Морфиус – Жажда бессмертия. Том 2 (страница 19)
Первым делом, конечно, добежал до посоха, трясущимися руками вливая в него десяток кристаллов. И только потом, ощутив себя вновь хозяином ситуации, я подошел к двойке трупов. Все еще чадящему дымом паладину и изъеденному, скорченному в позе непередаваемых мук мужичку, глаза которого были выжжены, открывая глубокие раны, доходящие, скорее всего, до мозга.
Захотелось блевануть, но я не смог. Лишь сильнее вспыхнул ощущением сожаления и даже вины. Останови я призрака, и этот адепт остался бы жив. Но в ответ на мою эмоциальную вспышку мне вдруг пришел ментальный посыл от духа.
(гордость, радость, ощущение сытной еды) — На мгновение показалось, что это я сам пальцами выколол ему глаза, добираясь до мозга. Отчего отношение к кракену стало только еще хуже. Да и на самого себя вдруг вспыхнула обида. Как же быстро я пал до подобного?
Ощущал я себя погано! Так погано, что хотелось просто лечь и уснуть, и чтобы все это прекратилось как страшный сон. Но я понимал, что не имею ни малейшего права на подобную глупость. А потому смахнул рукой очередную награду, уже видя, что светящиеся искажения воздуха все также сияют багряным.
«Кровавый осколок души» (Х11)
Кровавая капля стихии «Плавления» (насыщенность: низкая)(этап: ощутивший)
С мужичка, убитого призраком, выпали кровавые осколки. Ну и капля странной стихии, причем тоже кровавая. И сосредоточившись, я получил уже логичный ответ.
Оказывается, проклятье распространялось не только на капли силы и осколки просветления, заменяя их кровавыми осколками, но и на все иные дары. И пересиливая ощущение брезгливости и дикого стыда, снедающего меня изнутри, я начал шариться и по карманам мертвеца, ища там кристаллы. Но не нашел их. После чего с подозрением глянул на кракена, что стал уж слишком плотным и сильным. Внутри, к и так отвратной гамме чувств добавилась и ярость, вместе с алчностью. Эта тварь еще и кристаллы сожрала! Но времени на сожаления не было и я подошел к трупу паладина, переворачивая его на спину. Хотя от спины там ничего и не осталось. Первым делом я обналичил награду, оценивая что выпало с этого Кирилла.
«Кровавый осколок души» (Х31)
«Кровавая капля стихии света» (насыщенность: средняя)(этап: познавший)
«Кровавая печать Света» (этап: познавший)
Тридцать один кристалл! Мне было даже сложно представить, каким количеством звезд обладал этот Кирил. Да и капля стихии света, пылающая ярким золотым сиянием имела не первый или второй, а третий ранг, Познавшего!
Но последний дар все расставил на свои места. Печать света! В воздухе зависла сфера, внутри которой в стройной геометрической последовательности пылали лучи золотого света. Редкая награда, которую я видел лишь второй раз. И она полностью объясняла, почему у этого паладина так съехала крыша. Ведь и Богдан, именно после принятия в себя печати смерти и решил нас всех убить. И вряд ли это было совпадением. А Небесное познание лишь усилило мои подозрения.
Печать света давила своей мощью. Уже чуть слабее чем печать смерти, от лицезрения которой у меня перехватило дыхание и показалось что я умираю, но и сейчас это могущество отчетливо ощущалось. Сила, безграничность, порядок, всепроникновение! Этот шар света заставлял склониться перед собой в благоговении, и на мгновение у меня даже появилась мысль его поглотить. Но промелькнувший в сознании безумный в своей непреклонности взгляд паладина быстро меня отрезвил. Только слететь с катушек мне не хватало! Кроме того, я прошелся по карманам, тем что уцелели, извлекая из них еще кристаллы.
«Капля силы» (Х8)
«Осколок просветления» (Х7)
Но здесь, вопреки ожиданиям, все было крайне скудно. Никаких редких даров, просто запас капель и осколков. Всю добычу я снова распихал по карманам, что уже набились почти полностью, и печать, без прямого зрительного контакта, уже почти не фонила. После чего развернулся к делегации из тройки адептов, что шагали в мою сторону, и хоть те и были наготове, но нападать, вроде как, не собирались.
— Эй ты! Спокойно, мужик! Ты в норме? — Грубо и с оттенками страха и ненависти спросил один из мужчин, что стащил с потерявшего сознание военного автомат. Но я лишь мельком мазнул по нему взглядом, уставившись на знакомую фигуру. Та была в плотном облачении, явно недешевом, да и маска полностью скрывала лицо. Однако ее меч, взятый с тела Григория и арбалет я не мог ни с чем спутать.
