Мор Йокаи – Призрак в Лубло (страница 99)

Жофи встала. Пора было уже уходить, чтобы засветло попасть в далекий Дебрецен.

— Ну, если вы собрались, — сказала старуха, — Мари, доченька, принеси-ка пару яиц… О, они пригодятся дома…

Жофи решила не отказываться: раз уж здесь всего вдоволь, то ей, право же, не стыдно и взять; недаром же она проработала здесь, слава богу, только за дружбу да еще за эту похлебку с лапшой.

Но Мари и на сей раз буквально поняла приказ своей матери: принесла всего два яйца. Когда Йошка вскинул на нее удивленные глаза, старуха сама почувствовала неловкость и сказала:

— А ну тебя! — И сама пошла в кладовую.

Старик в эту минуту вышел во двор, может, и он хотел что-нибудь принести. Йошка мигнул Жофи, чтобы та отвернулась, и обнял Мари.

Мари растаяла, как масло; у нее тотчас же закружилась голова, она склонила ее на грудь парню и не стала противиться, когда тот уже умелыми губами (эх, Жужика!) поцеловал ее. Потом она и сама смущенно ответила на его поцелуй и, трепеща от счастья, позволила парню потискать себя.

Когда старуха возвратилась, девица все еще прижималась к парню; пришлось ее оттолкнуть, так как Йошка пока еще не хотел целоваться у всех на глазах.

Старуха принесла банку муки и десяток яиц. Это охладило Йошку. Что это для них! Даже на одну яичницу не хватит, ведь в доме семеро детей, да еще внучка с бабкой; одиннадцать человек садится за стол ужинать! Право же, он рассчитывал на большую поденную плату.

Молча они шли домой по заснеженной зимней дороге в далекий Дебрецен. Разговаривать было нельзя, прямо в лицо дул ветер.

Оставалось только думать, но мысли были настолько же простые, насколько и жгучие: Жужика, Жужика! Ему все время казалось, что он разговаривает с Жужикой. Ах ты, Жужика, гадкая, скверная Жужика, разве не лучше было бы, если бы я сейчас сидел у тебя в натопленной комнате, а не топтал сапоги из-за какой-то совершенно чужой девицы?! Ох, какая же ты глупая, ведь и ты бы радовалась, если бы я сидел возле тебя; упустить такие приятные минуты!.

Но Жужика на его думы ничего не отвечала, только таинственно улыбалась своими милыми тоненькими губками. Он готов был съесть их. Как хорошо спорить с ней на расстоянии — так она хоть не возражает ему ни в чем…

Домой они добрались довольно-таки поздно. Уже все спали, словно голодные, которых вволю накормили.

Младший брат Миша проснулся и зашептал Йошке на ухо: «Слушай, Йошка, Рози Эрдеи велела передать тебе, чтобы ты приходил завтра к ним, там будет и Жужи…»

Йошка молча постоял в комнате, невидящими глазами посмотрел на мальца, затем, с трудом переводя дыхание, вышел во двор. Ему казалось, что в доме не хватает воздуха.

19

Иногда Жужика заходила в дом к инженеру. Однажды, убирая в комнатах, она вытащила ящик шкафа и увидела там револьвер. Долго не осмеливалась взять его в руки. Вот бы приставить его ко лбу и спустить курок — сразу бы пришел конец всем горестям и печалям.

Но затем подобная мысль показалась ей глупостью.

Все-таки лучше жить, так по крайней мере есть хоть какая-то надежда: ведь хуже смерти ничего не может быть, она рано или поздно все равно придет. Только одно казалось Жужике заманчивым: ведь, покончи она с собой, весь мир, наверное, жалел, оплакивал бы ее! Даже Йошка пришел бы на похороны и тоже горевал бы по ней. А если б она выжила, то как прославилась бы. Все о ней только и говорили бы, жалели бы ее, и Йошка тоже явился бы. Увидел бы он, на что она способна ради него, и сказал бы, что любит, обожает только ее и женится только на ней.

Ах, все это глупости! Пора бы отвыкнуть от бесплодных мечтаний. Но что поделаешь? Стоило ей лишь задуматься, как в голове сразу же рождались такие странные планы, что, открыв глаза, она не знала, куда деваться от стыда.

Какое ей дело до Йошки, которого нет? Зато рядом был сапожник.

Сапожник только и знал, что смотрел на нее, глаз не сводил и без конца говорил, умолял, молился на нее да приносил подарки.

Состоялась свадьба Андриша. Ее отпраздновали очень просто, без всяких церемоний. Андриш получил высокую, худенькую женушку, очень пригожую и живую болтушку; стоило ее только задеть, как она начинала без умолку тараторить. Она до того была влюблена в своего муженька, что постоянно, ну прямо все время, висела на шее у своего супруга-медведя, который с любовной улыбкой молча и охотно принимал ласки женщины.

Квартирка у них тоже была неплохая: маленький домик садовника в усадьбе инженера — небольшая комната и кухня, правда, совсем крохотная. Хозяин дал им на время шифоньер, стол, пару стульев, печурку и полки на кухне, так как у них самих ничего не было. Правда, молодая привезла с собой кровать и старый сундук, но он оказался почти пустой. Тем не менее в квартирке было тесно.

