Мор Йокаи – Призрак в Лубло (страница 96)
Жужике поступок брата тоже придал сил, и после долгого перерыва она впервые вновь пошла в дом инженера.
Однако там ей не было так уютно, как раньше. Ее обижало уже одно то, что всем бросается в глаза ее худоба: девушке было невыносимо стыдно. Господин инженер, придя домой, даже не взглянул на нее, даже не заговорил с нею, наверняка она противна ему, такая худющая…
Зато хозяйка оставалась красивой и прелестной, краше, чем когда-либо: крупная, полная, очаровательная.
— Очень грустишь, душечка? — спросила она у Жужики.
— Нет.
— И не надо.
— Я тоже так думаю.
— Мужчины не стоят того, чтобы горевать по ним.
— Не стоят?
— Ни один. Они думают, что им все можно. Все они такие.
Жужика вздрогнула.
— Все?
— Все, дорогая, все. Даже если и любил так, что готов был умереть за тебя. А пройдет время, и он до того возненавидит тебя, что согласится лучше умереть, чем тебя видеть.
Жужика не осмелилась ответить. В голосе красивой хозяйки слышалась такая печаль, что Жужика почувствовала: она исходит из самого ее сердца.
Она вдруг поняла, что какая-то общая судьба, общее горе связывают женщин.
— Лучше разочароваться раньше, чем позже… когда еще можно помочь горю.
Жужика опустила голову и, чтобы никто не видел ее лица, ее налитых слезами глаз, принялась разглядывать свои туфли.
— Разницы нет, дорогая, выйдешь ли ты замуж за того, кого любишь, или за того, кого не любишь. Так или иначе любви приходит конец. Только и разницы, что разочаровываться в любимом человеке горше…
В комнату вошел господин инженер. Он взглянул на девушку, которая, вся сжавшись, сидела у ног его жены.
— Когда будет свадьба, Жужика?
— Никогда.
— Что так? А жених куда девался?
— Во время уборки под лед провалился.
Язычок-то у нее был еще остер, отвечать она умела.
— Жаль.
Он пристально посмотрел на Жужику и умолк.
В это время хозяйка вышла из комнаты, и они остались одни.
Жужика встала, повернула голову, и перед глазами у нее снова поплыли круги. Вот опять ее охватывает то волнение, тот неприятный жар… Господи, что это?..
Мужчина стоит с наклоненной вперед головой и смотрит.
А что он думает?.. Что они вообще думают, мужчины, и почему от их взглядов лицо девушки вспыхивает, будто ее коснулось что-то дурное?
Господин инженер, как всегда, курил сигару. Она торчала у него во рту между толстыми губами, словно толстый сучок на израненном дереве.
Жужика бросила на инженера быстрый взгляд.
— А почему жаль? — спросила она.
— Почему?.. Потому, что сейчас ему бы повезло.
Инженер произнес это так заманчиво и многообещающе, словно собрался сделать доброе дело. Но глаза его говорили иное, — волчьи, пронизывающие глаза кровопийцы, жестокие и кровавые.
— Я устроил бы его на железной дороге.
Жужика так и обмерла.
— На железной дороге?
— Да.
— На железной дороге? А кем же?
— На должность. На постоянную должность. Не понадобилось бы ему больше ходить на поденщину. Положили бы ему там приличное жалованье в начале каждого месяца. Зимой и летом одинаковое.
Глаза у Жужики налились слезами.
— Глупый, глупый, — повторяла она.
— Была бы у него и настоящая меховая шуба, шапка. А сдал бы экзамены — так и чин получил бы…
Инженер смотрел на нее и говорил так тихо, что, казалось, он нашептывает девушке на ухо какой-то секрет.
— Даже квартиру смог бы ему устроить.
— Квартиру?
— Освобождается дом садовника, тот, что поменьше… У меня… на винограднике… Даже работать за него не пришлось бы, разве только за цветами присматривать… Ты бы ходила сюда, к нам, и ухаживала бы за цветами. Работа легкая, приятная… Ты любишь цветы?
— Да.
Жужика закрыла глаза.
Инженер говорил все тише, все прерывистее.
— Значит, ты хорошая девушка.
— Почему?
— Если любишь цветы.
— А вы тоже любите цветы?
— Я тоже.
— Какие вы любите цветы?
— Ах ты цыганка…
Жужика отстранилась.
— Что это я хотела вам сказать?
— Ну, говори же…
— Мой брат…
— Ну-ну!..
— Женится он.
— Кто?