— Алиса. — Проговорил я, но девушка резко отшатнулась, возможно, из-за измененного вокабулятором голоса, хотя я в такой суматохе уже успел привыкнуть к этому.
— А… Андрей? — Назвала она меня по псевдониму, но не узнать меня, учитывая мое странное оружие в виде помеси узкого меча и копья, она не могла.
— Ты убил их? — в голосе девушки было намешано столько всего!
— На меня напали. Да. Но я. Защищался. — Отрывисто произнес я.
— Почему? Почему напали? — Истерично взвизгнула Алиса, впадая в истерику, и теперь уже я не знал, что говорить. Да и говорить ничего не хотелось. Слишком уж я устал. Как физически, так и морально.
— Что случилось с группой? То, что ты мне сказал? Это правда? — Вновь начала допытываться она, и с полным удивлением я услышал в этом голосе и нотки недоверия. Она что, считает, что это я мог всех убить?
Да и настрой всех остальных меня не радовал. Второй мужик был вооружен ружьем, а у самой Алисы, помимо всего прочего, на груди висел какой-то автомат нерусского происхождения. Но да, она же и не из России. И, видимо, когда военных не осталось, адепты просто вернули себе сначала отобранный огнестрел.
— Не веришь? — Проскрипел я, ощущая, как внутри расползается дикая обида. Да за что мне все это? Почему все во мне здесь видят злодея? И будто вторя моим мыслям первый мужик поднял автомат, совсем неуважительно наставляя его на меня.
— Не дергайся! — Тут же пророкотал я, и мой голос вновь наполнился силой.
— Стоит тебе выстрелить, и ты станешь трупом! Кха! Кха! — Предупредил я и вновь закашлялся, уже размышляя о том, неужели это безумие начнет новый виток и мне придется убить и их? Да нет. Даже если это и начнется, просто отрублю парочке мужчин руки, а Алису? Что я с ней сделаю, вздумай она меня атаковать, я так и не успел додумать. Но вряд ли бы я ей причинил вред, даже напади она на меня. Пройденный вместе путь оставил глубокий отпечаток на моей душе. Так что, даже в самом мрачном варианте я может бы, ее чуть избил, обезоружив. Однако, этого не последовало.
— А ну, опусти ствол и не дергайся! — Для всех стало шоком, когда прямо из воздуха возник клинок короткого меча, скорее уж длинного кинжала, упершегося в шею мужику, да и сама невидимка возникла за его спиной. А я начал костерить себя, что упустил ее из виду, когда переключил внимание на новых адептов. Опасно! Ой как опасно!
Алиса и второй мужчина дернулись, последний так и вообще наставил ружье на девушку, но та ловко сместилась, закрываясь первым.
— Прекратите! Оружие опустить! Если не хотите подохнуть — Прикрикнул я, и меня послушались. Оба мужчины нехотя опустили стволы, признавая мою власть.
— А ты тоже дура! Отойди от них. — Обратился я к невидимке, и та неохотно отпустила свою жертву, смещаясь в мою сторону, пока я краем мыслей размышлял над перипетиями женской логики. Вот что у нее щелкнуло, если она встала на мою сторону, хотя могла просто постоять в сторонке или уже свалить? Учитывая мой прошлый опыт с Алисой, уже вырисовывается странная картина, когда девушка проникается уважением после «избиения». Хе.
— Алиса. Позаботься о раненых. — Попросил я, видя как один из военных уже приходит в себя и пытается подняться.
— Х…хорошо. А ты что будешь делать? — Тон девушки стал куда мягче, возможно, от сильной растерянности. — Знаешь, я думаю, что все еще можно обсудить. Правительство СНБ может тебя попросить выдать, а там… — Девушка что-то еще хотела сказать, но я прервал ее взмахом руки, и одновременно в глазах потемнело от вспышки боли. Сломанные кости все еще дико ныли, хоть уже и встали на место, срастаясь. Хвала небу, регенерация позволяла мне в кратчайшие сроки восстановиться. Без нее я бы уже лежал мешком с картошкой.
В голове роились сотни мыслей, но одно я уже знал точно. Идти в руки государства точно не вариант. Особенно после той вакханалии, что я здесь учинил. Высокие чины не станут разбираться, насколько сильное моральное право я имел для убийства двух гражданских и нападения на двух военных. Или посадят в тюрьму, или посадят на крайне короткий и колючий поводок. И это еще в самых благоприятных ситуациях!
— Я пойду. Пока. — Обрезал я, ощущая, как хрустят срастающиеся кости и плывет все перед глазами. Сейчас, вздумай на меня кто-то напасть, любой из этих мужиков или даже сама Алиса смогли бы меня запросто повалить на землю, настолько я был слаб.