Морган Дэйл – Потерянные крылья (страница 1)
Морган Дэйл
Потерянные крылья
© Дэйл Морган, 2025
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025
Глава 1
Яркие софиты освещают двух человек, сидящих друг напротив друга. Оба приятно улыбаются. Зрительный зал тонет в темноте, невозможно различить даже лица, но можно почувствовать интерес зрителей к происходящему на сцене. Женщина с короткой стрижкой и в строгом костюме чуть склоняется вперед, держа в руках планшет, а парень расслабленно откидывается на спинку диванчика. Ослепительный свет придает вечернему шоу особенный антураж.
Юноша выглядит особенно красивым: белоснежная кожа кажется безупречной, от улыбки на одной щеке появляется ямочка, а черные волосы уложены слегка небрежно, подчеркивая благородный овал лица. Если присмотреться, можно увидеть, что его глаза чуть подведены – это выделяет глубину их зеленого цвета.
– Ты в первый раз на нашем шоу, так что нас интересует абсолютно все. Надеюсь, ты удовлетворишь наше любопытство. Даже не надейся что-либо скрыть.
Женщина улыбается и складывает руки поверх планшета. Она хитро прищуривается. Гость вечернего шоу смеется и кивает.
– Конечно. Любой вопрос, Миранда.
Парень взмахивает рукой, как будто разрешает спрашивать. Он отпивает воды из кружки, стоящей на столике рядом, готовясь слушать.
– Все мы знаем, что «Олдридж Инк.» – самая крупная фармацевтическая компания в стране. Твоего отца можно назвать гением. Построить такую огромную корпорацию! Не каждый способен на подобное. Только вот еще мы знаем, что ты как старший сын не станешь тем, кто примет управление ею в будущем. Почему так?
Парень, не переставая улыбаться, пожимает плечами, а потом разводит руки в стороны.
– Что я могу сделать, если мой младший брат, Себастьян, такой талантливый? У меня не было и шанса с тех пор, как он родился. Кажется, он еще в пеленках умел считать деньги и знал все лекарственные препараты, производящиеся в наших лабораториях.
– И тебя это совершенно не расстраивает?
Кажется, Миранда планирует вытащить все душевные переживания своего гостя на свет, но тот либо абсолютно непробиваемый, либо в действительности ничего не чувствует, считая все это незначительным.
– А почему должно? Компания в хороших руках, а я сделаю все, чтобы помочь брату. Руководить – это непросто, и любому человеку нужен тот, кому можно доверять. Тот, кто поддержит в трудную минуту. Разве вы не согласны?
Миранда поднимает руки, сдаваясь.
– Понятно-понятно. Просто… вряд ли кто-то ожидал увидеть в такой богатой семье столь скромного человека.
Это вызывает лишь смех собеседника: в глазах скользит что-то похожее на ту эмоцию, с которой взрослые люди смотрят на маленьких детей, говорящих какую-то глупость, сами этого не понимая. Это длится всего мгновение, и сложно сказать, было ли это игрой воображения или реальностью. Миранда предпочитает думать, что ей показалось. Просто блики от софитов заставили ее надумать лишнего.
– Отец очень серьезно относился к нашему воспитанию. У каждого должна быть роль, которая ему подходит.
Гость серьезно кивает, как будто бы эти слова значат для него чуточку больше, чем для остальных в студии. Миранда это, безусловно, замечает, но у нее нет ни единой идеи, за что бы зацепиться, чтобы выудить больше, так что она просто переходит к следующему вопросу:
– Поговорим о ролях: правда ли, что на работу в «Олдридж Инк.» не принимаются зверолюди?
Скептицизм, отразившийся на лице парня, намекает, что этот вопрос странный, что он не требует ответа, ведь он слишком очевиден. В обществе, где большинство зверолюдей – рабы, не стоило задаваться вопросом, работает ли кто-то из них на предприятии, которое несет ответственность за жизнь и здоровье людей. Так уж случилось, что сбой в генах приводил к появлению не только положительных характеристик.
– Не совсем. Конечно, мы не можем допустить их в лаборатории. Звери не должны шастать там, где создаются лекарства для людей. Это неприемлемо. В наших лабораториях работают исключительно люди. Как я и говорил, каждый должен знать свое место. В нашей компании работают зверолюди, но в основном это обслуживающий персонал в офисе. Остальная работа, боюсь, слишком сложна для них, мы не хотим сталкиваться с риском неожиданных приступов инстинктивного поведения, которые могут привести к тотальным ошибкам. Они могут стоить человеческих жизней.
Миранда понимающе и одобрительно кивает.
– Действительно. Это очень ответственный подход, думаю, поэтому вы лучшие в своей сфере. Как вы сами относитесь к зверолюдям?
Гость прикусывает губу, чуть задумавшись, а потом закидывает ногу на ногу. Из-под края брюк выглядывает аккуратная лодыжка.
