Морфиус – Жажда бессмертия. Том 4 (страница 23)

Неожиданно вспомнил, что там, на поле боя, остались висеть десятки наград, видимых только мне. И пускай они и были небольшими, выпав со слабых тварюшек, но теперь я смогу убедиться на личном опыте, сохраняются ли награды так долго.

И в завершающей фазе просветления я начал осмыслять собственный путь развития и то, что мне открыл бой с адептом стихии взрыва. В этом бою меня больно щелкнули по носу. А если точнее, то втоптали в грязь, в прямом и переносном смысле.

Какой-то монстр, пускай и на пике этапа звезд, показал, что его техники круче моих, что и он, оперируя каким-то концептом взрыва, может создавать нечто поистине ужасающее. Всего две техники! И такой результат! Одна, чтобы намертво гасить врага, причем сразу по трем фронтам, физическом, от взрывной волны, энергетическом от самой ци, и на, пожалуй, ментальном. Ведь его техники точно воздействовали на мой разум. И что поражало более всего, его взрыв был так концептуально похож на мой хлопок силы! Но являлся умением куда как более мощным и эффективным.

И вторая, его писк, заставляющий тело отключиться. Это умение даже больше подходило бы концепту звука, а не взрыва. Но, может, там работал именно что концепт подчинения, который я слабо мог себе представлять в виде стихии. Разве что это действительно было что-то исключительно псионическое.

Конечно, можно было придумать себе множества оправданий, но ради чего? Тем более что враг продемонстрировал мне невероятное мастерство, находящееся еще на ранге «ощутивший»(2). Чем он обогнал даже черепаху, что хоть и достигла третьего этапа стихии, но так ничего в бою нам и не смогла сделать, хотя ее сила, наверно, предназначалась и не для такого. А уметь стягивать к себе ци с местности в радиус километром тоже было для меня чем-то за гранью.

Кстати, после удара по мне взрывом, когда я отлетел и чуть не лопнул от переизбытка силы, внутри моего тела, кажется, начала гулять и чужая стихия, стихия взрыва. Просто в том хаосе энергий я ее плохо заметил и быстро выжег. Но это тоже было важной деталью и поводом для размышлений.

Что я буду теперь делать? Ответ был прост. Развиваться. Развиваться с еще большей яростью и пониманием, ведь рак-богомол открыл мне новые горизонты. Он дал мне пинка, чтобы, наконец, приступить к более детальному изучению своей стихии. Начать эксперименты с закалкой, с поглощением других стихий, и особенно теперь я жаждал поглотить и эту огромную сферу с концептом взрыва, чтобы прикоснуться к тем ощущениям и знаниям, что там есть. Ведь может быть, после этого я смогу изучить и те техники, что мне выпали с противника! Или пускай даже не изучить, но ассимилировать и вплести это понимание в свои будущие техники. Жаль, с богомола не выпал осколок памяти, что вдруг упал с черепахи. Хотя ему, с его ментальной направленностью это было бы куда как более подходяще. И тогда, наверное, я бы не удержался от соблазна попробовать на вкус память твари, чтобы почерпнуть из нее опыт применения техник, несмотря на риски. Но, кстати, осколок памяти черепахи унесла с собой Нелл. Видимо, с теми же целями в отношении техника пожирающего круговорота.

Глава 12

Поглощение стихий

Место действия: Паутина миров

Время действия: 7 июня 2060 года

— Пожалуй, жизнь не так уж и плоха. — Подытожил я, когда небосвод посветлел, знаменуя утро. А за ночь я успел сделать множество дел, от которых, впрочем, я ни сколь не устал.

В первую очередь я все же рискнул и принялся латать свою телесную реку в левой руке, надломленную в бою с раком. И хотя до сего момента я владел информацией о лечении травм лишь в теоретическом виде, из трактатов, но на практике это оказалось не так уж и сложно. Куда легче, чем открытие новых звезд. По крайней мере, при наличии ресурсов.

Потом я приступил к медитациям, с новым рвением погружаясь во все те теоретические перипетии развития, которые предписывались путем бесконечного звука. В первую очередь, конечно, я обновил свою вечную симфонию, ту самую выстроенную гармонию в звучании звезд позвоночного столба, что после боя почти что погасла. А затем принялся и за все остальное.

После такой явной демонстрации, насколько же я могу еще продвинуться в постижении стихии, энтузиазма у меня было не занимать. И я планомерно переходил от одного упражнения к другому, и напрягая свои звезды и погружаясь в полную тишину и темноту, в которой следовало отыскать ту самую «вечную мелодию». Некий феномен, что практик постоянно чувствует, ощущает в самых глубинах души, глубже, чем разум и даже чем подсознание. Данный концепт хоть и был мне пока что малопонятен, но я старался приблизиться к нему, заставляя сознание погружаться в практически полное небытие и там искать этот мотив.