Через несколько дней Андриш получил синюю форменку и начал работать на железной дороге. Он очень гордился своим важным хозяином: Венгерским государством.

Женитьба Андриша огорчила родителей, но Андриш сказал им, что они могут сидеть дома и ходить к нему нет нужды.

Мать, так та даже поклялась, что, пока жива, не переступит порога их дома. У нее теперь осталась единственная надежда в жизни: выдать дочку замуж за сапожника.

— Веселись, доченька, — наставляла она Жужику, — веселись, пока молода. А то не о чем будет и вспомнить на старости лет.

Как только выпал снег, там и сям начали резать свиней, но Пал Хитвеш все чаще подумывал продать свиноматку.

Больше рассчитывать было не на что: сапог на зиму нет ни у кого — ни у жены, ни у дочери. Правда, была надежда, что Жужика выйдет замуж. Тяжелая жизнь — перебиваться на поденщине, даже воды нечем согреть. Он завидовал сыну, которому сразу так повезло, — попал на тепленькое местечко, стал государственным служащим… Ему это так и не удалось.

В пятницу вечером к Жужике пришли девушки и пригласили в субботу к Эрдеи. Мать не давала ей покоя до тех пор, пока она не согласилась: что ж, хоть немного развеется.

Она одевалась очень тщательно. Начисто вымылась, переменила белье, надела самое лучшее платье и лакированные туфли с белой отделкой. Но из подарков сапожника ничего не взяла, даже ни одного цветка не прицепила, хотя было у нее немало прекрасных белых хризантем; не приколола она ни ленты, ни кружев, даже конфет не взяла с собой — ничего. Будто какое-то тайное предчувствие закралось ей в душу, она словно знала, что встретится с кем-то.

Восемь или десять девушек собрались в доме Эрдеи, у которого тоже было три девицы на выданье. Жужику буквально рвали на части. Она принесла с собой колоду цыганских карт. Уже давно она прослыла мастерицей рассказывать небылицы и гадать на картах.

Она уже многим гадала: в компании были и молодые люди, красивые, стройные городские парни, серьезные и веселые, избалованные, надменные. Они не обращали внимания на бедных девушек, разговаривали с ними свысока — еще бы, ведь у каждого из них свой хутор, лошади, коровы. Но и этим Жужика сказала прямо в глаза: «Не бывать вам счастливыми со своей возлюбленной, потому что на пути у вас черный король, вам грозит крупный противник…» Конечно, она и не думала говорить это всерьез, а болтала просто смеху ради.

Но вдруг у нее сжалось сердце: Йошка Дарабош тоже был здесь!

Она быстро опустила глаза, чтобы не видеть его, и весело продолжала метать карты. Бог свидетель, она не испытывала смущения, она сама не верила, что ей может быть так легко в его присутствии.

Но тут Йошка сам подошел к ней.

— Погадай-ка и мне.

Жужика отвернулась, притворившись, будто не слышит.

Это, как ей показалось, задело парня за живое, и он отошел. Но потом снова решился и приблизился опять.

— Погадай и мне, Жужика.

Жужика подняла глаза и гордо посмотрела на парня.

— Увольте меня от такой обязанности, — вежливо ответила она.

Йошка покраснел до корней волос, и Жужика увидела, что все лицо его и шея усыпаны прыщами так, что даже смотреть противно. «Осиное гнездо!» — мелькнуло у нее в голове: ведь именно этими словами она прокляла парня.

И странное дело, до сих пор она еще не думала всерьез, что Йошка неверен ей, но теперь — теперь она была убеждена в этом: проклятие сбылось только потому, что он его заслуживает.

Ей достаточно было бросить на него один взгляд, чтобы узнать все доподлинно.

Да разве стоит из-за такого мужчины страдать? Ведь он любит не только ее, но еще и другую? С нею он заигрывает, а женится на другой женщине, которой тоже клянется и которую тоже дурачит!

От этой мысли у нее пропала охота гадать. Она смешала карты, хотя потом и пожалела. Пусть бы он посмотрел, как она любезничает со всеми этими парнями…

Она очень обрадовалась, когда за ней пришли и сообщили, что в застекленном экипаже, запряженном парой лошадей, ее ждет сапожник. Вот это да, это ей по душе!

Много она будет после этого думать о мужчинах. Пусть он приезжает! Пусть расходует деньги! Черт бы забрал их всех сразу! За какого-то оборванного, жалкого бедняка она готова была пожертвовать собой, всей своей жизнью, готова была умереть за него, а он так обошелся с нею!.. Так пусть же они теперь хоть все подохнут, эти мужчины! Ей вспомнился инженер, что сулил ей, простой крестьянке, золотые кольца… сережки… Ничтожества! Она не будет унижаться, клянчить. Плевать ей на всех мужчин.

Чтобы задеть Йошку, она с шутками и прибаутками стала прощаться, ей было приятно, что даже городские парни на сей раз обратили на нее внимание. Как они нежно пожимали ей руку, просили остаться, не отпускали, проводили до самых ворот! Но там перед ней опять оказался Йошка Дарабош.