– В этом вопросе я полностью солидарен с отцом. Зверолюди вряд ли когда-нибудь смогут стать полноценными членами нашего общества. Осознанность – главное преимущество людей. Те, кто руководствуется инстинктами и не может их контролировать, – опасны. Это нужно понимать. Определенная степень контроля и ограничений необходима для создания безопасной и благополучной среды.
– С этим сложно не согласиться. Перейдем к главному вопросу этого вечера, который интересует многих наших зрителей. Кристофер, скажи, ты уже успел найти спутницу или только в поисках?
Вопрос вызывает веселый хохот. Кристофер качает головой и мило улыбается Миранде:
– Боюсь, что не успел. Все еще одинок.
– Ох, так у наших зрительниц есть шанс!
За этим вопросом следует еще тысяча: про идеальную женщину, представления о семейной жизни и другие глупости, которые сам Кристофер важными не считает. Как, впрочем, и доступными для него.
Кристофер уходит за кулисы и оттягивает пальцами галстук, расслабляя узел. Приветливая улыбка сползает с его лица. Дружелюбное выражение исчезает, вместо него появляется холодная мраморная маска. На сцене звучит бодрый голос: «Спасибо за интервью, Кристофер. Это был Кристофер Олдридж на шоу „Ночное откровение с Мирандой Алмонд“, то есть со мной. Смотрите нас каждый вторник ровно в 21:00».
Ассистент приносит стаканчик с кофе. Кристофер берет его в руки, обжигая пальцы, делает глоток прямо по дороге к выходу. Неожиданно он останавливается, морщась.
– Что за гадость ты мне притащил, скажи на милость? Как это вообще можно пить?
Кристофер раздраженно вздыхает, впихивает стакан в руки ассистента, и напиток расплескивается, пачкая чужую белую рубашку. Олдридж этого как будто и не замечает, продолжая идти вперед.
– Еще раз принесешь что-то подобное – будешь уволен.
– Да, мистер Олдридж. Простите, этого больше не повторится.
Кристофер не отвечает: из кармана раздается звонкая трель, и он смотрит на экран телефона, на котором высвечивается – Кэрол Боттерил. Секретарша отца, которую его старший сын терпеть не может, но ему приходится держать себя в руках. Он поднимает трубку и произносит сухое «Слушаю», закатывая глаза. Из трубки звучит женский голос, и тон у него совсем не такой, какой должен быть у секретарши: чуть издевательский и надменный.
– Кристофер. Твой отец просил меня напомнить о том, что сегодня он будет ужинать дома и к шести ты уже должен быть там.
Кристофер хочет съязвить, что напоминать можно только тогда, когда кто-то о чем-то знал и забыл, а он, вообще-то, даже не в курсе. Как будто она специально не стала предупреждать его заранее. Что ж, вполне возможно, так и есть. Кристофер бросает короткое «Понял. Скоро буду» и вешает трубку, не дожидаясь ответа.
Улица встречает его оглушительным шумом. Около здания телестудии множество людей, машин. Кристофер кидает короткий взгляд на небо. Чистое, без единого облачка. Как можно было испоганить такой день чем-то вроде семейного ужина? Долго он об этом не думает – выбора все равно нет.
Он кидает быстрый взгляд на запястье, чтобы проверить время. На часах пять минут шестого. Олдридж кривит губы и забирается в машину.
– Домой, и желательно побыстрее. В шесть мы должны быть на месте.
Водитель молча кивает, и автомобиль трогается. Блаженная тишина окутывает салон. Кристофер трет пальцами виски. Это шоу высосало из него все силы, особенно Миранда, которая вилась вокруг него, словно змея. В том числе и до самого шоу. Благо после он успел сбежать прежде, чем настырная женщина освободилась.
Кристофер достает из кармана небольшой пузырек, вытряхивает из него таблетку и глотает насухую, без воды. Он так давно их принимает, что вода ему не нужна: привык. Хорошо, когда она была, но сейчас такая роскошь оказалась недоступна.
Олдридж включает телефон, решая отвлечься на новости. Беспокойство пожирает изнутри, вытачивая в его груди дыру, и идея сосредоточиться на тексте сначала кажется удачной. Потом он понимает, что в действительности это не работает, так что он убирает гаджет обратно в карман, упираясь взглядом в потолок авто. Он не в состоянии прекратить считать минуты. Машина двигается слишком медленно, и от этого к беспокойству примешивается раздражение.
– Ты можешь не плестись как черепаха? Что непонятного в слове «побыстрее»?
Кристофер повышает голос и пинает кресло спереди. Водитель оборачивается и извиняющимся тоном произносит:
– Простите, мистер Олдридж, тут пробка. Полиция перекрыла дорогу.
Кристофер отстегивается и выглядывает в промежуток между сиденьями, чтобы убедиться: все очень и очень плохо. Нервно смотрит на часы. Те безжалостно показывают половину шестого. Кристофер тихо ругается и снова смотрит вперед.