Я вслушивался в тишину, ловя там мельчайшие колебания воздуха, и сам обращался к стихии, ища ее проявления во всем и стараясь их ощутить как можно лучше. В общем, я прошел все семь основных путей своего учения, как их сам для себя выделил. А потом все же прервался, выбравшись на поверхность.

И хотя логика и здравый смысл советовали сидеть в пещерке и дальше, пока не вернется из своей медитации Нелл, но подобная осторожность, похожая уже на трусость, была не для меня нынешнего.

Однако и чрезмерно рисковать было бы глупо. По крайней мере, тащиться за километр и искать там оставшиеся сферы наград, когда на трупы черепахи и богомола могли сбежаться все оставшиеся сильнейшие хищники, мне мысли в голову даже не пришло. Хотя вру. Пришло, и я ее отбросил, занявшись простыми делами.

Отмыл себя от черной пыли, оделся в новый комплект одежды, что проживет не так уж и долго. Приладил дополнительные запасы кристаллов к телу. А потом… Потом меня достали чьи-то крики ниже по реке и я, посмотрев через дронов, кто же там орет, отправился на охоту.

Стащенные в кучу трупы, что оставила Нелл, служили прекрасной приманкой и одновременно отвлечением внимания от нашего лагеря. Ведь большинство зверей, как уже выяснилось, считали мертвечину более интересной целью, чем двуногих и живых.

И охота вышла… Нормальной. Сильных монстров на трупах не было, а большая часть мелочевки успела разбежаться, когда поняли, что я достаточно силен. Но моими трофеями стали шестерка небольших тварей, с которыми получилось справиться без особого напряга и без дронов. Покрова, хлопка и лезвия более чем хватало, чтобы убивать даже смертельно опасных по человеческим меркам тварей, если те не обладали покровом. И лут в кристаллах вышел не таким уж и плохим, по несколько штук с каждой твари.

Огромная летучая собака, небольшой крокодил, игуана, бронированный сом, дикобраз и, что удивительно, еще одна черепаха. Правда, довольно мелкая. И пока я тащил трофеи к лагерю, то уже успел поразмышлять о таком видовом разнообразии. Черепахи тут явно были довольно редкими существами, на фоне тех же ящериц, змей и прочих. Но почему тогда убитый нами гигант смог достичь таких высот?

Почему вообще представители двух сильнейших встреченных нами существ, черепах и рака-богомола, были, пожалуй, тут самыми редкими. С раком еще все могло объясняться тем, что он суперхищник. Но с черепахами что-то не складывалось.

Далее я занимался тем, что выкапывал в земле место для нового костра, принявшись за это дело с каким-то небывалом азартом и интересом. Наверное сказывалось то, что я впервые дорвался до природы. И этот запал еще не иссяк, даруя кайф даже от копания в земле. Под самый рассвет я запалил костер, сложив его из толстых пеньков, так что пламя было не слишком активным, но зато могло гореть хоть весь день. Да и уложенные рядом куски мяса с убитых недавно тварей, ради которых это все и затевалось, от подобного точно не сгорят. Запекал я сомятину, крокодила и игуану. А остальные трупы оставил на месте бойни, чтобы привлечь еще кого.

И наконец, я присел в складное кресло, глядя на огонек и расслабляясь, насколько это было возможно при постоянном контроле дронов. Но долго прокрастинировать мне не дала совесть и жажда развития. Но если нырять с головой в поглощение кристаллов я себе и запретил, до того как освободится Дух, то на небольшие эксперименты можно было уже решиться.

И забаррикадировавшись в норе, я решил все же продолжить эксперименты поглощению стихий. Что такое стихия и как ее можно поглощать, я понимал слабо. Вернее то, что было мне открыто, лишь вводило в новые экзистенциальные вопросы. Стихия — это концепт, логика, влияние на мир на уровне смыслов. И в то же время стихия — это энергия. Какая энергия? Нечто иное, нежели ци или измененная ци? А может тот самый таинственный дух? Или его производная?

И в то же время я вспомнил намеки, что стихия — это нечто большее, что дает практикам себя коснуться. Как если представить, что стихия огня это нечто, что существует во всей вселенной, питаясь огнем, а потом давая идущим с таким же концептом коснуться и использовать себя.

И именно поэтому, кажется, самые популярные стихии и были такими популярными и простыми в освоении. Они были сильны, потому что использовались повсеместно. Потому что тот же огонь или земля были знакомы всем людям, и все люди понимали их силу! А твари понимали концепт пожирания. И нет, вряд ли это было влияние лишь психики практика, которой проще было понять огонь, чем нечто более сложное. Скорее тут вспоминались еще земные учения об Эгрегорах, как о том, что собирает в себя психическую энергию людей, но с некоторыми ей делится. Может ли быть так, что где-то там, за тридевять пространств в варпе висит сущность «звука», давая мне себя коснуться, ощутить, а потом и познать? Верить в такое почему-то не хотелось, но я осознавал, что оно так и может быть. Ведь эта мощь, контроль, понимание… Все то, что даровала мне стихия, вряд ли могло родиться во мне самом.