освещенном участке дороги.
Может, слишком дружелюбная риелтор сейчас продает мой дом, может, мои родные умерли или разбросаны по стране, но машина казалась уютной и знакомой, и с каждой милей она все сильнее напоминала дом.
Дрю откинул переднее сиденье, помогая мне вылезти. Мы вышли из машины. Он подал мне руку, и на этот раз я приняла ее с непринужденной улыбкой, а он широко улыбнулся в ответ. Дрю и Роджер обнялись и похлопали друг друга по спине еще несколько раз, а потом Роджер направился к «либерти», оставив нас с Дрю наедине.
– Приятно было познакомиться с тобой, – сказал он.
– Спасибо за «Новый путь», – сказала я. – Рассыпчато – значит вкусно.
– А я что говорил? Сделай мне одолжение, – сказал Дрю, закрывая дверь с водительской стороны и наклоняясь немного ближе ко мне, – присмотри за моим другом Магелланом, а? Стань его Санчо Пансой.
Я с удивлением уставилась на Дрю.
– Что ты сказал? – переспросила я.
– Санчо Панса, – повторил Дрю. – Это из «Дон Кихота». Тоже штурман. Но послушай. С Магелланом та же проблема, что и со всеми этими исследователями. Большую часть времени они просто обречены гнаться за недостижимым. И большинство из них так заняты высматриванием чего-то на горизонте, что не видят того, что у них под носом.
– Хорошо, – сказала я, не вполне понимая, что он имел в виду. Это он о Хэдли? – Присмотрю.
– Отличной дороги! – крикнул он Роджеру, который, как я заметила, уже сел за руль и лишь кивнул в ответ.
Едва я открыла дверь со своей стороны, как услышала, что Дрю испустил впечатляющий поток матерной ругани. Я повернулась и увидела, что он грустно смотрит на окно своей машины с водительской стороны.
– Ключи? – крикнул Роджер. –
Дрю вздохнул и вытащил из кармана свой телефон.
– Ничего, – сказал он, пожав плечами. – Поезжайте. Я разберусь.
Я залезла в машину, захлопнула дверь и осмотрела серый салон, ставший уже таким родным, и самую привычную деталь в нем – Роджера, который сидел за рулем и улыбался мне.
– Готова? – спросил он.
– Готова, – ответила я и достала его очки из чехла.
Заметив разводы на линзах, я быстро протерла их краем доставшейся от Бронвин футболки. Роджер надел очки, завел машину, и мы выехали на дорогу. В боковое зеркало я видела, как Дрю машет нам. Он все махал и махал, пока совсем не исчез из виду.
Где я побывала.
Штат № 5 – Канзас – «Подсолнуховый штат».
Девиз: «Через тернии к звездам».
Размер: Плоский, с дорожными знаками, которые сами по себе пугают.
Интересные факты: Сезон торнадо длится с апреля по июнь. Слава богу.
Заметки: Но если верить информации на придорожной стоянке, когда увидишь приближающийся торнадо, нужно съехать на обочину и лечь в кювет. Серьезно.
Около полуночи начался дождь.
Часа три мы ехали через Канзас в темноте, почти не разговаривая. Я смотрела в окно, чувствуя, что все еще нахожусь под впечатлением того, что сказала Уолкотту. Сказала вслух. Я сделала это. И ничего – мир не рухнул. Правда, легче не стало. Мои мысли все еще были о том, о чем мне совсем не хотелось думать.
Хорошо, что пошел дождь: можно было отвлечься. Я наклонилась к Роджеру и показала ему, как настроить дворники, а потом стала смотреть вперед на мокрое шоссе. Я наблюдала, какие причудливые узоры рисовали капли, разбивающиеся о лобовое стекло. В машине царила тишина – только плей-лист Роджера и постоянное глухое шуршание дворников по стеклу нарушали ее.
Сначала лишь редкие капли падали на лобовое стекло, но потом дождь усилился. А спустя какое-то время разразился такой ливень, который впору было сравнить со вселенским потопом.
– Ух ты, – сказал Роджер, снова ковыряясь в настройках дворников. Я наклонилась и повернула регулятор, чтобы дворники двигались с максимальной скоростью:
– Спасибо, – сказал он.
Я откинулась в кресле и посмотрела в темноту, на капли дождя, оставлявшие косые следы на окне. Я знала, что большинство людей не любят ездить на машине в дождь. Джулия говорила, что ее это пугает. Но меня это никогда не волновало. Особенно с того момента, когда я узнала, что самое страшное может случиться при дневном свете, солнечным воскресным утром, в пятнадцати минутах от дома.
– Ты раньше водила эту машину? – спросил Роджер, взглянув на меня.
– Конечно, – ответила я, устраивая ноги на приборную панель.
– Если тебе вдруг захочется сесть за руль, – сказал он с некоторой нерешительностью, будто обдумывал каждое слово, прежде чем произнести его, – я не возражаю.
Я опустила ноги и выпрямилась.
– Ты хочешь поменяться? – спросила я. – Устал?
– Нет, я в порядке. Еще на пару часов меня точно хватит. Я просто хотел сказать, что не против, если ты поведешь.
Внезапно я поняла, что Роджер знает мою историю, поэтому он был так недоволен тем, как агрессивно Дрю вел машину.
– Не хочу садиться за руль, – произнесла я, стараясь говорить спокойно, но голос у меня все равно дрогнул.